1.4 | Могу я позвонить маме?

      Наконец, мое тело окаменело, мысли перебирали все возможные способы смерти, наверное, второй смерти в этом загробном мире. Желание закрыть глаза было велико, но контроль я так и не смог вернуть над своим телом. Я мог только смотреть, смотреть, как мертвый взгляд, мой же мертвый взгляд, приближался все ближе и ближе. Постепенно я начинал чувствовать тяжесть своего тела, и когда тень максимально приблизилась ко мне, я упал, как мешок с картошкой. Она повисла надо мной и начала разглядывать, время от времени поправляя волосы, упавшие на мое лицо. Нежная, устрашающая тень аккуратно подлетела к моему уху и прошептала совсем непривычным до этого голосом - женским и до чертиков знакомым.       - Она рядом, - её холодный язык скользнул по моему уху. Я на миг почувствовал, как будто пробежали мурашки по моему телу, но после всего этого я просто...

Отрубился...

      8:00       Неприятные толчки привели меня в чувство. Открыв глаза, я увидел перед собой пару полицейских патрульных, которые разглядывали меня на признаки жизни. Я очнулся на остановке, мигалки ослепляли сонный взгляд, а тело медленно подняли и закинули в тачку. Что им от меня нужно - так и не понял. Только со временем, когда начал приходить в себя и начал разбирать диалоги этих мусорных бочков, тогда меня осенило.       - Куда мы едем?.. - сонно и хрипло произнес я.       - В участок.       - Хорошо обдалбался прошлым вечером? - полицейские дуэтом засмеялись и продолжили свой диалог.       - Стойте, но ведь так нельзя! Я просто немного переб... - вдруг меня перебила рука одного из служивых. Она держала перед моим лицом дурь, которую я купил вчера у своего друга Итана. Вот дерьмо.       - Слушайте, я могу все объяснить... - мой голос сразу снизился на дрожащий тембр.       - Ну вот как раз и объяснишься в участке, - он положил экстази обратно в папку с документами и прикрыл окошко черным защитным стеклом. Теперь я не мог их ни слышать, ни видеть - перегородка нас разделяла.       Я принялся вдумчиво наблюдать за мимо проезжающими тачками: красная, белая, черная. Все они ехали в другом направлении, подальше от участка, а я, как очередной придурок, снова в него. Сначала за бунт в баре, потом за непристойное поведение, а теперь это... Теперь-то мне точно кранты. Тут не получится уже отвертеться от тюряги, как в прошлые разы, точно на 15 лет встряну, и мать родная не услышит. Звоночек прозвенел у меня в голове. Точно. Мать.       9:30       Прошло немного времени, и вот я уже в комнате допроса. На столе лежали документы дела о разыскиваемом наркоторговце, вероятно, заведенного на Итана, немного улик и злое рыло детектива, который смотрел на меня как на мясо. Руки были прикованы к столу наручниками - меня и не планировали держать без них. Я просто молчал и время от времени отводил свой помутненный взгляд от него. Мне не было стыдно, я был уверен, что смогу выйти сухим из воды. Ну, по крайней мере, проскальзывали такие мысли...       - Так и будем молчать или уже скажем, где взяли, у кого? - злой тон детектива проскользнул по всей комнате эхом. Я не смотрел ему в глаза, а он, наоборот, сверлил меня взглядом. Жужжание кондиционера лишь прерывало тишину между нами.       - Слушай, ты такой же обычный наркоман, как и многие другие, которых мы нашли с поличным. Неужели так трудно сказать и смягчить себе срок?       - Маме, - ответил серьезным тоном.       - Что?       - Я могу позвонить своей маме? - не глядя на мужчину, пробурчал я себе под нос.       - Нет, ты не можешь ей позвонить.       - Тогда без адвоката говорить не буду.       - Сам выбрал. Ладно, - детектив поднялся из-за стола и забрал все улики с документами. Направившись к выходу, я смог разглядеть только силуэты за затонированной дверью. Он что-то показывал полицейским, которые потом зашли и волоком вытащили меня из кабинета. Я молчал, непоколебимо молчал. Меня тащили волоком до ближайшей камеры-передержки, куда кидали алкашей и воров для дальнейших судеб. Кинули к какой-то женщине, которая была такая же потрепанная и молчаливая. Оставалось только ждать.       Время тянулось мучительно медленно, и терпение было уже на пределе. Третий час я торчал в этой дыре, а о моём деле - ни слуху ни духу. От скуки я начал пересчитывать собственные пальцы.       - Первый палец - большой. Глава семьи, отец, вспомогательный персонаж.       - Второй - указательный. Мать, которая всегда указывает, что делать.       - Третий - средний. Сын, который должен быть опорой и гордостью семьи... Но опорой и гордостью я точно никогда не был.       На безымянном пальце мой пересчёт внезапно прервал мент. Он открыл дверь решётки и жестом подозвал меня. Желание выбраться отсюда оказалось сильнее всего остального, поэтому я без лишних вопросов поднялся с потрёпанной скамейки и последовал за ним. Мы молча направились в кабинет. Там я снова уселся за стол, и мои руки пристегнули к массивной металлической скобе. Приказали ждать. Но радовало хотя бы то, что ждать пришлось недолго. Сразу после полицейского в комнату вошла пожилая женщина. На её шее сверкали белые блестящие бусы, на руках - изящные перчатки. Тело обтягивало красивое платье в горошек, а на голове аккуратно сидел берёт. Сев напротив меня, она заставила сердце панически сжаться. Стыд и жгучий румянец тут же проступили на моём лице. Я не проронил ни слова и молча отвёл взгляд.       Женщина тихо, с дрожью в голосе, произнесла:       - Эрик... так вот почему ты не отвечал? - на её глазах выступили слёзы.