Часть 7. Топорная работа

- Они прекрасны. Пожалуйста, поблагодари от меня мастера Сплинтера. - Я дам ему знать. Был ранний вечер, город гудел от суеты. Донателло приехал всего несколько минут назад, проскользнув через пожарный выход, чтобы не попасть на оживлённую улицу и попасть в её жилой комплекс. Эйприл была одета в рабочую одежду, на шее под тёмно-синим пиджаком висел пропуск. И хотя она была измотана, её глаза загорелись при виде него. Как только она заметила букет, на её лице расцвела сияющая улыбка. Она закрыла глаза и вдохнула их горьковато-свежий аромат, и на её лице появилась улыбка. — Я принесу для них воды. Эйприл аккуратно поставила ирисы на стол и, опираясь на костыли, направилась на кухню. — Позволь мне сделать это. Пожалуйста, — попросил он. Она остановилась и пропустила его. — Она в шкафу у раковины... спасибо, Донни. - А-а... нашел. Он достал хрустальную вазу и наполнил её водой из-под крана. Эйприл наблюдала за ним — за лёгкостью и грациозностью его движений — и разочарованно вздохнула. — Я не буду скучать по ним, — сказала она, держа костыль в руке. Она подошла к кухонному столу и села. — Знаешь, я чуть не расплакалась, когда сегодня мне пришлось подниматься по лестнице. Забавно, что ты не ценишь что-то по-настоящему, пока это у тебя не отберут. — Швы скоро снимут, да? — спросил он из кухни. - Да, и я даже смогу отказаться от костылей еще до этого. Я уже считаю секунды! — ответила она с маниакальной радостью в голосе. Через несколько мгновений он вернулся, и она опустила стебли в воду, позволив фиолетовым лепесткам изящно свисать с хрустального основания. Донателло восхитился композицией. Она была права — они были прекрасны. Эйприл окинула их взглядом, и на её лице появилась лёгкая загадочная улыбка, когда она протянула руку и коснулась шелковистого лепестка кончиком пальца. — Это из сада? — тихо спросила она. Он кивнул. - Да. Донателло почувствовал, как его сердце согрелось, когда он вспомнил о кусте ирисов, аккуратно посаженных рядом с журчащим ручейком в святилище его мастера. Они инстинктивно привлекли его внимание, как и она. - У меня тоже есть кое-что для тебя, — в конце концов сказал он. — Это тоже подарок на выздоровление, но я думаю, что цветы затмили мой подарок. Она снова сосредоточилась на нем с игривой улыбкой. — Не будь смешным. Это мило, и тебе даже не нужно было этого делать, — она приподняла бровь. — Удиви меня. Усмехнувшись, он полез в сумку и достал продолговатый пакет размером с книгу и открытку. Эйприл взяла их у него и открыла конверт одним движением мизинца. Она быстро пробежала глазами по надписи. Апрель, Ты сплошная боль. Выздоравливай скорее. Дон Она с видимым раздражением держала открытку: - Э, спасибо? Я так думаю? Он кивнул в сторону подарка. Эйприл настороженно посмотрела на него, затем ловко оторвала скотч от углов коробки и развернула красную бумагу. Книга? Она прочла название. — О нет, ты не сделал этого, — сказала она, сдерживая улыбку. Она развернула книгу, показывая ему обложку: «Поэзия великих средневековых поэтов»? До нее наконец дошло , что означало его сообщение… — Моя боль прекрасна? Поэтическая подсказка из кроссворда? Вот почему я причиняю такую боль? — она расхохоталась. — Ладно, очень смешно, умник. Она ударила его книгой по ноге и прикусила нижнюю губу, сдерживая смех, её лицо раскраснелось от веселья. - Это того стоило, - ухмыльнулся он. Эйприл начала беспорядочно листать страницы, и маленькие вихри воздуха развевали пряди её волос у лица. - Но мне действительно понравилось это стихотворение, — пробормотала она себе под нос. Время от времени она ловила себя на том, что улыбается. Наконец она оторвалась от книги. — Это здорово — спасибо, — сказала она, недоверчиво качая головой. Донателло смотрел на неё с нежностью, с любовью в груди. Боже, помоги ему, он действительно это имел в виду. Она была его болью, его прекрасной, неумолимой болью. И теперь, когда Кейси вернулся, всё стало ещё более безнадёжным, чем когда-либо. Из всех людей в мире — почему Кейси? Что она в нём нашла? Он попытался отвлечься, взглянув на окно на дальней стене, выходящее на город, и его мысли обратились к красно-золотым цепочкам огней, движущимся вдоль дорог. — Ты останешься перекусить? У меня есть кое-какие результаты работы, которыми я хотела бы с тобой поделиться. Разум Донателло вернулся в комнату. — Ах… я бы с удовольствием, но не могу. Лео хотел, чтобы мы сегодня вечером провели какую-то разведку. Думаю, мы наконец-то уделим внимание футам. И всё, что для этого потребовалось — это нападение, — подумал он, жалея, что не прислушался к предупреждениям Сплинтера. Она захлопнула книгу и положила её на стол, в её глазах читалось беспокойство. — Пожалуйста, будь осторожен. Ты всё ещё ранен. — Это? — он указал на повязку на своей руке. — Пустяки, — он криво ухмыльнулся, чтобы подбодрить её, и Эйприл почувствовала, как внутри неё просыпается чувство защиты. Кейси и Рафаэль часто доставали её, когда вершили своё правосудие. Она могла бы признать, что это не совсем то же самое — Донателло был уравновешенным и преданным своему делу членом команды, его ясность ума была жизненно необходима для их успеха, но если бы что-то случилось, она не могла бы представить, как бы справилась. - Просто будь осторожен, Донни. — Буду. Не волнуйся. И, если хочешь, я могу завтра посмотреть твои рабочие записи. Если бы это зависело от него, он бы никуда не ушел. Одна из его любимых вещей на свете — просто проводить с ней день, его завораживала её работа, завораживало то, как она думала. Плюс изучение искусственного интеллекта и его применение в фармацевтических исследованиях — что ещё можно любить? Эйприл задержала на нём взгляд и наконец расслабилась. — Я не могу завтра. Здесь будет Кейси. — А. Что ж, тогда, может быть, в другой раз, — он положил локти на бёдра и небрежно сложил руки, стараясь казаться невозмутимым, в то время как внутри у него всё сжималось. - Послушай, Дон. Насчет Кейси... Донателло поднял руки. Он действительно не хотел слышать неприглядные подробности. Ему и так было тяжело осознавать, что они возобновили свои отношения. — Это не моё дело, — быстро сказал он. — Что? Он здесь до конца недели, но… — Всё в порядке. Ты не обязана ничего объяснять, — он встал, не в силах выносить эту пытку. — Я всё равно должен идти, остальные скоро будут ждать меня обратно, — на его лице появилась слабая улыбка, и Эйприл встревоженно потянулась к нему. Она положила свою руку на его, твёрдую и прохладную. — Пожалуйста, сядь и выслушай меня, — взмолилась она. Он повиновался ей, как пёс, с непроницаемым выражением лица. Эйприл на мгновение задумалась, пытаясь развеять его тревогу. - Кейси действительно возил меня на приёмы, но я его не просила. Он настоял. Сказал, что должен мне один или два раза, и между нами говоря, счёт выше. Помнишь, как он вернулся с Рафаэлем и у него было огнестрельное ранение? Или когда ему сломали челюсть какие-то приятели Сингха? Или ожоги второй степени от того огнемёта, которым он пытался воспользоваться? Он кивнул. По его мнению, это не улучшило ситуацию. — Угадай, кто несколько раз отвозил его в больницу? — она глубоко вздохнула. — Послушай, я знаю, что вы с ним никогда не будете близки. Но было бы здорово, если бы однажды вы смогли находиться в одной комнате. Он неплохой парень, Дон. Просто… он заблудился. — Эйприл, я не думаю, что это хорошая идея. Я буду только мешать. Она посмотрела на него с удивлением: - О чём ты говоришь? Донателло почувствовал, как внутри него нарастает напряжение, пока он пытался понять, в чём она сомневается. Неужели ему действительно придётся это сказать? Он почувствовал, как у него горит шея от неловкости. — Я, э-э, думал, что вы с ним… снова вместе. Эйприл разочарованно вздохнула: - Понятно. Она перевела взгляд на стол: - Я сказала Кейси немного отдохнуть после того, как они с Рафаэлем наконец-то закончили свои игры. Он проспал восемь часов подряд, - она снова посмотрела на него, пытаясь поймать его взгляд. - На диване. Кстати, именно там он проведёт следующие несколько ночей, пока в его квартире будут делать дезинфекцию. Диван? Он всё неправильно понял. Идиот, ругал он себя, делая поспешные выводы, как какой-нибудь второсортный учёный. — О, — он кивнул, сохраняя внешнее спокойствие, — это… ...чудесно? - что-то, - закончил он загадочно. Эйприл рассмеялась: - Не нужно так меня опекать, Дон. Я сама могу за себя постоять. Донателло бросил на неё любопытный взгляд. Она думала, что он просто защищает её? Это была лишь половина истории. Если бы она только знала, — подумал он, — она бы никогда не посмотрела на меня так, как раньше. Она бы, наверное, с отвращением выгнала меня. А Леонардо хотел, чтобы он просто выложил ей всё начистоту. Что ж, этого не случится. Что бы Сплинтер ни говорил об этом неподвижном камне, что бы Леонардо ни говорил о честности, что бы там ни воображали его братья. Риск был слишком велик. Потерять эту дружбу из-за призрачной надежды или разрушить её шансы на настоящую жизнь… он не мог этого сделать. Таковы были ставки, и он уже сделал свой выбор. — В нём что-то изменилось, — задумчиво сказала Эйприл, прерывая его мысли. — Я знаю, что в тот день это было не очень заметно, но той ночью в больнице… он действительно прошёл через это. Я чувствую, что он меняется. На этот раз в лучшую сторону. — Рафаэль что-то упоминал об этом, — согласился Донателло, и у него снова засосало под ложечкой. Может быть, он всё-таки был прав, и её чувства к бывшему вспыхнут у него на глазах. И что ему оставалось, кроме как смотреть, как она сгорает у него на глазах? Эйприл удивлённо приподняла брови: - Да, он сказал мне, что бросил пить. Я и не думала, что доживу до этого дня. — Ты не одна такая, — мягко согласился Донателло. Она положила локоть на стол и подперла голову рукой, глубоко задумавшись над этим неожиданным поворотом событий. Прошло мгновение, и она с надеждой посмотрела на него. - Я полагаю, люди могут меняться? Донателло вспомнил тот взгляд, который был у Кейси, когда они с Эйприл встречались, — взгляд, который хотел, чтобы он увидел, что она делает с Кейси. - Все возможно. Он опустил взгляд и уставился на радужную оболочку её глаз. Неужели всё так просто? И если Кейси мог измениться, то почему не он? Он размышлял о том, с чего бы ему начать меняться. Было много вещей, так много вещей, которые он бы изменил, начиная с его неутолимой страсти к ней. Чтобы по-настоящему отпустить её и освободить от своего сердца. Чтобы дать ей шанс на счастье, даже не пошевелившись. Но если бы он мог просто отключить свои чувства к Эйприл, захотел бы он этого на самом деле? В одно мгновение, подумал он. Но потом он вздрогнул. Он предпочёл бы умереть с таким чувством, чем с пустотой, которую ощущал без неё. Он будет хранить это в себе до конца своих дней, пока не останется лишь призрачный шёпот, который он сможет игнорировать. В его сознании промелькнул образ горной скалы Сплинтера, и он услышал журчание воды. Нет… это ничего не значит, — подумал он, стиснув зубы. - Я знаю, что делаю. Донателло поник в своём кресле, внезапно ощутив всю тяжесть своего бремени. Казалось, что вместо крови в его теле течёт свинец, отравляя его и удерживая на месте. Он медленно встал, стараясь скрыть дрожь в ногах. — Мне лучше идти, а то Лео отругает меня за опоздание. Берегите себя, мисс О’Нил, — добродушно сказал Донателло. Она печально кивнула, разочарованная тем, что он не смог остаться. - Ты тоже, Донни. Эйприл наблюдала, как он бесшумно выскользнул обратно в ночь, не оставив никаких следов, кроме лёгкого колыхания занавесок.

***

Ночь была прохладной и тёмной, огни города отражались от облаков, и видимость была плохой — идеальная ночь для разведывательной миссии. Донателло и Микеланджело шли вместе, а Леонардо и Рафаэль впереди, осматривая крыши. Они ждали у старой вентиляционной шахты, пока Леонардо подаст им сигнал идти вперёд. — Чем занимается Эйприл? — небрежно спросил Микеланджело, надеясь, что там где-нибудь есть бесплатная еда. Он сидел на корточках у аппарата и опирался на него рукой. — Работает. И Кейси приедет к ней завтра вечером, — коротко ответил он. Микеланджело снова повернулся к нему лицом. — Ого, и тебя это не беспокоит? — спросил он, и его дыхание заклубилось в прохладном воздухе. Донателло почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Он ошибся насчёт того, что Кейси и Эйприл снова вместе, но надолго ли? — С чего бы мне волноваться? — спокойно ответил он. Он наклонил голову вперёд, показывая Микеланджело, чтобы тот продолжал смотреть вперёд. Через несколько мгновений они заметили, что Леонардо машет им рукой, и бросились бежать. Донателло перепрыгнул через глубокую пропасть между зданиями, взмыв ввысь и легко приземлившись на другой стороне. Микеланджело пролетел мимо него, пригнувшись. Он приземлился на ноги, и они продолжили бежать по потрескавшимся от непогоды цементным панелям, которыми была покрыта крыша, шлепая по мелким лужам, собравшихся на неровной поверхности. Микеланджело развернулся и побежал спиной вперед, чтобы смотреть в лицо друг другу: - Ты же знаешь Кейси — хитрый, как топор.., - он развернулся обратно. - ... с прикреплённой к нему бензопилой. Он будет действовать так быстро, что она, скорее всего, сломает себе вторую ногу, — доверительно сообщил он со злой ухмылкой. - Если она этого хочет, я не могу ничего сказать против. — Ты такой лжец, — усмехнулся он. Микеланджело перепрыгнул на соседнее здание, вцепился в перила и перевалился на крышу. Донателло рассеянно последовал за ним, перепрыгнув через расстояние, но едва удержавшись за металлические прутья с другой стороны. Он ахнул, и его лицо исказилось от страха, когда он повис над пропастью. Раны на его руке болели, пока он напрягал мышцы, чтобы удержаться и попытаться встать. Микеланджело быстро подбежал к нему, схватил за руку и рывком перетащил на крышу. Они оба упали на холодную крышу, тяжело дыша. — Спасибо, — сказал Донателло, тяжело дыша. Должно быть, Микеланджело немного сбил его с толку. — Но если бы я был… что бы я мог с этим поделать? — Я мог бы кое-что придумать, — хихикнул Микеланджело. Донателло бросил на него недовольный взгляд и поднялся на ноги. Они молча подошли к дальнему краю здания и увидели, что Рафаэль энергично машет им рукой, подзывая к себе. — О, Рафи чем-то недоволен, — хихикнул Микеланджело. — Да, мы, наверное, слишком много разговариваем и слишком мало бегаем. Донателло и Микеланджело ускорили шаг, спустившись по пожарной лестнице и перепрыгнув на водосточную трубу соседнего дома. Они быстро взобрались на крышу и стали высматривать своих братьев у соседнего камня, а прохладный ветер трепал их маски. Микеланджело нетерпеливо постукивал нунчаками, пока они ждали сигнала. Наконец Леонардо поймал их взгляд и указал на здание, расположенное по диагонали от того, на котором они стояли — туда, где он хотел их разместить. Донателло посмотрел вниз с высоты шестого этажа и заметил канализационный люк, расположенный на дорожке под ними. - Должно быть, именно там Сплинтер почувствовал запах недавней активности, — быстро догадался Донателло. Сплинтер, у которого был самый чувствительное обоняние из всех, ещё днём почувствовал запах пороха от дымовых шашек по пути в свой сад и предупредил сыновей о новом присутствии Фут. Микеланджело застонал. - Они не придут. Они никогда не приходят в одно и то же место дважды подряд. Все это знают. Донателло не мог не задаваться вопросом, кем именно были все эти люди, но в этом вопросе он был согласен с Микеланджело. Но после нападения на Эйприл это стало казаться более личным, чем когда-либо, и он был полон решимости найти ответы. — Пойдём, Майки. Давай перейдём туда. Они бросились к назначенному месту, и кровь Донателло запульсировала в ответ на их стремительный бег. Это было бодрящее и раскрепощающее чувство — бежать по ночному городу, пронизанному холодным воздухом, преодолевая головокружительные расстояния, легко ступая по крышам. Такого ощущения он не испытывал уже давно. Они ловко перепрыгивали со здания на здание и вскоре устроились в тени большого рекламного щита, высматривая признаки присутствия своих врагов. Прошёл час в относительной тишине. За это время Микеланджело беспокойно переменил позу и теперь свисал с края здания, скучающе болтая ногой. - Я напишу Рафу и скажу ему, что единственные ноги, которую я вижу, — это две уродливые конечности, прикреплённые к его телу. Донателло скептически покачал головой. - Если ты хочешь его разозлить, он не так-то просто попадётся на удочку. Микеланджело повернулся лицом к брату. Он поднял ногу и положил её на кирпичную стену. — Спорим? — он коварно ухмыльнулся, и свет, отражаясь от его оживившихся глаз, выглядел необычайно зловеще. Донателло скрестил руки на груди и глубоко вздохнул. Попытка сдержать последствия была единственным разумным решением, когда Микеланджело перешёл к решительным действиям. К тому же была возможность избежать тяжёлой работы… — Конечно. Спорим на все мои домашние дела за неделю, что он не взорвётся из-за этого. Он тебя раскусил. Он уже давно тебя знает. Лицо Микеланджело озарилось: - О, ладно, мистер Всезнайка. Как насчёт этого: если он действительно выйдет из себя, ты должен устроить большой разговор с Эйприл. Донателло побледнел: - Что!? Я этого не сделаю, Майки. — Ты уверен, Донни? Ты не будешь возражать, если я выиграю таким образом, — поддразнил Микеланджело, приподняв уголок рта. — Нет. Что-то не из твоего мира фантазий, или я ухожу. - Как насчет того, чтобы всадить Кейси? Донателло с каменным видом ждал, пока он внесет поправки. — Ладно, тогда.., — неохотно предложил Микеланджело. — Как насчёт того, чтобы неделю делать за меня домашние дела? - Договорились. Микеланджело достал свою Че-фон и начал писать сообщение. Через несколько мгновений он усмехнулся, прочитав ответ Рафаэля. - Повеселись, когда будешь мыть мою посуду, бро. Тебе стоило принять моё первое предложение. Донателло виновато улыбнулся, признавая поражение, но в глубине души он был не согласен. Он посмотрел на восток, туда, где была Эйприл, гадая, что принесут ему следующие несколько дней.

***

Прошёл всего один день, и Эйприл определённо не скучала по грязи, которую оставлял за собой Кейси. Она зашвырнула пару испачканных спортивных штанов на диван и подошла к тому месту, где он сидел. - Кейси, пожалуйста, не оставляй свою одежду на полу…Я вижу её, когда ем. Кейси выглядел потрясённым, он поспешил к дивану и начал собирать свои вещи, складывая их в мусорный пакет, который использовал, чтобы перевезти свои скудные пожитки. Ладно, может, она и права насчёт грязного белья... но он старался, чёрт возьми, надеясь, что она снова что-то в нём увидит. — Э-э, прости, детка. Эм, я имею в виду, Эйприл. Она почувствовала укол вины и смягчилась. — Послушай, Кейс, я, наверное, ещё не привыкла снова делить с кем-то своё пространство, — она стояла неподвижно, сочувственно глядя на него и опираясь на костыли. Кейси положил свои вещи и уверенными, размеренными шагами подошёл к ней, улыбаясь своей фирменной улыбкой на миллион долларов. Это было мило, подумала она. Он был здоров как бык и к тому же красив, и это сочетание давало ему некоторую свободу в поведении, которой он слишком часто пользовался. — Эй, всё было не так уж плохо, да? Жить друг с другом? — он обхватил её за талию, игриво сверкая глазами и наклоняя голову к ней. — Делить пространство. Она посмотрела вниз, туда, где были его руки, но это ее не впечатлило. — О да, я хорошо это помню. Мы чуть не убивали друг друга каждую ночь. - Там, где гнев, там и страсть, детка, - он лукаво посмотрел на неё и начал покачивать бёдрами. Эйприл напряглась, стараясь не упасть на костылях. То, что он специально назвал её деткой, задело её за живое. Она изо всех сил старалась не выходить из себя и сохранять спокойствие. - Нет, где есть гнев, там есть и злость, — возразила она. — То, с чем приходится иметь дело изо дня в день, совершенно изматывает. Кейси наклонился ближе. — Я помню всё совсем не так, — соблазнительно прошептал он ей на ухо. — Кейси, пожалуйста, убери от меня свои руки. — В чём дело, детка? Ты же знаешь, что хочешь — ОЙ! Эйприл ткнула концом костыля его в ногу и раздражённо отодвинулась. - Знаешь, мне начинает это нравиться, - крякнул Кейси, болезненно сгибая ногу. Всё действительно шло не так, как он хотел. — Господи, Эйприл, чего ты от меня хочешь? — заныл он. — Я хочу, чтобы ты перестал так себя вести. Я имею в виду, твою квартиру вообще дезинфицируют? Скажи мне правду. Он замер, уличенный во лжи. — Я так и думала, — тихо сказала она, сердито качая головой. Кейси издал стон, в отчаянии всплеснув руками: - АХ! Мне жаль, Эйприл. Я думал, если мы просто проведем больше времени вместе, что-нибудь произойдет … Не знаю, вернется. — Вот. Вот о чем я не скучаю, Кейси. У нас всегда было так. Ложь, ссоры — зачем тебе это? Он присел на корточки, закрыв руками свои влажные волосы. Гнев Эйприл поутих, он всегда так делал, когда чувствовал себя загнанным в угол эмоционально, неспособным выразить свои мысли. Когда они встречались, она снова и снова попадала на эту удочку, утешая его вместо того, чтобы решать проблему. Она моргнула. Он выглядел таким грустным, таким одиноким в своей старой одежде. Мусорный пакет, который он использовал вместо чемодана, разбил ей сердце. В этой ситуации было что-то настолько знакомое, что она чуть не бросилась к нему обниматься. Она бы, наверное, так и сделала, если бы могла, и была бы благодарна за костыли. - Я скучаю по тебе, Эйприл. Я изо всех сил старался измениться, но ради чего? Ты даже не хочешь меня, — с горечью сказал он. Она осторожно вдохнула. Казалось, что комната сжимается вокруг них, и каждый аргумент снова становится предельно ясным. - Кейси, я очень горжусь тем, что ты сделал. Я вижу, как сильно ты изменился и как далеко ты продвинулся, и я даже готова забыть о том, что ты сделала сегодня вечером. Но в конце концов ты должен делать это ради себя, а не для меня. Я не награда за хорошее поведение. Я думала, ты достаточно уважаешь меня, чтобы понимать это. - Так вот оно что? Тебе на меня плевать? — взмолился он, всё ещё свернувшись калачиком на земле, и его глаза наполнились слезами от боли. Она недоверчиво покачала головой, он как будто не слышал ни слова из того, что она говорила. — Послушай, я всегда буду заботиться о тебе, Кейси. Просто теперь у нас другие отношения. Ты понимаешь? Он снова встал и отряхнулся. — Да. Я прекрасно понимаю. Я не он, — он сердито ткнул пальцем в сторону стола, где рядом с ирисами лежала карточка Донателло. Эйприл возмутилась, она заговорила сквозь стиснутые зубы, дрожа от ярости. — Как ты смеешь? Он никогда, никогда.., — она замолчала, нахмурившись, не желая оправдываться перед ним. - Никогда что? - прорычал он. - Он никогда ничего не пытался, никогда, - выплюнула она яростно. - Это ты хотел услышать? И мы с тобой уже долгое время не были вместе, Кейси. Но в течение одного дня твоего пребывания здесь - одного - ты пытался залезть в мои чертовы штаны. Эйприл была в ярости, злилась на себя за то, что оказалась в такой ситуации, злилась на Кейси за его обман и обвинения, но больше всего злилась из-за того, что её втянули в очередную ссору, чего она совсем не хотела. — Неважно, что он пытался сделать, Эйприл, важно, чего он хочет. Она глухо рассмеялась: - Но дело не в том, чего хочу я. Не так ли? Откуда, чёрт возьми, Кейси мог знать, чего хочет Донателло? Он ясно дал ей понять, что они просто друзья. При мысли о нём у неё защемило сердце. Она вернулась к кухонному столу и села, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Она рассеянно водила пальцем по узору на скатерти, пытаясь расслабиться. Кейси резко вдохнул и подошёл к ней. Он схватил стул и рухнул на него, не в силах даже взглянуть на цветы или открытку, и сильно пожалел, что заговорил об этом. Надпись Донателло всё равно не имела никакого смысла. Наверное, это была какая-то шутка, понятная только им двоим, как обычно. Должно быть, я стал их главной шуткой на все времена, — с горечью подумал он. — Чего ты хочешь, Эйприл? Скажи мне, потому что я хочу знать, прежде чем откажусь от тебя. Отказаться от неё? Эйприл почувствовала, как её настигает пустое эхо прошлого. Ей казалось, что этот разговор должен был состояться год назад, сразу после их расставания, но вместо этого он казался запоздалым и неуместным. Тогда Кейси отказывался даже разговаривать с ней, а когда он стал сильно прикладываться к бутылке, это были лишь гневные обвинения. Но даже тогда она чувствовала то же, что и сейчас. Она покачала головой: - Я не знаю. Я знаю, что это дерьмовый ответ, но это правда. — А как же я? — взмолился он. — Я тебе нужен? Она опустила голову, не в силах смотреть ему в глаза. — Прости меня, Кейси, — прошептала она. — Нет, не извиняйся, — он встал, и стул громко заскрипел по полу. — Ты права, Эйприл. Я был большим придурком, когда пришёл сюда и чего-то ожидал. Я не должен был так поступать с тобой. Его тяжёлые шаги протопали к дивану, и он собрал оставшиеся вещи. Они даже не поместились в его сумку. Он оставил вмятину на диване в том месте, где спал, одеяло всё ещё было небрежно разбросано по всей длине, подушки валялись в щели у подлокотника — как будто призрак из их прошлого поселился здесь. Эйприл смотрела на это со слезами на глазах. Ей казалось, что они снова расстаются. Он подошёл к входной двери, положил руку на ручку и оглянулся через плечо, чтобы поговорить с ней. — Простишь ли ты меня когда-нибудь? — тихо спросил он. Она с трудом сглотнула, сдерживая слезы. - Всегда, Кейси. Его голубые глаза мрачно сверкнули, когда он в последний раз окинул взглядом её квартиру. На этот раз он знал, что действительно прощается. — Увидимся, малыш, — он открыл входную дверь и захлопнул её за собой.

***

Было уже за полночь, когда Леонардо наконец прекратил наблюдение. Замерзшие и окоченевшие от ожидания, они медленно возвращались в указанный канализационный туннель. Когда Донателло спрыгнул с лестницы на цементный пол, его ноги слегка зашлёпали по воде. Он направился туда, где в тени молча ждали Леонардо и Рафаэль. Микеланджело был впереди и практически бежал к своим братьям. — Что за провал, — сердито сказал Рафаэль, когда они тихо возвращались в логово. Леонардо покачал головой. — Нет. Если они не хотят использовать одно и то же место дважды, значит они почувствовали опасность от нас. Возможно, они даже подозревают, что мы живём неподалёку, — стратегически рассудил Леонардо, встретившись взглядом с братьями. — В любом случае, они, скорее всего, воспользуются этим местом снова, так что нам стоит пока понаблюдать за ним. Донателло поморщился. Непоследовательность в действиях беспокоила его. Теперь безопасность их дома зависела от игры в русскую рулетку. — Я согласен, — добавил Донателло. — С ними что-то происходит — я не знаю, что именно, но раньше такого не было. Рафаэль насмешливо фыркнул и ударил сжатым кулаком по ладони. — Чёртовы футы. Я хотел бы, чтобы они появились, — прорычал он, скривив губы в ухмылке. Нетерпение Микеланджело не шло ни в какое сравнение с его собственным, ему всю ночь хотелось кого-нибудь ударить. Заметив своего младшего брата, он сделал то, что мог — сильно ударил его по руке. — Ай! Зачем ты это сделал? — спросил Микеланджело, потирая пульсирующий бицепс. — Ты еще спрашиваешь? — огрызнулся Рафаэль.

***

Кейси тяжело шагал обратно к своему пикапу, перекинув вещи через плечо. Он почти вырвал дверь машины, бросив вещи на пол со стороны пассажирского кресла, прежде чем обойти её и сесть за руль. Он мельком взглянул на вмятину, которую Эйприл оставила на капоте. Он мог бы легко её выправить, но хотел, чтобы она оставалась. Она была частью его, как и она сама. Он сел за руль и крепко сжал его, опустив голову, когда его охватило чувство отверженности. — Чёрт возьми! — закричал он, сжав кулак и ударив по приборной панели. Она треснула под его мощным ударом. Он не мог представить, что останется один в своей квартире. Эта мысль пугала его, как обещание сурового тюремного заключения. Он завёл двигатель, по радио заиграла грустная песня Eagles, и он стиснул зубы, размышляя. Я должен убраться отсюда, с горечью подумал он. Он вспомнил друга из Кентукки, старого приятеля юности, который предложил ему работу по ремонту заборов на границе его участка недалеко от Луисвилля. Он мог бы съездить туда, подумал он, заработать немного денег и вернуться на семейную ферму, чтобы попытаться что-то там наладить. Что угодно. Ему просто нужно было уехать из города и от Эйприл. Выбросить её из головы, как и алкоголь — резко. Кейси посмотрел на мусорный пакет, набитый его вещами. В любом случае, ему не нужно было возвращаться домой. Всё, что у него было ценного, лежало прямо здесь, в этом грузовике, — включая бейсбольную биту, которую он засунул под сиденье. Он хмыкнул, включил поворотник и быстро выехал с парковки, пробуксовывая задними шинами. Машина мчалась по дороге, он хмуро смотрел вперёд, а его чресла всё ещё горели. Сначала он заскочит к Рамоне, подумал он, нагнёт её над столом и возьмёт сзади. Она неделями умоляла его о встрече, и что может быть лучше, чем завершить эту безумную ночь? «Женщина, которая знает, чего хочет, — кипятился он, — что за дурацкая новость».