Часть 6

            Осмотрев дверь, я поняла, что для открытия нужен код. Код состоит из трёх цифр. Но как мне понять, какой код? Это же множество вариаций! Ой, ну почему это всё так сложно? И вообще, почему я ввязалась во всю эту чушь? Хотела же просто отдохнуть. Хотя, мне кажется, я отдыхаю именно в такие моменты. Кто может знать хоть что-то о закрытых дверях на пляже? Тот, кто знает всех и у которого есть большой авторитет. О черт.

***

             Стук, который был похож скорее на стоны ежа. Да открывай, гадёныш!       И в ту же секунду дверь открылась. Ну почему всегда так? На меня опять смотрела эта недовольная физиономия. Похоже, он спал, ну хотя я немного погорячилась со временем прихода. – Че надо? – Боже, его сонный голос такой нежный, я готова его слушать вечно. Так, настроились, забыли, что он полный кретин. – Во-первых, дай зайти, это важно. – Пройдя внутрь его комнаты, собственно, не дожидаясь разрешения, я встала, скрестив руки. Когда дверь закрылась, я почувствовала, как немного волнуюсь. – Ты что-нибудь знаешь о Чишии? – Голос дрожал то ли от волнения, то ли от нервов. Похоже, его этот вопрос не особо устроил в три часа ночи. – Обкурилась что ли? Ты думаешь, что мне есть дело до него? Зачем тебе эта информация в три часа ночи? И особенно от меня? – Ну, мне нужно знать о нём кое-что. Не видел ли ты чего-нибудь странного с ним? Например, он что-то скрывает, может? Ты же военный. – Слушай, я этого лохматого ненавижу. Он всё время что-то скрывает. А тебе-то какое дело?       И только сейчас я поняла, что Сугуру стоит совсем без футболки. Черт, почему я раньше этого не заметила? Наверное, была слишком увлечена своим вопросом. У Нираги идеально подкаченное тело. Блин, если бы тело имело эталон красоты, я бы без вопросов выбрала это. Немного отвлеклась и не поняла, что таращусь на Нираги уже минуту. Поняв, что я даже не услышала вопрос, моё лицо стало покрываться уже не на шутку красными пятнами. Дрожащим голосом я сказала: – Да одень уже что-нибудь. – Смущённый голос дал понять причину нерешаемого вопроса. Услышав смешок, я поняла, что достаточно опозорилась. Но зато футболка была надета, и мысли стали потихоньку вставать на места. – Я просто не знаю, могу ли я тебе доверять. – Я могу сказать тебе только то, что этот придурок всё время что-то замышляет, и я уверен, что он сделает первый шаг, если начнётся заварушка, если не сам её создаст. И если ты пришла ко мне в три часа ночи спросить, знаю ли я что-нибудь о Чишии и его планах, это даёт ответ на твой вопрос.       Чёрт, а он прав. Ну почему из всех жителей пляжа я выбрала союзником главного по разборкам и дракам, козням и замыслам? Думаю, я не ошиблась.       Я просидела почти всю ночь в комнате у Нираги. После рассказа о всех моих догадках и планах нужно было видеть лицо Сугуру. Если бы был конкурс на самый шокирующий взгляд на рассказ, я бы захватила победу, не думая. – Ты думаешь, что этот придурок будет так рисковать задумкой с дверью, чтобы создать свой клуб любителей отбросов пляжа? – Ты не понимаешь, это очень умно. Там, где всегда хаос и никогда нет трезвых лиц, можно без проблем продвигать свои затеи. – Мне нужно узнать, что он скрывает. – И зачем? – вопрос был задан неожиданно. От меня последовала тишина. А и вправду, зачем мне это? Не лучше ли мне просто отдыхать в хлам и танцевать до потери ног? – А зачем тебе нужно всё время всех запугивать на пляже, думаешь, я не знаю совершенно ничего? – О, я точно знаю, что ты у нас всегда в курсе событий. Всё время нос куда не нужно суёшь. – Так ты мне не будешь помогать, как я понимаю?! – возмущение или злость, скорее всё вместе. Он узнал всё, что нужно, и теперь бросает меня. – Я этого не говорил. – Нет, ты именно так и сказал. Я так и знала, что так и будет. Чёрт, да какого хрена! Почти срываясь, я начала хвататься за всё подряд. Почему нельзя было просто сказать, что ты не будешь ничего делать, что тебе нужна только информация для своих целей? Подойдя почти вплотную к нему, я слышала удары его сердца. Он дышал глубоко, хотелось обнять его, запутаться в его объятьях и быть в безопасности. Я схожу с ума. Слёзы текли по моему лицу. – Что я тебе сделала?! – всхлип, и капли уже упали на красный ковёр. – Чем я заслужила такое унижение и позор? Я ведь даже не знала тебя. Я смотрела прямо в его глаза, и впервые я не понимала, что он чувствует. Это была смесь смятения и чего-то ещё. Тревоги? Навряд ли.       Он смотрел на меня какое-то время, и я была уже готова уйти из этой комнаты и никогда не возвращаться, как вдруг я почувствовала прикосновение к своей щеке. Повернувшись своими заплаканными глазами, я взглянула на Нираги. Слёзы всё ещё были на моём лице, но не шли, а только давали понять, что я плакала. Моё сердце замерло. Мне казалось, что всё вокруг просто стало пылью, где-то за гранью сознания. Поддавшись вперёд, я почувствовала его губы — смесь горьких сигарет и старого доброго виски. Божественное сочетание. Наши губы двигались в такт. Как человек может иметь одновременно пугающую и притягательную ауру?       Его руки перенеслись на мою талию. Он двигал ими, и они задевали часть моего бедра, создавая лёгкие вздохи во время томного поцелуя. Развязав пучок, я запустила руку в чёрные волосы. Поцелуй стал превращаться в нечто большее. На каждое действие Сугуру я сжималась и поддавалась вперёд. Пирсинг во рту и злощасный язык не давали покоя. Он хотел меня всю, но я была не против.       Отвлекшись от поцелуя, который явно был дольше всех других, Нираги спустился длинной ниткой поцелуев вниз, до поясницы, сопровождая всё это стонами. Я не заметила, как у меня развязали лифчик. Поняв, что стою почти голая, не успев посмотреть вниз, я почувствовала ладонь на груди. Он сжимал мою грудь и одновременно целовал везде: ключицы, бедра — всё, кроме самого важного.       В нетерпении я поняла, что не выдерживаю, и громко простонав, посмотрела на него умоляющим взглядом. — Ох, тише, ты же не хочешь всех разбудить? — говорил он мне шёпотом на ухо. Мне казалось, что этого мне бы хватило для завершения. — Ты не послушная девочка, не рано ли? А может, тебе помочь? — мурлыча под ухо и одновременно не отпадая от моей груди, Нираги закусил мочку уха и, услышав довольный результат, решил перейти к делу. Напряжение в воздухе нарастало. Все мое тело покрылось мурашками в предвкушении. Сейчас мне было неважно, что Сугуру почти разрушил меня. Мне это было нужно как никому другому. Резкий укус в бедро. Не сказать, что это было больно, скорее приятная боль с нотками возбуждения. Посмотрев вниз немного шокированными глазами, я встретила более дерзкий взгляд. Радужка глаз заполняла пространство. Упершись в большой шкаф, я тихо издала скулеж. Когда я почувствовала два пальца, я выгнулась с шипящим стоном. Моя спина явно была в шоке от такой реакции. Сугуру двигал своими длинными пальцами с хлюпающим звуком. Не зная, куда деть себя в такой позе, я решила поднять руки. Поняв, что пальцы исчезли, я почувствовала ладонь на руках. Скрестив мои руки, Нираги снова решил обратить внимание на грудь. Вылизывая каждую горошину, он вернул пальцы, но добавив ещё один. Ощущая, как во мне двигаются три пальца с быстрым ритмом, и грудь покрыта тонкой нитью слюны, я поняла высшую степень возбуждения. Полностью обездвиженная и прижатая к шкафу, стоны становились все громче и длиннее. Подняв голову, Нираги поймал мой длинный громкий стон. – Нираги, пожалуйста… – тихим, почти скулящим стоном промолвила Нам. – Что? – Он специально притворяется глупым, будто не знает, что почти довел меня до трясучки. /> – Пожалуйста, войди в меня. Как же это пошло звучало. Как будто я снимаюсь в порно. Мои щеки горели от жара и перевозбуждения. – Уговори меня. – Улыбка почти звериная. Выступающие клыки давали понять, с кем имеешь дело. Приподнявшись, я поцеловала Нираги со всей нежностью. До этого наш поцелуй строился на страсти. Он был почти невесомым, будто бархат. Подняв взгляд, я опустила руку в его джинсы. Протяжный грубый стон и мурашки. Я же прекрасно знаю, что ты тоже этого хочешь. Стимулируя руками, я продолжала выбивать из Нираги стоны. Несмотря на то, что Сугуру очень любит чужие стоны, сам сдерживается. Но это было недолго. Резко убрав руку на решающем моменте, я с ухмылкой посмотрела в почти золотистые глаза. Тихим и прерывистым голосом я сказала: – Уговори меня.       И в эту же секунду меня переворачивают и входят быстро и без капли привыкания. Я насаживалась на член. Быстрые хлюпающие звуки тел и громкие стоны. С каждым толчком Нираги вбивал меня в шкаф. Мне было совершенно все равно, что мои руки были в красных пятнах от его рук, а моя кожа была вся в алых овалах. На глазах появились слезы от наслаждения. Сейчас мне нужен лишь Сугуру. С громкими кричащими стонами я насаживалась на член и была близка к оргазму. Дрожащим и почти хнычущим голосом от слез я произнесла: – Нираги, да, пожалуйста… Последний протяжный стон был решающим. Казалось что тело просто разделилось на две части. Волна возбуждения с ноткой похоти. Нираги кончил через несколько секунд после меня. Я пыталась отдышаться. Испытать столько эмоций за один день было трудно. Голова болела и тянула, как будто в неё влили ботокс. Забыв о Нираги, меня настигла тревога. Она часто бывает, когда я утомляюсь.             Почувствовав на своей щеке ладонь, я подняла взгляд. На меня смотрел уже совсем другой человек. Глаза его излучали заботу. Мне казалось, что от него исходит самая уютная энергия. Он волновался. Мы оба молчали, но чувствовали друг друга. Взяв меня аккуратно за плечо, он положил на кровать. Лёжа всю ночь в обнимку с Нираги, я была уверена, что мне точно ничего не грозит. Он был как большой мишка, который сладко спал и обнимал меня за талию. Пожалуй, это самый счастливый день на пляже.