Часть 1

От разрывов земля дрожит, небо плачет, горит броня. До рассвета бы здесь дожить. Держит пекло моё меня. А тебя обнимает сон, в колыбели своей укрыв. До смешного спокоен он. Ты, конечно же, будешь жив. Я снимаю чужие жетоны, не решаясь родным позвонить. Ты снимаешь альпийские склоны. Что там может тебя тяготить?.. У меня днём и ночью фантомно белым шумом корёжит эфир. Ты же стримишь и хрюкаешь томно, приближая, конечно, так мир. Я считаю двухсотых, трёхсотых, и могилы, что выросли в ряд. Ты считаешь, уёбок, просмотры и токены, что снова звенят. У меня здесь пеньки от зелёнки и пожарище тлеет вокруг. У тебя — в кружевах сохранёнки и цветами белеющий луг. Нахуя же ты, сука, мне строчишь? Что, в Германии скучно сидится? Ты, педовка, вернуться не хочешь и опять в мужика превратиться? Что, не нравится, мамина цаца? С первых строк набираю я бред? Чтоб вернуться сейчас, нужны яйца. Я забыл: у тебя же их нет…