Часть 1

Джейс клевал носом в лаборатории, пытаясь что-то разобрать в своих записях. Ночью мысли вязли, буквы расплывались перед глазами, и пальцы дрожали от усталости. В комнате было тихо, только слабый скрип пера по бумаге и мерное тиканье настенных часов заполняли пространство. Джейс поднял голову и устало провёл рукой по лицу. Была уже поздняя ночь, и через час, кажется, должен был быть рассвет. Он всё не уходил из лаборатории, оставаясь в ней до победного — до тех пор, пока сам Виктор уже тростью не начинал гонять его, чтобы он пошёл спать. Но страх не оставлял Джейса. А вдруг Виктору снова станет плохо? Вдруг болезнь снова ухудшится? Эта мысль вгрызалась в мозг, заставляя его раз за разом возвращаться в лабораторию, откладывать отдых, игнорировать слабость в собственных руках. Виктор выглядел хуже. И это пугало. Он и раньше не блистал здоровьем — бледная кожа, тёмные круги под глазами и тонкие пальцы с выступающими суставами были с ним с самой их первой встречи в той взорванной квартире Джейса. Тогда он впервые подумал, что Виктор выглядит хрупким, словно стекло, готовым расколоться от неосторожного прикосновения. Но сейчас всё стало ещё хуже. Под глазами стали видны тонкие голубоватые вены, губы почти полностью потеряли цвет — только слабый розоватый оттенок напоминал о жизни в них. Волосы удлинились и спутались, ложились неровными прядями на худые плечи. Если Джейс стригся чуть ли не расписанию, то Виктор либо не стригся вообще, либо подравнивал волосы сам, криво и небрежно, как он говорил "Главное что бы в морду не лезли", хотя это было грубо. Джейс даже не был уверен, есть ли у Виктора расческа, потому что чаще всего тот просто проводил пальцами по волосам, стараясь хоть как-то пригладить их. Виктор становился всё тише. Если раньше он мог язвительно бросить пару слов или подкалывать Джейса, когда тот что-то напортачил, то сейчас чаще молчал. Лишь иногда бросал короткое "угу" или "да" в ответ на вопрос, не поднимая глаз от своих записей. Джейс заметил, что Виктор всё чаще оставляет еду нетронутой, а его пальцы стали ещё более худыми — костлявыми, словно под кожей остались только сухожилия. Однажды Джейс нашёл его, спящим прямо на полу лаборатории. Виктор лежал, прижавшись к стене, трость валялась рядом. Джейс тогда едва не влетел в панику, пока не увидел, что грудь Виктора всё-таки слабо поднимается и опускается. Он осторожно подхватил его под плечи и перетащил на диван в углу комнаты, а утром Виктор, как ни в чём не бывало, сказал только: — Не ной. Я в порядке. "В порядке", да. Джейс сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается злость. Потому что Виктор никогда не был в порядке. Он просто терпел, раз за разом доводя себя до грани, пока тело не сдавалось. И всё равно он говорил это с таким тоном, будто боялся, что Джейс начнёт о нём волноваться. Будто боялся дать себе право на слабость. Джейс тяжело вздохнул и провёл рукой по растрёпанным волосам. Он снова сидел в лаборатории, снова засыпал за записями, потому что в глубине души знал: если он уйдёт, если он позволит себе отвлечься — может случиться что-то непоправимое. Виктор отложил блокнот в сторону, тяжело выдохнул и развернулся в кресле к Джейсу. Его взгляд был острым, губы плотно сжаты, а бледные пальцы нервно постукивали по подлокотнику. Хотя тонкие руки заметно дрожали, Виктор с усилием сохранял выпрямленную осанку и напряжённый контроль над собой, не желая демонстрировать слабость. — Иди домой, Джейс, — голос Виктора прозвучал ровно, но в нём ощущалась та характерная заунская твёрдость, с которой спорить было бесполезно. Джейс упрямо сжал челюсть, сосредоточенно вглядываясь в записи. — Я ещё не закончил расчёты, — пробормотал он, даже не поднимая глаз. Виктор коротко усмехнулся — сухо, почти безэмоционально. — Ты уже пять часов просто сидишь и смотришь в бумагу, — заметил он, тихий стук трости о пол подчеркнул его раздражение. — Даже кофе не помогает, — он кивнул на пустой стакан рядом. Джейс провёл рукой по волосам, мрачно вздохнул. Он понимал, что Виктор прав, но покидать лабораторию не собирался — оставить Виктора в таком состоянии было немыслимо. — Вик... — начал он, но Виктор лишь поднял трость и наклонил голову. — Выйди из лаборатории, Джейс, — голос Виктора стал ниже, в нём прорезался заунский акцент, который обычно проявлялся только в моменты крайнего раздражения. — Или я тебя этой тростью огрею так, что профессор не узнает. Джейс раздражённо фыркнул, но всё-таки поднялся. Он знал, что спорить бесполезно. — Ладно, ладно... — пробормотал он, направляясь к двери. — Не умри тут без меня, хорошо? Виктор закатил глаза, разворачиваясь к рабочему столу. Джейс прошёл уже метров десять, когда за спиной раздался глухой звук падения. Он замер, нахмурился, но быстро отмахнулся. Виктор что-то уронил — ничего нового. «Справится», — подумал Джейс, прежде чем продолжить путь. В лаборатории Виктор тяжело сполз со стула, его дыхание сбилось, а боль сжала спину. Он сжал горло рукой, пытаясь подавить новый приступ кашля, но кровь всё равно выступила на губах, капая на холодный каменный пол. Виктор судорожно вдохнул, вытирая кровь тыльной стороной ладони. Он держался при Джейсе. Не показывал слабости. Потому что помнил. Помнил, как Джейс сидел у его кровати в медпункте, сжав кулаки и побелевшими пальцами стискивая покрывало. Помнил взгляд — смесь злости, паники и... чего-то неприятного. Отвращения. Виктор стиснул зубы, вытирая кровь с губ. Он помнил, как тогда Джейс на него кричал. Помнил, как голос Джейса срывался, как он метался по комнате, хватался за волосы и бил кулаком в стену. Он не запомнил слов — только эмоции. Ярость. Беспомощность. Презрение. Он почти слышал эти слова сейчас. «Ты урод.» «Ты всё испортил.» «Ты всегда всё портишь.» Виктор дрожащими пальцами застегнул верхнюю пуговицу рубашки и опустил голову на руки. Его дыхание сбивалось, а лёгкие сжимались, будто стянутые железным обручем. Иногда он жалел, что тогда не спрыгнул. Он помнил холодные трубы, зловонную реку внизу, помнил, как стоял на краю, затаив дыхание. Сердце бешено колотилось в груди, когда под ногами скрипел ржавый металл. Он сделал шаг назад. Наверное, зря. Виктор медленно поднялся на ноги, опираясь на трость. Голова кружилась, но он удержался. Несколько капель крови упали на пол, и Виктор с раздражением смахнул их носком ботинка. — Чёрт... — пробормотал он, тяжело опираясь на трость обеими руками. Он ненавидел это ощущение — слабость в теле, дрожь в руках. Ненавидел жалость в глазах Джейса. Он помнил, как Джейс сжал его холодные пальцы в своих горячих руках в медпункте — и как быстро их отпустил. С отвращением. Виктор сжал пальцы на трости, побелевшими костяшками вцепившись в рукоять. Он вытер губы рукавом и снова вернулся за стол. Ничего не случилось. Ничего не случилось. Так Виктор всегда говорил себе, когда кашлял кровью. Ничего не случилось. Так Виктор говорил себе, когда Джейс смотрел на него с жалостью. Ничего не случилось. Но Виктор знал, что это была ложь. Он просто не хотел, чтобы Джейс увидел правду. Он не выдержал бы этого взгляда ещё раз.

***

На следующий день Виктор проснулся там же, где и уснул — в лаборатории, хотя сам этого не помнил. Он даже не снял ни ортез, ни корсет, и из-за этого сон был беспокойным. Он несколько раз перевернулся, пока в итоге не скатился под стол. Стул и разбросанные бумаги удачно скрыли его тело из виду, оставив на виду только кончики обуви, выглядывающие из-под стола. Джейс пришёл в лабораторию рано утром, держа в руках две кружки горячего кофе и пару бутербродов. Он знал, что Виктор редко ел, и даже когда ел, делал это неохотно, поэтому Джейс решил заранее подготовиться. Он вошёл в лабораторию, поставил кофе на стол и огляделся в поисках Виктора. Но Виктора нигде не было. В первую секунду Джейс не придал этому значения. Может, Виктор вышел ненадолго? Однако, обойдя лабораторию кругом и не увидев знакомого силуэта, Джейс нахмурился. Он подошёл к столу, осмотрел углы помещения, заглянул за шкафы — ничего. Лёгкое беспокойство сменилось настороженностью, а потом — паникой. — Виктор? — позвал он, его голос дрогнул. Ответа не было. Паника всколыхнулась в груди, Джейс бросился к двери и рванулся прочь из лаборатории. Он обежал не только все кабинеты вокруг, но и заглянул в общежитие Виктора. В голове уже всплывали самые худшие сценарии. Джейс помнил, как Виктор стоял на краю платформы над рекой в Зауне, помнил этот пустой взгляд и стиснутые пальцы на краю. Сердце заколотилось в бешеном ритме, горло сжалось. «А вдруг… вдруг он снова…» Он выбежал обратно в лабораторию и, отчаявшись, подошёл к окну, чтобы заглянуть вниз. Вдруг Виктор выпрыгнул? Зная Виктора, спустя пару дней без сна, живя на бутерброде который в него насильно впихнул Джейс и кофе, мог сделать что угодно. Мог попробовать залезть в шкафчик что бы проверить поместится ли там, съесть кусок растения, отравится или не отравится, мог прыгнуть с окна для проверки насколько он расшибется. И именно тогда, краем глаза, он заметил носок обуви, выглядывающий из-под стола. Джейс замер. Его дыхание сбилось, ладони стали холодными. Он медленно развернулся, сделал пару шагов к столу и, наклонившись, заглянул вниз. Виктор лежал под столом, сгорбившись, тонкие пальцы слабо сжимали ножку стула. Его лицо было бледным, дыхание неглубоким, но ровным. Джейс мгновенно опустился на колени, осторожно потянул Виктора за плечо. — Вик… — голос дрогнул. Виктор не проснулся сразу, но его лицо дернулось, губы дрогнули, и он что-то пробормотал на заунском диалекте — тихо, с хрипотцой. Джейс всё ещё не понимал заунский, но его сердце сжалось от тревоги и облегчения одновременно. — Чёрт… — Джейс выдохнул, его пальцы дрожали, когда он осторожно провёл ладонью по холодному лбу Виктора. — Ты меня до инфаркта довёл, знаешь? Он осторожно поднял Виктора и усадил его на стул. Виктор нахмурился во сне, его пальцы вяло сжались вокруг ножки стула. Джейс наклонился вперёд, почти уткнувшись лбом в его плечо, и слегка оттягивая его от него. Тот отпустил таки несчастный стул. — Ты… Ты когда-нибудь угробишь меня, — пробормотал он, чувствуя, как напряжение покидает мышцы. Виктор что-то снова прошептал на заунском, и Джейс слабо усмехнулся. — Что ты там бормочешь? — мягко спросил он. Виктор слабо шевельнулся, его глаза чуть приоткрылись. — Иди… к чёрту… — прохрипел он, прежде чем снова провалиться в сон. Джейс усмехнулся, провёл рукой по волосам Виктора и осторожно провел тыльной стороной ладони по его щеке. Тот слегка дернулся, а потом, кажется, даже потянулся за поглаживанием снова. Джейс не стал ему отказывать. Он продолжил поглаживать Виктора по щеке. — Спи, гений… — тихо сказал он. Джейс сел рядом, скрестив руки на груди, и откинулся назад. Он не уйдёт отсюда, пока Виктор не проснётся. Не в этот раз.