Часть 4 Сердце Юки под маской веселья

Неделя пролетела незаметно, оставив после себя лишь легкий холодок предвкушения. Осенний бал в школе был событием, которого ждали все, но для Юки он таил в себе не только радость праздника, но и тихую тревогу. Бабушкины наставления звучали в ушах, как набат: "Держись подальше от Акиры-сенсея, Юки. Сосредоточься на учебе, на друзьях. Это не твоя дорога." Юки старалась, изо всех сил старалась следовать этим мудрым, но таким болезненным для её юного сердца словам. И вот, она здесь, в зале, залитом мягким светом гирлянд. Вокруг смех, музыка, кружащиеся пары. Юки пытается раствориться в этой атмосфере, шутит с подругами, смеется над их рассказами. Но где-то глубоко внутри, под маской беззаботности, пульсирует знакомое, нежное волнение. Она знает, где он. Акира-сенсей стоит у высокого окна, его силуэт вырисовывается на фоне вечернего неба. В элегантном костюме, который подчеркивает стройную фигуру и придает ему еще больше благородства. Его взгляд устремлен куда-то вдаль, за пределы школьного зала, словно он погружен в свои мысли, в свои заботы. Юки старается не смотреть в его сторону, но её глаза, словно магнитом притянутые, то и дело скользят к нему. Каждый раз, когда она ловит его образ, сердце начинает биться с бешеной скоростью, заглушая музыку и смех вокруг. Она чувствует себя потерянной, разрываемой между желанием быть рядом и страхом нарушить хрупкое равновесие. Тоска и смятение – вот что наполняет её душу, пока она пытается поддерживать видимость веселья. Внезапно, словно почувствовав её взгляд, Акира-сенсей поворачивается. Его глаза, обычно такие спокойные и проницательные, встречаются с её. И в этот момент время словно останавливается. Музыка затихает, смех умолкает. Есть только они двое, связанные невидимой нитью. На его губах появляется легкая, едва заметная улыбка, и по телу Юки пробегает дрожь, такая знакомая и такая желанная. Он направляется к ней. Каждый его шаг кажется ей вечностью. Сердце колотится в груди, готовое выпрыгнуть наружу. — Юки, — его голос, тихий и бархатистый, звучит прямо над её ухом. Он подошел совсем близко. — Как ты проводишь вечер? Юки чувствует, как краска заливает её щеки. Она опускает глаза, не в силах выдержать его пристальный взгляд. — Хорошо, — шепчет она, её голос едва слышен. — Я с подругами. — Рад это слышать, — отвечает он, и в его голосе слышится тепло. — Ты прекрасно выглядишь. Юки осмеливается поднять глаза. Он действительно смотрит на неё с искренним восхищением. В этот миг она забывает обо всем: о бабушкиных словах, о своих страхах, о неловкости. Есть только он, его взгляд, его слова. — Спасибо, — произносит она, и её голос дрожит от переполняющих чувств. Наступает короткое молчание. Юки чувствует, как нарастает неловкость. Она знает, что должна уйти, раствориться в толпе, но ноги словно приросли к полу. Она не может заставить себя сделать этот шаг. — Юки, — снова нарушает тишину Акира-сенсей. — Я хотел сказать… Я ценю тебя как ученицу. Ты очень талантливая и трудолюбивая. Эти слова, произнесенные с такой искренностью, ранят её сильнее, чем любое равнодушие. Она понимает. Он говорит это, чтобы сохранить дистанцию, чтобы напомнить ей об их ролях. Но её сердце все равно болезненно сжимается, словно от удара. — Я знаю, Акира-сенсей, — шепчет она, снова опуская глаза. — Спасибо. Он кивает, и Юки чувствует, как он отступает на шаг, создавая ту самую дистанцию, которую она так боялась. — Хорошего тебе вечера, Юки, — произносит он, и в его голосе слышится легкая грусть, которую, возможно, видит только она. — И вам, Акира-сенсей, — отвечает Юки, и он уходит, растворяясь в толпе. Юки остается стоять одна, чувствуя, как в груди разливается пустота. Осенний бал продолжается, музыка играет, но для неё он уже никогда не будет прежним. В её сердце остался лишь отголосок его голоса, его улыбки и горькое осознание того, что некоторые мечты так и останутся лишь мечтами. Она понимает, что бабушка была права. Между ними – пропасть, которую ей не преодолеть.