Глава 9. Тонкая грань.

От лица Кадзуми.

Темнота комнаты была плотной, как покрывало, но это не утешало. Я рывком села на кровати, с трудом вырвавшись из хватки сна. Сердце билось так, словно пыталось вырваться наружу, а в голове ещё звучал отголосок кошмара. Всё казалось слишком реальным — холодный взгляд, полные разочарования голоса, пустота, что наступала за каждым шагом. Я провела рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна, но вместо облегчения пришли мысли. Они всегда приходили ночью, когда не было ни заданий, ни чужих голосов, чтобы заглушить их. Почему это всё становится таким сложным? Я здесь по заданию. Моя цель — собрать информацию, остаться незамеченной, и, когда придёт время, уйти. Так ведь? Просто уйти. Без сожалений, без оглядки. Я глубоко вдохнула, но вместе с воздухом в сознание ворвались образы. Дейдара с его вечными спорами об искусстве и тем, как его глаза горят, когда он говорит о своих "шедеврах". Конан, её холодная, но неожиданно теплая поддержка, слова, которые застревают в голове, заставляя задуматься. Итачи… его спокойное присутствие, взгляд, в котором больше понимания, чем в чьих-либо словах. Я закусила губу, стараясь отогнать эти воспоминания. Это не люди, которым я должна доверять. Это не те, к кому я должна привязываться. Но почему тогда каждое слово, каждый жест запоминаются так отчётливо? Почему я чувствую, как они оставляют следы внутри, там, где не должно быть ничего, кроме холодного расчёта? Цель миссии. Она есть. Она всегда была. И всё же, каждый раз, когда я смотрю на этих людей — таких разных, таких сложных — я чувствую, как что-то внутри меня сдвигается. Будто я теряю то, что держало меня на плаву. «Это не место для эмоций», — шепчу я себе, чуть ли не вслух. Но этот шёпот звучит всё тише с каждым днём, проведённым здесь. Я обхватила себя руками, как будто это могло защитить от тех мыслей, что рвались на поверхность. Остаться, словно ещё на мгновение удерживая свою связь с теми, к кому я не должна привыкать. Уйти, чтобы не разрушить ту хрупкую стену, которую я построила между своей настоящей жизнью и этим местом. Я подошла к небольшому столу в углу комнаты, где лежали мои записи. Листы с информацией, собранной за эти месяцы: слабости, привычки, цели. Всё это должно было служить напоминанием, зачем я здесь. Но вместо этого я теперь видела в этих заметках не сухие факты, а отголоски тех людей, которые были со мной. На одной странице мелькало имя Дейдары. "Склонен к излишней импульсивности. Самовлюблён". Я усмехнулась. Это описание не охватывало и половины того, каким он был. За этими словами скрывались его неподдельная энергия, творческая страсть и даже странная искренность в его взгляде на мир. На другой странице — Конан. "Безупречная дисциплина. Преданность лидеру". Но не упоминалось то, как её холодная строгость иногда сменялась мягкой заботой, когда она, например, оставляла мне горячий чай после долгой миссии. На ещё одной странице — Итачи. "Хладнокровный стратег. Опасен". Опасен, да. Но этот взгляд, полный молчаливого понимания… я чувствовала, что он видит больше, чем показывает. И эта способность заставляла меня чувствовать себя не только уязвимой, но и, как ни странно, защищённой. Я закрыла глаза, сжав пальцы так сильно, что они побелели. Это не то, о чём я должна думать. Эти люди... они не мои друзья. Не могут ими быть. Моё задание не предусматривает эмоций. Но что, если когда придёт время уходить — я не смогу? Или, хуже того, мне придётся уйти, оставив за собой разрушения, предательства? Я ведь всё равно только временная часть их мира. И всё же, как я позволила себе увязнуть в этой паутине связей?

***

Я не могла больше оставаться в комнате. Стены казались слишком тесными, воздух тяжёлым. Мне нужно было уйти, хотя бы ненадолго. Накинув на плечи лёгкий плащ, я вышла в прохладную тишину ночи. Холодный воздух слегка успокаивал, но он не мог заглушить шум в моей голове. Блуждая без цели, я оказалась на небольшой поляне недалеко от логова. Высокое дерево возвышалось в центре, его ветви простирались в стороны, словно защищая землю от всего мира. Я опустилась под него, скрестив ноги, и облокотилась о ствол. Голова сама собой наполнилась воспоминаниями. Я вспомнила, как Дейдара показывал мне свои глиняные фигурки, его взгляд, полный уверенности, и его хриплый смех, когда я назвала одну из них "слишком милой для взрыва". Как Конан отдала мне свой шарф в холодный день, просто кивнув, как будто это был обыденный жест. И как Итачи молча прикрыл меня в бою, его спокойствие казалось тогда нерушимым. Я вдруг поняла, насколько все эти моменты дороги мне. Это было неожиданное и болезненное осознание. Я закусила губу, но глаза уже налились слезами. — Я не должна была позволить себе это, — тихо прошептала я, чувствуя, как слёзы горячими дорожками скатываются по щекам. Плечи начали сотрясаться от сдержанных рыданий, и я спрятала лицо в ладонях, надеясь, что темнота скроет мою слабость, даже если никто её не видит. Но я ошиблась — кто-то видел. Дейдара появился на поляне, его шаги были неожиданно тихими для того, кто всегда любил заявлять о себе громко. Я не заметила его, пока он не подошёл ближе. На мгновение он просто смотрел на меня, словно пытаясь понять, стоит ли вмешиваться. Его голос раздался мягче, чем я привыкла слышать: — Эй... ты что, плачешь? Я резко выпрямилась, услышав его голос, и быстро вытерла лицо рукой, словно стараясь скрыть свою слабость. Но это не помогло — Дейдара уже всё заметил. Он стоял чуть поодаль, его обычно самоуверенное выражение лица сейчас сменилось на что-то более мягкое, почти удивлённое. — Тебе не идёт плакать, — сказал он, но в его голосе не было привычной насмешки. Я отвернулась, стараясь не встречаться с ним взглядом. — И что? Ты здесь, чтобы посмеяться надо мной? — пробормотала я, пытаясь вернуть себе хладнокровие. Он подошёл ближе и присел рядом, так близко, что я могла почувствовать, как ткань его плаща слегка касается моего плеча. — Нет. Зачем смеяться? Я же не монстр, — тихо проговорил он. Я посмотрела на него краем глаза и тихо усмехнулась. — Ты так считаешь? Он на мгновение замолчал, но потом продолжил: — Слушай, каждый может сломаться. Даже я иногда сомневаюсь в своём "шедевре". Но ты не должна думать, что это делает тебя слабой. Это... ну, как часть процесса. Поняла? Я замотала головой, но его слова задели меня глубже, чем я хотела признать. — Это не так просто, Дейдара. Он склонил голову, внимательно наблюдая за мной. — А что, если проще, чем ты думаешь? — Его голос стал немного более уверенным, даже мягким. — Знаешь, я много раз думал, что всё рушится, но потом понимаешь, что это тоже часть пути. Даже из разрушенного можно создать что-то красивое. Я посмотрела на него, на его лицо, где обычно можно было увидеть насмешливую ухмылку, но в этот момент он был искренним. Этот Дейдара был совсем другим. — Почему ты это говоришь? — наконец спросила я. Он пожал плечами, глядя куда-то вдаль. — Потому что ты не такая, как все. В этом месте всё серое, жестокое, но ты... Ты другая. Я видел, как ты смотришь на нас, на каждого из нас. Ты не просто делаешь свою работу, понимаешь? Я замерла, чувствуя, как его слова задевают мою самую уязвимую часть. Он знал, он всё понял. — И что теперь? Ты собираешься сказать остальным? —спросила я, вглядываясь в его лицо. Дейдара фыркнул, качая головой. — Нет. Пусть это останется между нами. Но если захочешь поговорить — я рядом. Серьёзно. Он поднялся, снова став тем же Дейдарой, которого я привыкла видеть: с лёгким налётом самоуверенности, но теперь я знала, что за этим скрывается больше, чем кажется. — И знаешь что? — добавил он, отойдя на пару шагов. — Тебе, может, стоит довериться кому-нибудь. Даже если это... хм... я. И с этими словами он растворился в ночи, оставив меня с ещё более сложным клубком эмоций. А я осталась под деревом, обхватив колени руками и уставившись в темноту перед собой. Его слова, лёгкие, брошенные как будто невзначай, не выходили из моей головы. "Ты не такая, как все. Ты не просто делаешь свою работу". Что он имел в виду? Просто очередное наблюдение, или... он действительно что-то знает? Я попыталась убедить себя, что Дейдара, как обычно, просто играет словами. Но этот его взгляд... в нём было что-то другое. Ни тени насмешки, ни привычной бравады. И это пугало больше всего. Если он знает, кто я на самом деле, то почему молчит? Почему не сказал остальным? Это не похоже на Дейдару. Любая возможность продемонстрировать свою "наблюдательность" обычно вызывает у него восторг. Но здесь — нет. Словно его слова были не предупреждением, а чем-то другим. В них было слишком много искренности. Я сжала руки в кулаки. Эта мысль не давала покоя. Я не могла допустить, чтобы кто-то заподозрил меня. Это поставит под угрозу всё задание... и, возможно, мою жизнь. Но что, если он действительно что-то заметил? Что, если я позволила себе слишком много слабости? "Иногда хаос помогает увидеть, что на самом деле важно". Его фраза пронеслась в голове, словно эхо. Я закрыла глаза, пытаясь найти в этих словах скрытый смысл. Он говорил о себе или обо мне? А может, это была попытка показать, что он видит во мне больше, чем я хотела показать? Может, он знает. А может, он просто догадывается. В любом случае, мне нужно быть осторожнее. Очень осторожной. Но, несмотря на страх, где-то в глубине я почувствовала странное облегчение. Его слова — как будто напоминание, что я всё ещё человек. Что я всё ещё могу чувствовать, даже если это риск. Я вернулась в логово чуть позже, чем ожидала. Воздух внутри был тёплым, но тяжёлым после прохладной ночи, и тишина коридоров напоминала о том, как здесь всегда пусто, даже если вокруг люди. Я направлялась в свою комнату, когда услышала знакомый голос. — Эй, Кадзуми! Дейдара стоял в одном из боковых коридоров, облокотившись на стену с той же лёгкой улыбкой, которую я уже видела сотни раз. — Ты всегда ходишь так тихо? — спросил он, прищурившись. — Кто-нибудь другой мог бы подумать, что ты пытаешься шпионить. Я остановилась и холодно посмотрела на него. — А если это так? Его глаза чуть расширились, и он неожиданно засмеялся. — Ха, ну конечно. Ты ведь у нас самая загадочная. Я закатила глаза и шагнула к нему, чтобы пройти мимо, но он успел выпрямиться и перекрыть путь. — Подожди. Ты правда так и собираешься уйти после всего? — Его улыбка исчезла, сменившись тем внимательным выражением, которое я теперь так часто замечала. — После всего чего? — спросила я, нахмурившись. Он сделал шаг ближе, почти оказавшись в моей зоне комфорта, но я не отступила. — После всего времени, которое ты провела здесь. С нами. Разве ты не чувствуешь, что стала частью этого... всего? Моё сердце пропустило удар. Эти слова прозвучали слишком близко к тому, что я сама пыталась заглушить. — Дейдара, это не твоё дело, — тихо сказала я, но мой голос предательски дрогнул. Его лицо осветилось той самой хитрой улыбкой, и он наклонился чуть ближе. — Вот видишь? Ты всё-таки сомневаешься. Я же говорил, ты не такая, как все. Я глубоко вдохнула, собрав всю силу воли, чтобы выдержать его взгляд. — А если даже и так, что из этого? Ты думаешь, я уйду, как ни в чём не бывало? Он выпрямился, улыбка его стала чуть мягче, и он пожал плечами. — Не знаю. Просто любопытно, насколько сильны эти сомнения. Ты можешь не отвечать. Это не меняет того, что ты уже оставила здесь след. Я молчала, ощущая тяжесть его слов. Он развернулся и направился к выходу, махнув рукой. — Ладно, не буду мешать. Увидимся завтра. — Дейдара, подожди, — я окликнула его прежде, чем успела передумать. Он замер, будто удивившись моему голосу, а затем медленно развернулся, глядя на меня с выражением лёгкого удивления. Но вместо своей обычной насмешливой улыбки он выглядел серьёзнее. — Что такое? — спросил он, его голос был тихим, почти осторожным. Я на мгновение замялась, пытаясь найти правильные слова. — Ты действительно думаешь, что знаешь меня? — спросила я, чувствуя, как дрожит голос, но не позволяя себе отвести взгляд. Он сделал шаг ближе, его глаза заискрились тем странным сочетанием понимания и непринуждённости, которое всегда бросало меня в смятение. — Я думаю, что никто не знает тебя полностью. Даже ты сама. Но мне не нужно знать всё, чтобы видеть, что ты — не такая, как все. Эти слова прозвучали так просто, но будто проникли прямо в самую суть. Я опустила взгляд, мои пальцы невольно сжались в кулаки. — А если это правда? Если я.… не такая? Он нахмурился, его взгляд стал чуть мягче. — Тогда, может, это не так уж и плохо? — Его голос был немного грубоват, но в нём звучала искренность. — Ты ведь здесь не потому, что обязана. А потому, что выбрала быть. И это делает тебя... особенной. Я почувствовала, как сердце пропустило удар, его слова будто сбивали меня с ног, хотя он даже не повышал голоса. — Это не так просто, как ты думаешь, Дейдара. Он улыбнулся, но на этот раз в его улыбке было что-то ободряющее. — Я никогда не говорил, что будет просто. Я просто говорю, что, может, иногда стоит позволить себе почувствовать что-то… настоящее. Его слова застряли у меня в горле, оставив ком тяжёлых чувств, которые я никак не могла выпустить наружу. По щекам тихо стекали слёзы, которых я не могла сдержать, сколько бы ни пыталась. Я опустила голову, пряча лицо за собственными руками, но чувствовала, что он всё ещё смотрит на меня. — Эй... — его голос прозвучал едва слышно, будто он боялся разрушить этот хрупкий момент. Я не подняла голову, надеясь, что он просто уйдёт, но вместо этого его шаги приблизились, и прежде чем я успела что-либо сказать или сделать, я ощутила, как его руки мягко обхватили меня. На мгновение я замерла растерявшись. — Всё нормально, — тихо сказал он, и в его голосе не было ни капли насмешки, только тепло. — Просто... побудь так, если тебе нужно. Объятие было неожиданным, но не тяжёлым, не навязчивым. Оно было... утешением. Я почувствовала, как барьер, который я так долго держала, дрогнул, и рыдания вырвались наружу прежде, чем я успела их сдержать. Дейдара лишь крепче прижал меня к себе, как будто своей теплотой мог разделить эту боль. — Ты не обязана быть сильной всё время, — сказал он тихо, почти шёпотом. Я снова замерла, слушая его слова, и вдруг поняла, как они отпускают ту тяжесть, которую я носила в себе слишком долго. — Спасибо, — прошептала я сквозь рыдания, и он ответил коротким, почти неуловимым кивком, продолжая держать меня, пока мои слёзы не начали утихать. Когда я наконец немного успокоилась, он осторожно отпустил меня, не торопясь нарушать тишину. Я подняла глаза и встретила его взгляд, в котором читались понимание и лёгкая улыбка, такой мягкой я её ещё не видела. — Эй, — сказал он, отступая на шаг и в привычной манере пытаясь разрядить атмосферу. — Ты лучше скажи, что мне не придётся это повторять. А то я ещё привыкну быть твоей жилеткой для слёз. На этот раз я не смогла удержаться и слабо улыбнулась. — Ты справился, Дейдара. Не беспокойся, повторять не придётся. Он ухмыльнулся, но перед тем как сделать последний шаг назад, добавил с неожиданной серьёзностью: — Знаешь, Кадзуми, ты можешь рассчитывать на меня. Может, не как на идеального товарища, но… как на друга. Его слова застали меня врасплох, но вместо обычной колкости я почувствовала, как внутри что-то потеплело. — Спасибо, — прошептала я почти не слышно. Он махнул рукой, будто ничего особенного не сказал, но его шаги были чуть менее уверенными, чем обычно. — Спокойной ночи, Кадзуми. И прежде чем я успела что-то ещё ответить, он растворился в темноте коридоров, а я медленно поплелась к себе с лёгкой улыбкой и странным чувством, что эта ночь что-то изменила.