лис по имени Алистер

Тихиро вздрогнула, услышав странные звуки у двери — будто кто-то царапал когтями по дереву, затем раздались три чётких стука. Луми, который только что задремал, уронив книгу на грудь, мгновенно вскочил. — А, чёрт... — пробормотал он, поспешно поправляя воротник рубашки. — Это Кей-Джи. Дверь приоткрылась сама собой, пропуская внутрь струю холодного ночного воздуха. В проёме стоял невысокий лысый мужчина с невероятно длинной бородой, заплетённой в несколько сложных косичек, перехваченных маленькими костяными бусинами. Его глубоко посаженные глаза блестели, как мокрый гранит. — У тебя гостья, — произнёс он ровным голосом, сбрасывая с плеч плащ из грубой ткани. Плащ сам собой аккуратно сложился на ближайшем стуле. Луми заёрзал на месте: — Да, это Тихиро! Мы, эм, познакомились в лесу. Тихиро, это Кей-Джи — мой... э-э-э... компаньон. Кей-Джи медленно прошёл в комнату, его борода почти касалась пола. Он бросил беглый взгляд на Тихиро, затем уставился на Луми: — Ты забыл собрать грибы у южного ручья. — Ой, точно! — Луми хлопнул себя по лбу. — Совсем вылетело из головы. Эльф (а теперь Тихиро разглядела его заострённые уши) тяжело опустился в кресло у камина. Его пальцы с необычно длинными ногтями начали расстёгивать пряжки на сапогах. — Ужин есть? — спросил он, наконец обратив внимание на Тихиро. — Или твоя новая подружка съела всё? Луми захихикал слишком громко: — Да нет же! Я... э-э-э... сейчас разогрею. Кей-Джи кивнул и потянулся к полке, где стояли глиняные кувшины. Он налил себе что-то тёмное в чашку и сделал большой глоток. — Ты откуда? — неожиданно спросил он Тихиро, вытирая бороду рукавом. — Из... э-э... города, — осторожно ответила она. — Города, — повторил он, будто пробуя это слово на вкус. — Шумные. Вонючие. Луми закашлялся у печки: — Кей-Джи не любит города. Вообще ничего не любит, кроме тишины и своего травяного сбора. Эльф хмыкнул и допил напиток. Затем, не говоря ни слова, поднялся по лестнице на второй этаж. Через мгновение сверху донёсся звук падающих сапог. Луми выдохнул с облегчением: — Ну вот, познакомились! Он... э-э-э... на самом деле не такой страшный, каким кажется. Просто... не любит перемен. Тихиро кивнула, но не могла отделаться от ощущения, что за ней всё равно наблюдают — хотя в комнате кроме них никого не было. Тихиро проснулась от того, что что-то щекочет кончик носа. Она лениво потянулась, чувствуя приятную тяжесть в конечностях, и поняла, что всё ещё сидит в глубоком кресле у потухшего камина. Кто-то — она была почти уверена, что это Луми — накрыл её мягким, невесомым пледом, сотканным из чего-то, что пахло сушёными травами, древесной корой и чем-то неуловимо сладким, словно мёд, оставленный на солнце.Она медленно открыла глаза, заставляя зрачки привыкнуть к мягкому свету. В доме-грибе царила звенящая, глубокая тишина, нарушаемая лишь едва слышным потрескиванием остывших за ночь углей в очаге. Струйки утреннего солнца, густые, как растопленное золото, пробивались сквозь оконца-дымки в шляпке гриба, окрашивая всё вокруг в тёплые, медовые тона. Пылинки танцевали в этих лучах, словно живые искорки.

«Где же...»

— мелькнула первая, ещё сонная, но уже тревожная мысль, и она инстинктивно, резко схватилась за грудь. Холодная, знакомая тяжесть металла успокоила учащённо забившееся сердце. Ключ был на месте. Тихиро скинула плед, чувствуя, как затекли спина и шея после ночи, проведённой в сидячем положении.

«Определённо, спать в кресле — не лучшая идея»,

— с лёгкой грустью подумала она, небрежно проводя ладонями по лицу, стараясь стряхнуть остатки сна и вернуть ясность мыслям. Решив разыскать Луми, она поднялась и вышла из дома. Яркое, почти ослепительное солнце ударило в глаза, заставив её на мгновение зажмуриться. Когда зрение постепенно привыкло, перед ней открылась картина, от которой перехватило дыхание. Луми стоял на залитой солнцем поляне рядом с домом-грибом, его рыжие волосы казались ещё ярче в утренних лучах. Но всё её внимание привлёк его спутник. Рядом с ним, вальяжно растянувшись на тёплой земле, лежал огромный, невероятных размеров лис. Его шерсть была цвета осенней листвы — с переливами от рыжего к медному и золотистому, и она, казалось, светилась изнутри, впитывая солнечный свет. Пушистый хвост зверя был размером с самого Луми и лежал на траве, словно драгоценный ковёр. Но самое удивительное — на его широкой спине, прямо в густой, плотной шерсти, были закреплены два изящных, аккуратных сиденья, сплетённых из гибкой лозы и украшенных вплетёнными сушёными цветами и пёрышками. Луми что-то негромко напевал, склонившись к уху лиса и ласково почёсывая его за ухом. В другой руке он сжимал нечто, похожее на крупную, серебристую сушёную рыбу, которой и угощал терпеливо ожидавшее животное. Услышав скрип двери, он обернулся, и его лицо озарила широкая, радостная улыбка: — Доброе утро, соня! Боишься опоздать на наш утренний рейс? Места расхватывают! Лис тоже медленно повернул к ней свою умную, выразительную морду. Его большие, раскосые глаза цвета тёплого янтаря внимательно и, как показалось Тихиро, доброжелательно изучали новую знакомую. Тихиро, всё ещё не веря своим глазам, медленно, почти на цыпочках, подошла ближе. — Кто это? — прошептала она, боясь спугнуть волшебное видение. — О, это Алистер! — Луми с нежностью похлопал лиса по мощной шее. — Самый быстрый, самый надёжный и самый стильный транспорт во всех измерениях! И, между нами, мой старый-престарый приятель. Правда, он красавец? — Он подмигнул Тихиро. Алистер, как будто понимая слова, издал тихий, урчащий звук, и его великолепный хвост взметнулся в воздухе, взбивая пыльцу с окружающих цветов. — Транспорт? — снова переспросила Тихиро, не отрывая взгляда от изящных сидений на его спине. — Куда мы... э-э-э... отправляемся? — Не отправляемся, а мчимся с ветерком! — поправил Луми, его глаза весело искрились. — К королю Эрвину, конечно! Думаешь, мы до его чертогов пешком побредём? С такими-то ногами? — Он многозначительно посмотрел на её потрёпанные городские кеды, явно не предназначенные для долгих странствий. Тихиро с лёгким сомнением посмотрела на огромного, но такого спокойного лиса. Алистер в ответ мягко, почти невесомо ткнулся своим тёплым и влажным носом в её ладонь. Его шерсть оказалась на удивление мягкой, шелковистой и очень тёплой, как плед у камина. — Не бойся, он тебя не укусит, — рассмеялся Луми, видя её осторожное удивление. — Если только ты не предложишь ему тушёнку из своего мира. Он это просто на дух не переносит. Наш Алистер — гурман, предпочитает свежую рыбу из хрустальных ручьёв. Он протянул ей руку, и его пальцы были тёплыми и шершавыми от прикосновения к коре и траве: — Ну что, путешественница, готова к настоящим приключениям? Дорога не близкая, но с Алистером мы будем там ещё до того, как солнце поднимется в зенит. В его голосе звучала неподдельная, заразительная радость, но Тихиро, присмотревшись, заметила, что его взгляд всё так же часто и почти незаметно скользит по кромке леса, по тёмным провалам между древними стволами. Он всё ещё чего-то опасался. Или кого-то. И это беспокойство тонкой тенью лежало на его беззаботной улыбке. Тихиро уже собралась вскочить на спину Алистера, как вдруг почувствовала на себе чей-то тяжёлый, изучающий взгляд, будто невидимые пальцы провели по её спине. Она медленно обернулась. В дверном проёме дома-гриба, окутанный утренними тенями, стоял Кей-Джи. Его массивная фигура почти полностью заполняла пространство входа, а длинная, тщательно заплетённая борода казалась живым существом, спящим на его груди. Он не произнёс ни единого слова, лишь скрестил мощные руки, и его пронзительные глаза, похожие на отполированные камни, уставились на них с немым вопросом. Взгляд его был твёрдым и оценивающим, но Тихиро, к своему удивлению, почувствовала в нём не враждебность, а скорее... глубинную, настороженную озабоченность. Луми, заметив его, на мгновение замер, словно ребёнок, пойманный на шалости, но затем его лицо снова озарила привычная беззаботная улыбка, и он беззаботно махнул рукой: — Не провожай, старина! Вернёмся к ужину, с новостями да приключениями! Кей-Джи не ответил, лишь медленно, почти торжественно кивнул, и его тяжёлый взгляд на секунду задержался на Тихиро. Казалось, в глубине этих колодцеобразных глаз мелькнула какая-то мысль, он даже приоткрыл рот, будто желая что-то сказать, но передумал. Молча развернувшись, он скрылся в прохладной глубине дома, оставив дверь приоткрытой, словно намёк на возможное возвращение. Луми выдохнул с лёгким присвистом, и Тихиро почувствовала, как невидимое напряжение, витавшее в воздухе, немного рассеялось. — Не обращай внимания, — прошептал он, помогая ей устроиться на одном из сидений. — Он всегда такой. Вечно хмурится и ворчит, когда я куда-то уезжаю. Скучает, хоть и не признаётся. Сиденье, сплетённое из гибкой, отполированной временем лозы, оказалось на удивление удобным и уютным. Оно словно обняло её, мягко подстроившись под изгибы её тела. Алистер обернул свою изящную морду, чтобы убедиться, что пассажиры готовы к пути, и Тихиро поклялась, что увидела в его бездонных янтарных глазах искру одобрения и терпения. — Ну, держись крепче за прутья сиденья! — предупредил Луми, ловко усаживаясь впереди неё и погружая руки в густую шерсть Алистера. — Наш красавец иногда любит порезвиться! И они понеслись. Алистер двигался с такой невесомой грацией и сокрушительной скоростью, что дух захватывало и звенело в ушах. Они не бежали по земле, а скорее парили над ней, едва касаясь подушечками лап верхушек цветущих трав и оставляя за собой лишь шелестящий след. Лес расступался перед ними, как живой, ветви деревьев почтительно склонялись, и вскоре они вынеслись на открытое, залитое солнцем пространство. Тихиро невольно ахнула, и её пальцы вцепились в лозу сильнее. Перед ними, в обрамлении величественных сиренево-лиловых гор, чьи вершины терялись в перистых облаках, раскинулось крошечное, но до мелочей продуманное и невероятное королевство. Тихиро невольно ахнула, и её пальцы вцепились в лозу сильнее. Перед ними, в обрамлении величественных сиренево-лиловых гор, чьи вершины терялись в перистых облаках, раскинулось крошечное, но до мелочей продуманное королевство. С высоты спины Алистера она видела будто ожившую сказку: изумрудные, бархатистые поля, искусно разделённые на причудливые узоры серебристыми ручьями, домики-грибы всех мыслимых размеров и оттенков, образующие извилистые улочки, мощённые речной галькой, парящие мосты из переливающегося радужным светом вещества, соединявшие вершины самых высоких деревьев. А в самом сердце долины возвышался замок, будто выросший из самой земли, построенный из причудливо изогнутых белых стволов и живых цветущих ветвей. — Ну как? — наконец спросил он, когда Алистер плавно понёс их вдоль края долины, позволяя насладиться видом во всей его полноте. — Не как у вас, в твоём «городе», да? Здесь даже воздух пахнет иначе. — Это... нечто потрясающее, — смогла только выдохнуть Тихиро, и её голос дрогнул от переполнявших её чувств. — Я никогда... даже не могла представить, что такое возможно. Это похоже на самый прекрасный сон. — А это ещё просто цветочки, — засмеялся Луми, и его смех потонул в свисте ветра. — Подожди, пока увидишь сады Эрвина. Ходят легенды, будто он выращивает там цветы, что поют нежные мелодии под лунным светом и меняют цвет в такт биению сердца. Он помолчал, давая ей насладиться открывающейся панорамой, а затем его голос, доносившийся чуть впереди, стал чуть тише и серьёзнее, теряя беззаботные нотки: — Насчёт самого Эрвина... Он... личность весьма и весьма особенная. Старый, мудрый, могущественный, спору нет. Но его юмор порой... очень, очень своеобразный. Любит загадки, намёки, может задавать вопросы, которые кажутся бессмысленными. И... — Луми на мгновение обернулся к ней, и в глубине его зрачков мелькнула знакомая тень прежнего беспокойства, — он наверняка проявит самый живой интерес к твоему ключу. Будь к этому готова. Тихиро смотрела на сверкающее внизу королевство, на эти идеальные домики и сияющие мосты, но теперь её мысли, словно птицы, испуганные громом, метались в предвкушении встречи. Сладкое волнение от полёта и увиденной красоты смешивалось с холодной, ползучей тревогой. Что ждёт её у этого загадочного короля? Какие вопросы он задаст? И что на самом деле скрывает её скромный, такой обычный на вид, но невероятно загадочный ключ, который привёл её в этот ослепительный и пугающий мир?