Пепел и Сталь

Фуюки горел. Город, некогда наполненный светом и жизнью, теперь стонал под весом огня, словно живая, обреченная на гибель сущность. Черный дым поднимался в небо, загораживая звезды, а где-то далеко слышался гулкий треск рушащихся зданий. Воздух был густым, тяжелым, полным запаха гари, крови и чего-то еще, чего-то неестественного. Оно витало в воздухе, пронизывало каждую каплю боли, каждую песчинку пепла. Широ не понимал, где он. Все, что он знал, — это боль. Горячая, жгущая, впивающаяся в кожу, оседающая в легких. Его босые ноги шлепали по раскаленной земле, но он почти не чувствовал этого. Он не помнил, когда начал идти. Не помнил, сколько времени прошло. Только тепло — не уютное, а угрожающее, давящее, способное пожрать все вокруг. Звуки доносились со всех сторон: треск пламени, стон разрушающихся зданий, отголоски криков — долгих, предсмертных. Но он не видел людей. Никто не бежал к нему, никто не звал. Только он. И этот город, пожираемый адом. Он споткнулся. Колени резко встретились с землей, ладони погрузились в горячую, сыпучую золу. Тело задрожало. Он чувствовал, как его легкие отчаянно взывают о воздухе, но всякий раз с каждым вдохом получали только раскаленный пепел. Боль. Страх. Он знал, что умирает. Веки стали тяжелыми. Сознание медленно ускользало, забирая с собой даже ужас. Осталось только пустое, безразличное осознание — он не сможет подняться. Он просто исчезнет здесь. Но почему? Почему он? Почему он должен умереть здесь, в этой золе, один, никому не нужный? Это несправедливо. Это неправильно. Он не сделал ничего плохого. Он не заслужил этого. Он не просил этого. Может ли кто-то спасти его? Может ли кто-то взять его за руку, вывести отсюда? Нет. Нет, никто не придет. В этом умирающем городе нет никого, кто бы мог ему помочь. Никого, кто бы мог сказать: «Все будет хорошо». Он должен просто… исчезнуть? Как беспомощный, сломленный ребенок? Широ стиснул зубы. Пальцы дрожали, сжимая горячий пепел, оставляя следы на его ладонях. «Я не хочу умирать.» Его руки дрожали. «Я не хочу оказываться в такой ситуации.» Его ногти вонзились в землю. «Я не хочу выглядеть жалко.» Что-то внутри него кричало. Он не мог это объяснить, но… но… Он хочет жить. Не просто существовать. Не просто цепляться за жалкое подобие жизни, которую у него отняли. Он хочет силы. Силы, чтобы не ползти по земле в пепле. Силы, чтобы никогда больше не быть тем, кого оставляют умирать. Тепло… еще больше тепла. Но на этот раз не пламя. Чьи-то руки подхватили его, осторожно прижимая к себе. — Ты еще жив… Голос. Теплый, но наполненный усталостью. Широ слабо приоткрыл глаза, взгляд затуманился, но он увидел лицо. Мужчина с темными, как ночь, волосами и глубокими глазами. Он смотрел на него не с сочувствием, не с жалостью, но с чем-то другим. С чем-то, что Широ не мог понять. — Все хорошо. Нет. Нет, все не хорошо. Но он выжил. А значит… Он найдет способ, чтобы больше никогда не быть слабым. Он будет сильным. Он никогда не окажется в этом пепле снова.