Часть 5. Верный поклонник

      — Кто? Грейнджер? Ты за дуру меня держишь?! — вскрикнула Астория и швырнула на стол только что подаренный ей букет, будто бы это были не шикарные магические гортензии, а драный веник. — Ты хочешь меня убедить, что Гарри пригласил на свидание эту занудную когтевранку? Да он скорее с МакГонагалл бы провёл вечер, чем с Грейнджер! Он же её на дух не выносит ещё со школы! Так что ты либо слепой, либо тупой!       Не стоило ей надеяться на этого дуболома. Он, похоже, пропустил её просьбу мимо ушей, а сейчас просто нагло врёт ей в лицо.       — Эй, давай тут без этих, как его… без оскорблений, — насупился Кормак МакЛагген, чей взгляд так и норовил скользнуть в глубокое декольте своей собеседницы. — Я сделал всё, как ты просила. Вечер убил, между прочим. Оборотку вонючую жрал, чтобы не узнали меня. Чуть не блеванул с неё, — подтвердил он красноречивым жестом для убедительности и продолжил: — Говорю тебе, Поттер поужинал с ней в ресторане, а потом проводил её до дома. Ну и там, чо-каво, как говорится. Пообжимались они мальца. Да ты же с Поттером рассталась, на кой чёрт я вообще за ним следил? Мы могли бы заняться чем-нибудь более интересным…       Он многозначительно поиграл бровями и, шагнув вперёд, сцапал её в медвежьи объятия. Его огромные ладони нагло спустились по спине и сжали упругие ягодицы, а губы жадно припали к яремной вене на шее.       — Мой воин уже рвётся в бой, крошка, — Кормак двинул бёдрами, — он твёрд, как скала и неутомим, как Акамант.       МакЛагген был необычайно горд своей эрудированностью. Недаром часами слушал болтовню дядьки Тиберия. Тот любил порассуждать о маггловском искусстве. Кормаку, конечно, все эти разговоры были до одного места, но ради будущего наследства приходилось изображать интерес и даже иногда напрягать свою одинокую извилину.       — Да погоди ты! — Астория с трудом высвободилась из его стальной хватки и принялась судорожно поправлять одежду, которую этот неотёсанный верзила уже успел задрать со всех сторон. — Так ты действительно проследил за ним? Гарри правда провёл вечер с этой магглокровкой?       — Я как бы это… не понял прикола, — начал заводиться МакЛагген. Он уже не мог сдерживать накатившее возбуждение. Гринграсс сводила его с ума. Так долго он не добивался ни одной представительницы слабого пола. У всего были свои границы. Он, в конце концов, не какой-то задрот-неудачник, который женщины в глаза не видел. У него поклонниц больше, чем бутылок в баре Дамблдора. В том самом баре, который директору школы дядька Тиберий организовал, между прочим. Журнал «Ведьмополитен» в прошлом месяце назвал его самым сексуальным холостяком магической Британии, с чем Кормак был стопроцентно согласен. — Мы что собрались тут о Поттере и его подружках трещать? Мне его очкастой физиономии на поле хватает, ещё и ты талдычишь постоянно. Заебало!       Бывший гриффиндорец был возмущён до предела. Девицы за ним в очередь выстраивались, а эта стерва Гринграсс, чтоб её докси покусали, все нервы уже вытрепала своими выкрутасами. Ломается, как школьница, честное слово.       — Ладно, дорогой, не сердись, — Астория изобразила милую улыбку. Терять ещё одного поклонника сейчас было непозволительной роскошью. Пусть у неё их и было множество, но всё-таки не каждый обладал богатством и связями МакЛаггенов. С этим стоило считаться. — Ты же знаешь, что значишь для меня намного больше, чем кто-либо другой. Просто с Гарри у меня свои счёты. Я хочу отомстить ему за одно несдержанное обещание…       — О-о-о, — Кормак довольно потёр огромные ладони, — так давай отомстим ему вместе. Пусть Поттер трахает Грейнджер, если ему хочется. Вряд ли он способен на многое. Я же вознесу тебя к небесам. Клянусь Годриком, ты через пять минут и имя Поттера забудешь, в сравнении со мной у него наверняка член, как у садового гнома!       Кормак заржал на весь дом и потянулся к ширинке, явно намереваясь продемонстрировать своё «богатство» прямо сейчас.       Первой эмоцией, промелькнувшей на лице Астории, было презрение. МакЛагген был раздражающе прилипчив и непроглядно туп. Однако, немного поразмыслив, она решила сменить гнев на милость. Кормак может оказаться очень полезным, если его энергию направить в нужное русло. Нельзя повторять тех ошибок, которые она совершила с Гарри. Стоило провести с ним всего одну ночь — и никуда бы он от неё уже не делся. Она пустила всё на самотёк, считая, что интерес Поттера к ней сам по себе весьма сильный. Не видела смысла стимулировать его дополнительно — и вот что вышло. Сейчас же предстояло пожинать плоды своего просчёта и искать обходные пути, чтобы добиться своей цели и вернуть его.       Младшая из сестёр Гринграсс была не из тех, кто проигрывает. Тем более лохматую зубрилку Грейнджер она за соперницу не считала. Гарри, вероятно, совсем ослеп или потащился на свидание с когтевранкой ей назло — другого объяснения у Астории не было. Мозги у Грейнджер имелись, тут не поспоришь, но вот в хитрости, коварстве и сексапильности с Асторией вряд ли кто мог тягаться. Здесь ей просто не было равных.       Эротично облизнув губы, она прильнула к МакЛаггену, затягивая его в откровенный поцелуй. Тот мигом бросил возиться со своим ремнём и включился в игру. Снова схватил её за задницу и пропихнул язык в рот. Ладошка Астории легла на внушительный бугор на брюках, отчего гриффиндорец зарычал и заметно ускорился. Через полминуты её юбка уже болталась где-то в районе талии, а топ сполз с груди. Брюки Кормака упали на пол, он откинул их ногой в сторону. МакЛагген подхватил партнёршу под бёдра, прислонил спиной к стене и, разорвав одной рукой кружевное бельё, грубо вошёл на всю длину. Он слишком долго ждал этого момента, чтобы любезничать. Сейчас ему просто хотелось удовлетворить своё желание, а уж потом… Потом он покажет этой красотуле, кто является лучшим любовником на этой грешной планете.       Астория вскрикнула от неожиданной волны удовольствия, пронзившего её тело, будто молнией. К собственному удивлению, животная похоть Кормака её даже заводила. Она стонала и извивалась, пока он вдалбливался в неё с бешеной скоростью. Мерлин Всемогущий! Как оказалось, трахаться с этим недалёким гриффиндорцем было приятно. Далеко не всем её поклонникам перепадал подобный приз. Астория слишком ценила себя, поэтому большинство мужчин предпочитала удерживать рядом немного другими способами. Она и Кормака хотела обвести вокруг пальца, но передумала в самый последний момент. В конце концов, этот остолоп был чертовски сексуальным и вполне подходил для того, чтобы сбросить напряжение.       МакЛагген с рыком кончил в неё и смачно засосал. Что ж… весьма неплохо. Астория нежно погладила его по могучим плечам и улыбнулась, перехватив полный обожания взгляд. Теперь-то этот потомок горных троллей выполнит любую её просьбу — можно было не сомневаться.

***

      Гарри понял, что дело сложнее, чем он предполагал, когда третий из посланных Гермионе букетов цветов, вернулся назад. Она не ответила на его письма с извинениями, не принимала подарки и вообще не выходила на связь. Гарри злился то на неё — за упрямство и какое-то ребячество, то на себя — за несдержанность и спешку. Но шаги были уже сделаны и теперь предстояло как-то разгребать последствия.       Впереди была очередная игра чемпионата, изнуряющие тренировки и минимум свободного времени. Гарри не мог вырваться в Косой переулок, чтобы переговорить с Гермионой лично. На этот раз он решил не торопиться и хорошенько обдумать свои действия.       В один из вечеров он переместился по каминной сети к родителям. Отец задержался в Министерстве, мать, как обычно, хлопотала на кухне. Она уже закончила варить зелья на заказ, но всегда самостоятельно готовила ужин для Джеймса. Это было её своеобразным ритуалом — негласным правилом в их семье, актом любви и заботы.       — Милый, останешься на ужин? — целуя его в щёку, поинтересовалась Лили. — У нас сегодня стейк из лосося с овощами.       — Конечно, мам. Пахнет божественно, — согласился Гарри.       Лили быстро погрузила в духовой шкаф рыбу, сняла фартук и присела рядом на соседний стул.       — Отец был необычайно горд твоей последней игрой. Он все уши Сириусу прожужжал. Тот недавно заходил к нам, так Джеймс долго стыдил его. Мол, крёстный пропустил что-то невероятное и твоё противостояние с Малфоем войдёт в историю.       Гарри улыбнулся.       — Спасибо, мам. Ваша поддержка бесценна. Я был у Сириуса, он обещал присутствовать на следующем матче, если снова не встретит любовь всей своей жизни, от которой не сможет оторваться.       Музыкальный смех Лили разлетелся по помещению.       — Ой, Гарри, даже я уже не верю, что Сириус когда-либо остепенится. Помнится, я пыталась его знакомить с разными ведьмами, но он неисправим.       — Мам, а ты… тебе сразу нравился отец или ты правда терпеть его не могла вначале? — осторожно перешёл Гарри к интересующей его теме.       Лили хитро взглянула на него своими зелёными глазами. В их глубине светились искорки смеха.       — Вопрос, на который я никогда не отвечала журналистам.       — А мне ответишь?       — Гарри, когда-то Джеймс вёл себя так, как Сириус. Конечно, он был красив и обаятелен — я же не была слепой. Мы учились на одном факультете, и харизма Джеймса всегда бросалась в глаза. Но в то же время, парни, меняющие девушек каждую неделю, не входили в список достойных кандидатов в мужья, и я это понимала. Если уж быть совсем честной, конечно, я считала твоего отца привлекательным, мне в какой-то мере льстило его настойчивое внимание, но я хотела, чтобы мой избранник был более ответственным и надёжным. Брачные клятвы — это ведь не пустые слова.       — А когда ты начала воспринимать его по-другому… Допустила что-то большее?       — Мы жили в непростые времена. Волан-де-Морт набирал силу, близилась война. Пришлось взрослеть. Джеймс менялся. Стал более серьёзным, вступил в сопротивление. Я была магглорожденной волшебницей, а ты знаешь, что сторонники Волан-де-Морта таких не жаловали. Так вот Джеймс всегда заступался за меня, невзирая ни на что. Мог нахамить преподавателям, устроить драку со слизеринцами, получить кучу отработок, но никогда не оставался в стороне. Конечно, это подкупало. У меня были другие поклонники, но некоторые не хотели лишний раз лезть на рожон, чтобы не навредить себе, не получить наказание и так далее. А потом в один год мы лишились родителей и, наверное, похожее горе по-настоящему сблизило нас. Он заботился обо мне и понимал мою боль, как никто. Мне же не хотелось терять драгоценное время, ведь никто не знал, выживем ли мы…       Лили тяжело вздохнула и умолкла, ненадолго погрузившись в воспоминания.       — Прости, мам, — прочистил горло Гарри. — Я не хотел напоминать тебе о грустном…       — Это жизнь, сынок. Она не состоит только из побед, бывают и потери, и проигрыши. Но твой отец подарил мне тебя и безграничное счастье. Иногда сложные времена сближают, но я бы хотела, чтобы тебе не пришлось пережить их. Поэтому самый простой совет, который могу дать: заслужи её доверие.       — Чьё? — Гарри даже не предполагал, что мама настолько проницательная.       — Искренность, честность и забота — это ценят все женщины, особенно умные. Мне кажется, ты встретил достойную девушку.       — Но как ты…       У него был такой ошарашенный вид, что Лили снова рассмеялась и игриво потрепала его по плечу. Продолжать разговор Гарри не стал, так как раздался рёв камина — это отец прибыл домой.

***

      Мистер Гринграсс сидел за столом в доме покойной кузины Шарлотты, куда теперь перебралась Астория. Весна вступила в свои полноценные права, и даже Ричард нехотя отметил, что место, где находился коттедж, было весьма живописным. Недалеко пробегала извилистая речушка, а за домом располагалась огромная пасека и бескрайние луга. После того, как он подключил свои связи и вызвал лучших сотрудников Министерства, которые помогли защитить новое жилище его младшей дочери всеми возможными способами, он немного расслабился.       Мистер Гринграсс увлечённо расспрашивал Асторию о бизнесе. С одной стороны, он проклинал её независимость, с другой — восхищался деловой хваткой и умом своей малышки. Астория явно унаследовала его предпринимательскую жилку. Он сделал из чашки большой глоток и, попробовав мёд, удивлённо посмотрел на дочь.       — Какой странный вкус. То ли перебродивший, то ли что ещё… не пойму. Мне кажется, это испорченная партия.       Астория быстро схватила со стола вазочку и принюхалась. Поняв, в чём дело, она мысленно выругалась, мечтая четвертовать домовика, перепутавшего банки.       — Да, ты прав. Я немного экспериментировала с пчёлами и что-то пошло не так. Не знаю, как это здесь оказалось, — Астория тут же достала из шкафа другую баночку и протянула отцу. — Вот это намного лучше.       Она не собиралась вдаваться в подробности. Помимо обычной пасеки, доставшейся также от тёти и приносящей некоторый стабильный доход, Астория завела несколько ульев пчёл рода Тригонов. Подобные эксперименты относились уже к тёмной магии и вряд ли были бы одобрены отцом. Всё-таки, Ричард Гринграсс был законопослушным человеком.

***

      По тёмному коридору, освещённому лишь редкими свечами в настенных канделябрах, браво вышагивал высокий мускулистый парень. Дорогая мантия развивалась при ходьбе, делая отбрасываемую на стену тень ещё более устрашающей. Издали казалось, что в Министерство магии проник настоящий великан.       Кормак МакЛагген ещё никогда не был настолько целеустремлён. Даже в полуфинале чемпионата прошлого года, где он отбил рекордное количество квоффлов и попал на первую полосу «Еженедельника ловца».       Подойдя к двери нужного кабинета, молодой маг толкнул её плечом, но та, ожидаемо, не подалась. Тогда, недолго думая, визитёр навёл палочку на замок и произнёс:       — Бомбарда!       Раздавшийся взрыв прогремел на всё Министерство. Дверь разлетелась на щепки, сам МакЛагген с трудом успел выставить щит чтобы не пораниться. Завопили охранные чары. Не обращая на них никакого внимания, Кормак шагнул в кабинет и направился к шкафу, стоящему у иллюзорного окна.       Он уже готов был снова использовать взрывчатое заклинание, но раздавшийся сзади шум отвлёк его внимание. МакЛагген резко обернулся, и тут же ему в грудь врезалось обездвиживающее заклятие, следом за которым его могучее тело сковали магические путы.       Кормак, словно поверженный тролль, шмякнулся на пол и ударился головой. В глазах потемнело, и он потерял сознание.

***

      Чету Поттеров среди ночи разбудил говорящий Патронус. Как оказалось, кто-то пытался проникнуть в кабинет Джеймса и был задержан дежурным аврором, когда охранные чары оглушили весь второй уровень Министерства. Вопиющая наглость! Забраться в кабинет главы Аврората — такое даже вообразить было немыслимо. Последние годы в магической Британии было настолько спокойно, что даже Джеймс, переживший войну, немного расслабился и был просто обескуражен.       Он моментально явился в Министерство, где оказался и вовсе сбит с толку. В допросной он обнаружил Кормака МакЛаггена — вратаря «Сканторпских стрел», чей достопочтенный дядюшка занимал должность советника Министра и обладал огромной властью.       — Что случилось, Джек? — недоумевал Джеймс, глядя на дежурного аврора. — Это же племянник самого Тиберия МакЛаггена.       — Ну так это именно он разнёс ваш кабинет «Бомбардой». Вот только на кой чёрт это сделал, сказать не может.       Джеймс снова перевёл внимание на арестованного. Кормак сидел в магических наручниках и колотил по столу огромными кулачищами. Его взгляд был затуманен, а выражение лица явно не выражало признаков интеллекта. Хотя, если быть честным, это было вполне привычным для Кормака — тот всегда выглядел слегка придурковатым и чрезмерно самовлюблённым.       — Мистер МакЛагген, не хотите объясниться? — обратился к нему Джеймс. — Вы нарушили закон. Зачем вы пытались проникнуть в мой кабинет?       Кормак не реагировал, лишь продолжал раскачиваться на стуле и колотить руками по столу.       — Что делать? Закрыть его в камере до утра? — осторожно уточнил Джек. — Он при задержании упал и башкой ударился, может мозги повредил…       Джеймс навёл на Кормака палочку и мысленно произнёс: «Лигилиментс». Однако, вместо ожидаемого мотива преступления, он увидел весьма жаркую сцену, от которой даже ему стало неловко. Джеймс повторил заклинание, но больше ничего не обнаружил. Сколько бы Джеймс не пытался, в голове МакЛаггена-младшего был только секс с Асторией Гринграсс, на другие помыслы даже намёков не присутствовало.       Джеймс замотал головой, пытаясь прогнать из мыслей её молодое извивающееся тело, блестящую кожу, по которой бежали капельки пота, возбуждённый взгляд, высокую грудь и манящий, сводящий с ума рот. Он будто бы своими руками ощутил прикосновения к девичьей груди. Чужие воспоминания, липли к его мыслям, путая его, уводя в сторону, затмевая сознание. Ноздри щекотал сладкий, пряный запах мёда. Такой вязкий и тягучий… Он с трудом сбросил с себя оцепенение и вынырнул из воспоминаний Кормака, продолжая ощущать этот странный запах.       Джеймс нервно взъерошил волосы и отвëл взгляд, удивляясь собственной реакции. Он уже много лет не смотрел ни на кого, кроме собственной жены, которую любил всем сердцем. Почему же именно сейчас его охватило неистовое, сумасшедшее желание увидеть Асторию Гринграсс? На какие-то доли секунды она завлекла его похлеще любой амортенции. С подобным он никогда раньше не сталкивался.       Джеймс едва не сплюнул, в душе радуясь тому, что его сын расстался с этой девушкой. Иначе ситуация была бы весьма прескверной. Сейчас же любовные утехи этих двоих хотя бы не разобьют сердце Гарри.       — С ним что-то явно не так. Либо обдолбанный, либо околдованный, — заключил он. — Наверное, стоит вызвать Тиберия. Можешь идти, Джек. Я сам дальше разберусь.       Запирать в камере племянника столь высокопоставленной личности было чревато, и Джеймс решил не рисковать. Тем более, само проникновение было настолько топорно организовано, что напоминало скорее шутку, чем нечто серьёзное.       Тиберий влетел в допросную буквально минут через десять злой и слегка растрёпанный — собирался он явно наспех.       — Кормак, что происходит?! Ты там свои квоффлы головой ловишь, что ли?! Что ты устроил?! — прямо с порога заорал он на племянника.       МакЛагген-младший, наконец, вышел из транса.       — Дядюшка, — по его лицу расплылась глупая улыбка, — привет.       — Какого дракла ты пытался вломиться в кабинет мистера Поттера?!       — Дядь, я влюбился, — Кормак мечтательно закатил глаза. — Она такая… такая… охуенная!       — Прекрати выражаться, бесстыдник! Я точно лишу тебя наследства за подобные проделки! — Мужчина с размаху долбанул кулаком по столу, но и это не привело горе-племянника в чувства.       — Он явно не в себе, мистер МакЛагген, — намекнул Джеймс.       Тибирей вдруг выправился и, расправив дорогую мантию, расшитую золотом, перешёл на спокойный тон.       — Мистер Поттер, вы, несомненно, правы. Приношу свои искренние извинения и обещаю, что этот наглец получит по заслугам. Опять, видимо, перебрал алкоголя на своих спортивных вечеринках. Говорил я ему, что вратарь — это не профессия. В Министерство хотел устроить. Так нет же, никого слушать не захотел. Эх, я тебе! — Тиберий погрозил могучим кулаком Кормаку и продолжил разговор: — Послушайте, давайте не будем выносить сор из избы. Ну напился, начудил… С кем по молодости не бывает? Не хотелось бы огласки…       — Конечно, я вас понимаю, — кивнул Джеймс.       — Не держать же парня в камере за ребячество? Обещаю вам свою поддержку и безграничную благодарность…       — Мне просто интересен мотив его поступка.       — Да какой тут мотив? Допились с дружками до невменяемости да решили побуянить — вот вам и мотив. Мистер Поттер, я очень прошу…       — Хорошо, — Джеймс взмахом палочки убрал с рук горе-взломщика наручники. — Забирайте его, мистер МакЛагген. Надеюсь, подобное больше не повторится.       — Даю слово. Я сам лично отправлю этого наглеца в Мунго, где его точно пить отучат. Нечего позорить славный род МакЛаггенов! — он протянул руку, которую Джеймс пожал.       Хотя он сам не готов был списать поведение Кормака лишь на алкоголь, но спорить с советником Министра не хотелось. Подобные связи следовало поддерживать. Тиберий буквально за шкирку вытащил племянника из допросной и поволок к лифтам. Джеймс вздохнул, глядя на столь нелицеприглядную картину. Он решил обновить охранные чары на своём кабинете и оправиться домой.