Часть 5

После затяжного осмотра у врачей, который, как показалось Виктору, длился бесконечно, ему всё-таки вручили — а точнее, с боем всучили — костыль. Врач торжественно протянул его, как будто даровал святыню, а Виктор в ответ устроил грандиозную сцену. Он разругался на врача, на Джейса, на систему здравоохранения, и даже, кажется, на пол, по которому ему теперь предстояло ходить. Только после того как врач, выдохнув, добавил, что в особых случаях он может использовать не костыль, а трость — стильную, подчеркнул он, — Виктор соизволил немного успокоиться. Он фыркнул, уставился на костыль, как на обиду вселенского масштаба, но принял его. С явным презрением. Но всё самое весёлое началось позже — настала очередь сдавать анализы. И вот тут Джейс впервые по-настоящему понял, что значит быть человеком, выросшим в Зауне. Впихнуть Виктора в кабинет врача удалось только с участием Джейса и двух медсестёр, которые, с полным серьёзом, предложили использовать смирительную рубашку. На это Виктор взвыл так, что одна из медсестёр вспыхнула слезами и убежала. Джейс закрыл глаза и досчитал до десяти. С таким же трудом ему удалось уговорить Виктора хотя бы сдать немного крови — ничего больше. Просто посидеть и подставить руку. Но Виктор, казалось, воспринимал это как покушение на личную свободу и достоинство. Пока медбрат подносил иглу, он трижды дернулся, один раз зашипел, и в какой-то момент укусил вату. Джейс сидел на корточках рядом, зажимая виски и чередуя проклятия на всех и вся. Он уже четыреста раз проклял свою идею притащить Виктора сюда. Проклял весь Заун. Проклял каждого, кто когда-либо жил в Зауне и принимал участие в воспитании Виктора. Проклял себя за то, что подумал, что это всё пройдет спокойно. Когда всё наконец закончилось и они вышли из кабинета, администратор с улыбкой сообщила, что результаты анализов будут готовы не раньше, чем через недельку. Виктор, не сказав ни слова, хлопнул Джейса по плечу — так, что тот чуть не рухнул вперёд, — и, с кривой ухмылкой бросил: —Трости моей тут не будет. Можешь один забирать. И, не дожидаясь ответа, поковылял к выходу, активно помогая себе костылем. На пути ему попался какой-то нерасторопный человек, мешавший пройти, и Виктор просто пнул его костылем в ногу, даже не притормозив. Человек ойкнул, попятился, но Виктор даже не посмотрел в его сторону. На самом деле, он и раньше так делал. В коридоре, на лестнице, у регистрационного окна — каждый, кто оказывался не там, или не в том положении, где и как Виктору хотелось, получал лёгкий или не очень толчок костылем. И Джейс начинал серьёзно задумываться, что будет, если кто-то доведёт Виктора по-настоящему. Или если Виктору дадут трость — ту самую, "стильную". Он ведь ей и головы откручивать сможет. На него ругаться за это не получалось. Во-первых, Виктор всё ещё плохо держался на ногах. А во-вторых… ну, стыдно же — кричать на человека с костылем. Особенно когда этот человек ворчит, как старик, но упрямо цепляется за остатки независимости с видом, будто ему снова пятнадцать и он сбежал с уроков.

***

Виктор, уверенно опираясь на костыль, направлялся к выходу из клиники с гордым видом, будто только что выиграл войну. Он выстоял перед врачами, анализами, уговорами — и теперь просто хотел уйти. Но на пути, как назло, снова оказалась та самая женщина с регистратуры. — Простите, сэр, — сказала она, вставая со стула и перехватывая его на выходе. — Куда вы собрались? — Домой. Или ты меня тут оставить хочешь? — буркнул Виктор, не снижая шага. — Секундочку. У нас возникли сомнения в вашей… вменяемости, — осторожно произнесла она, вытягивая слова. — Пожалуйста, пройдёмте обратно, вас должны осмотреть повторно. — Да вы что, охренели? — Виктор остановился, обернулся на неё с ледяным выражением лица и чуть наклонил голову. — Я вас всех сейчас осмотрю. Да так осмотрю, всю жизнь помнить будете! Два охранника тут же вынырнули из бокового коридора. Один направился прямо к нему, второй пошёл в обход — будто собирались обезвредить особо опасного преступника. — Сэр, спокойно. Мы вас не тронем, просто пойдёмте с нами, — начал один из них. — Да не собираюсь я никуда с вами идти! — взорвался Виктор, резко дёрнувшись. — У меня костыль, и я умею им пользоваться! Он не соврал. Первому охраннику прилетело точно в живот — тот согнулся пополам и рухнул на колени с глухим стоном. Второму повезло меньше — Виктор без промедления ударил его между ног. Тот издал короткий, жалобный всхлип и свалился на бок, схватившись за причинное место. — Вот и вся ваша охрана, — буркнул Виктор и уже собирался идти дальше, когда к нему подбежал Джейс, услышав шум. — ВИК! — воскликнул он, хватая Виктора за плечо. — Они хотели на меня надеть смирительную рубашку! — Потому что нормальный человек не дубасит всех костылем, Вик! — Ну а куда ещё бить, когда ты с одной ногой и в ярости? — риторически бросил Виктор и всё же позволил Джейсу его придерживать. Пока один из охранников стонал, другой звал медсестру, а регистраторша судорожно листала какие-то бумаги, Джейс зашипел Виктору на ухо: — Ты понимаешь, что нас теперь сюда не пустят? Никогда? — Прекрасно, — выдохнул Виктор, наконец выпрямляясь. — Ненавижу больницы. Моя задача выполнена, может еще для полной уверенности и ее тоже? Он указал костылем в дрожащую женщину —ВИК- —Да пошутил я, идем. Им этого хватит. Не то что в Зауне...

***

Джейс с Виктором направлялись в Академию, на пути купив кофе и сладостей — сладости, конечно же, выбрал Джейс, как вечная жертва маркетинга. Он даже не успел задуматься: просто яркая упаковка, милое лицо на обёртке и «специальная акция только сегодня». Виктор хмыкнул, наблюдая, как тот уговаривает продавца дать побольше зефирок в пакет. — Ты каждый раз это делаешь, — заметил он, когда Джейс попытался оправдаться. — Как ребёнок, серьёзно. — Я просто… ну, поддерживаю мелкий бизнес, — пробурчал Джейс, уткнувшись в стакан кофе. — Ага. Как тогда, когда ты купил китайскую ловушку для пальцев, — невозмутимо продолжал Виктор. — Или ту маску, которая якобы отпугивает злых духов. А ещё ты притащил фигурку енота, потому что продавец сказал, что она принесёт тебе удачу в любви. Джейс молча показал ему язык, не найдя слов в свою защиту. — А кофе хоть нормальный? — буркнул он, сменив тему. — Был бы, если бы это был эспрессо, а не капучино, — проворчал Виктор, отхлёбывая из своего стакана. — Эй, я просил капучино специально для тебя! У тебя же... — Слабое сердце, я знаю, — прервал его Виктор. — Но я подменил заказ. Попросил двойной эспрессо. Бариста оказался человеком с пониманием. Сказал, что с таким лицом мне вообще всё можно. — Тебе нельзя эспрессо! — вспыхнул Джейс. —Ты меня неуважаешь, мое сердце может выдержать больше, — философски пожал плечами Виктор. — Хоть удовольствие получу. И, несмотря на осмотры, угрозы инвалидной коляски и скандалы, он шёл теперь рядом — чуть сутулясь, с костылем подмышкой и с довольной ухмылкой. На фоне мягкого утреннего света, с чашкой крепкого кофе в руке, он выглядел почти невинно. Почти. И Джейс подумал, что, может быть, всё и не так уж плохо. По крайней мере Виктор еще никого не избил, охранники не в счет, по меркам Виктора, это что то на уровне толчка в плечо.

***

Джейс чувствовал, что Виктор ведет себя странно. Как-то слишком много осматривается, обычно он просто бухтел о том, чтобы скорее вернуться. Да и по дворам гулял туда-сюда, не обращая внимания на обстановку. Но сейчас Виктор явно не был в своем обычном состоянии. Он оглядывался, будто что-то пытался вспомнить, что-то давно забытое, и даже его обычная неприязнь к лечению не казалась такой яркой, как обычно. Джейс поймал себя на мысли, что никогда не видел его таким, как сейчас. Слишком тихим, слишком... задумчивым. Когда они уже были примерно в одном этаже от лаборатории, Джейс резко вспомнил, что они вообще-то должны были быть в доме Виктора, так как врач сказал, что ему нужен покой. Он чуть было не забыл про это, все-таки сегодняшние события выбили его из колеи. Слишком много всего произошло за один день, и они все время были в движении. Но вот Виктор, что удивительно, быстро сдался. Он не возражал и даже позволил Джейсу держать его за руку, помогая на лестнице. Это было настолько неожиданно, что Джейс чуть не растерялся, но, не собираясь терять момент, крепче взял его за руку. Виктор молча шагал рядом, и Джейс все же заметил, что в его взгляде не было привычной отчужденности, только нечто тихое, почти смиренное. Но как только они подходили ближе к двери, Джейс вдруг почувствовал, что Виктор начал его отвлекать. Внезапно он отступил назад, замедлил шаг, будто что-то заинтересовалось на стене. Это было настолько очевидно, что Джейс едва сдержал возмущение, когда Виктор без всякой причины поворачивает голову в другую сторону. Он явно что-то задумал. Виктор изобразил интерес к расписанию на стене и отвлек внимание Джейса, так как чувствовал, что тот уже начал раздумывать об их следующем шаге. Он знал, что Джейс обязательно все вспомнит о предписаниях врача. И вот, пока тот терялся в размышлениях, Виктор использовал момент, чтобы снова отойти немного в сторону, с тем самым злым, но хитрым выражением на лице, которое Джейс знал слишком хорошо.