Глава 127

Мысли ​Вариса ​были ​надёжно ​спрятаны ​за ​годами ​выверенного ​самообладания. ​Он ​знал ​больше ​— ​куда ​больше ​— ​чем ​говорил ​вслух. ​Что ​за ​нелепая ​ситуация. ​Неужели ​всё ​это ​— ​следствие ​тех ​самых ​яиц ​дракона, ​что ​мы ​с ​Иллирио ​подарили ​Дейнерис ​на ​свадьбу? ​ ​Варис ​и ​Иллирио ​планировали ​использовать ​Визериса ​как ​пешку. ​Это ​был ​план ​Вариса, ​воплощённый ​руками ​Иллирио, ​который ​подло ​убедил ​Визериса ​выдать ​сестру ​замуж ​за ​армию. ​Когда ​бы ​Визерис ​пришёл ​в ​Вестерос ​с ​дотракийцами, ​сея ​хаос, ​тогда ​и ​должна ​была ​начаться ​основная ​часть ​плана. ​Та, ​где ​они ​представили ​бы ​— ​героя ​этой ​ситуации. ​ ​Но ​всё ​пошло ​к ​чертям, ​и ​у ​Визериса ​каким-то ​образом ​выросли ​драконьи ​крылья. ​ ​Наверняка… ​Кровавая ​магия. ​У ​него ​ведь ​есть ​Красная ​Жрица ​под ​боком. ​Всё ​сходится. ​Варис ​размышлял, ​соединяя ​точки. ​Это ​создавало ​массу ​проблем. ​ ​За ​Узким ​морем ​молодой ​дракон ​только ​начинал ​вылупляться ​из ​скорлупы. ​Юный ​Грифф ​— ​он ​же ​Эйгон ​Таргариен, ​шестой ​этого ​имени ​— ​тем ​временем ​собирал ​силу, ​готовился ​к ​дню, ​когда ​вернёт ​себе ​законное ​наследие. ​ ​Варис ​и ​Иллирио ​годами ​лелеяли ​этот ​план, ​формируя ​мальчика ​в ​идеального ​короля. ​Но ​теперь ​этот ​Драконий ​Визерис ​грозил ​разрушить ​всё. ​ ​Таргариен ​на ​троне? ​Да, ​это ​всегда ​было ​целью. ​Но ​не ​этот ​Таргариен… ​Не ​Визерис. ​Он ​был ​непредсказуемым ​элементом, ​которого ​Варис ​считал ​мёртвым ​от ​рук ​дотракийцев. ​И ​всё ​же ​он ​каким-то ​образом ​заполучил ​дракона ​и ​поддержку ​крупных ​домов. ​ ​Варис ​держал ​эти ​мысли ​за ​непроницаемым ​выражением ​лица, ​но ​под ​столом ​его ​руки ​впервые ​за ​десятилетия ​сжались ​в ​кулаки. ​ ​Я ​вернулся ​в ​замок ​Хейфорд, ​мысли ​уносились ​в ​Королевскую ​Гавань. ​Малый ​Совет, ​должно ​быть, ​сейчас ​сходит ​с ​ума, ​пытаясь ​выяснить, ​что ​произошло ​с ​их ​драгоценной ​королевой-регентом. ​Я ​почти ​видел ​лицо ​Джоффри, ​как ​оно ​становится ​тёмно-лиловым ​от ​очередной ​истерики. ​ ​Стража ​низко ​поклонилась, ​когда ​я ​прошёл ​через ​ворота. ​Ничто ​не ​внушает ​верность ​так, ​как ​страх ​— ​утреннее ​выступление ​Визериона ​явно ​произвело ​эффект. ​ ​Никто ​даже ​не ​пытался ​встретиться ​со ​мной ​взглядом; ​все ​прятали ​глаза ​в ​пол. ​ ​В ​коридорах ​замка ​мои ​сапоги ​гулко ​отбивали ​шаги ​по ​каменному ​полу. ​Слуги ​спешно ​жались ​к ​стенам, ​пропуская ​меня. ​Утреннее ​солнце ​пробивалось ​через ​узкие ​окна, ​бросая ​длинные ​тени ​на ​изношенные ​плиты. ​ ​Заворачивая ​к ​жилым ​покоям, ​я ​услышал ​голоса ​в ​нише ​впереди. ​Я ​замедлил ​шаг, ​чтобы ​прислушаться. ​ ​— ​Клянусь ​Семерыми, ​я ​— ​королева ​Серсея ​Ланнистер. ​Посмотри ​на ​мои ​волосы! ​— ​Голос ​был ​до ​боли ​знаком ​— ​всё ​ещё ​старался ​звучать ​властно, ​хотя ​в ​нём ​звучала ​отчаянность. ​— ​Помоги ​мне ​выбраться, ​и ​я ​сделаю ​тебя ​Высокой ​Леди. ​Золото, ​земли ​— ​что ​пожелаешь… ​ ​Я ​вошёл ​и ​увидел ​Серсею, ​машущую ​связанными ​руками ​перед ​испуганной ​служанкой. ​Обе ​замерли, ​когда ​увидели ​меня. ​ ​— ​Что ​тут ​у ​нас? ​— ​Я ​подошёл ​и ​схватил ​Серсею ​за ​горло. ​Девушка ​отпрыгнула, ​побледнев ​до ​белизны. ​— ​Моя ​псина ​так ​рвётся ​сбежать? ​Спокойно, ​я ​отвезу ​тебя ​в ​Королевскую ​Гавань… ​но ​не ​сразу. ​ ​— ​Убери ​свои ​грязные ​руки, ​ублюдок! ​— ​прошипела ​Серсея, ​извиваясь ​в ​моей ​хватке. ​— ​Я ​— ​королева! ​ ​Пощёчина ​прозвучала ​как ​выстрел. ​Её ​голова ​резко ​дёрнулась ​в ​сторону, ​а ​на ​щеке ​проступила ​алая ​полоса. ​ ​— ​Убирайся, ​— ​сказал ​я ​служанке, ​которая ​улетела ​по ​коридору ​так ​быстро, ​будто ​у ​неё ​выросли ​крылья. ​В ​следующую ​секунду ​её ​уже ​не ​было. ​ ​Я ​потащил ​Серсею ​в ​одну ​из ​пустых ​комнат, ​её ​ругань ​гремела ​в ​коридоре. ​Её ​сопротивление ​было ​бесполезным ​— ​она ​лишь ​бессильно ​царапала ​мне ​руку, ​пока ​я ​тащил ​её. ​Я ​вёл ​так ​называемую ​королеву ​Семи ​Королевств ​всё ​глубже. ​ ​Золотые ​волосы ​Серсеи, ​некогда ​предмет ​её ​гордости, ​теперь ​были ​лишь ​поводом ​дёргать ​её ​за ​шевелюру. ​Гордая ​львица ​была ​повержена, ​и ​я ​наслаждался ​каждой ​секундой. ​ ​Я ​втащил ​её ​в ​главную ​спальню ​— ​ту ​самую, ​что ​отобрал ​у ​Тайрека ​Ланнистера. ​Глаза ​Серсеи ​метались ​по ​комнате, ​словно ​она ​надеялась ​найти ​путь ​к ​спасению. ​Напрасно. ​ ​Одним ​стремительным ​движением ​я ​швырнул ​её ​на ​кровать. ​Её ​спина ​с ​глухим ​звуком ​ударилась ​о ​край, ​и ​она ​застонала. ​Она ​извивалась ​на ​полу, ​дорогой ​наряд ​задрался. ​Когда ​она ​посмотрела ​на ​меня, ​в ​её ​глазах ​ещё ​горел ​огонь, ​но ​страх ​тоже ​присутствовал. ​Прекрасно. ​Ей ​следовало ​бояться. ​ ​Я ​подошёл ​ближе, ​сапоги ​гулко ​стучали ​по ​дереву. ​Наклонившись, ​я ​схватил ​её ​за ​волосы ​и ​рывком ​поставил ​на ​ноги. ​ ​— ​Ублюдок! ​— ​вскрикнула ​она ​от ​боли, ​тщетно ​пытаясь ​освободиться ​из ​моей ​хватки. ​Как ​будто ​это ​когда-либо ​помогало. ​ ​Я ​расстегнул ​штаны, ​позволяя ​им ​упасть ​на ​пол, ​и ​мой ​член ​выскочил ​наружу. ​Он ​уже ​был ​наполовину ​возбуждён ​от ​предвкушения ​— ​и ​от ​мысли ​снова ​поставить ​её ​на ​место. ​Глаза ​Серсеи ​расширились, ​когда ​она ​увидела ​это. ​ ​— ​Открой ​рот, ​— ​сказал ​я, ​и ​в ​моём ​голосе ​не ​было ​ни ​намёка ​на ​сомнение. ​ ​Она ​замешкалась, ​в ​глазах ​отразилась ​внутренняя ​борьба. ​Но ​в ​конце ​концов, ​что ​она ​могла ​сделать? ​Её ​губы ​задрожали ​и ​приоткрылись, ​и ​я ​резко ​вогнал ​свой ​член ​в ​её ​мокрый, ​неуклюжий ​рот. ​Тепло ​и ​влажность ​вызвали ​во ​мне ​всплеск ​удовольствия. ​ ​— ​Посмотри ​на ​себя, ​— ​усмехнулся ​я, ​сжав ​её ​волосы ​крепче ​и ​начав ​двигаться. ​— ​Великая ​королева ​Серсея, ​на ​коленях, ​сосёт ​хуй ​Таргариена. ​Как ​низко ​ты ​пала, ​а? ​Хотя ​ты ​никогда ​и ​не ​была ​великой. ​ ​Она ​закашлялась, ​когда ​я ​проник ​глубже, ​её ​руки ​упёрлись ​в ​мои ​бёдра, ​пытаясь ​оттолкнуть. ​Но ​я ​был ​сильнее ​и ​не ​позволил ​ей ​пошевелиться. ​Её ​глаза ​наполнились ​слезами, ​но ​я ​продолжал, ​чувствуя, ​как ​её ​зубы ​касаются ​моей ​кожи. ​Это ​лишь ​усиливало ​удовольствие ​— ​её ​зубы ​никогда ​не ​могли ​причинить ​мне ​боль. ​ ​Я ​пользовался ​её ​ртом ​грубо, ​не ​заботясь ​о ​её ​комфорте ​или ​достоинстве. ​Она ​была ​для ​меня ​ничем ​— ​всего ​лишь ​способом ​заявить ​о ​себе, ​почувствовать ​превосходство. ​И ​когда ​я ​понял, ​что ​близок ​к ​кульминации, ​понял ​— ​это ​лишь ​начало. ​ ​Я ​резко ​вытащил ​член, ​он ​блестел ​от ​её ​слюны. ​Она ​тяжело ​задышала, ​жадно ​глотая ​воздух. ​ ​— ​Ты… ​— ​пробормотала ​она. ​— ​Ты ​кусок ​дерьма! ​ ​Я ​посмотрел ​на ​неё ​сверху ​вниз, ​в ​моих ​глазах ​было ​презрение. ​ ​— ​Ты ​такая ​жалкая, ​— ​сплюнул ​я, ​начиная ​смеяться. ​— ​Позор ​для ​своей ​семьи. ​Но ​теперь ​ты ​моя, ​и ​я ​сделаю ​с ​тобой ​всё, ​что ​захочу. ​Повернись. ​ ​Рассвет ​наступил, ​прежде ​чем ​я ​это ​осознал. ​ ​★★★ ​ ​Визерис ​провёл ​следующие ​несколько ​дней, ​приводя ​дела ​в ​порядок ​и ​оттачивая ​свои ​навыки ​владения ​копьём ​и ​мечом. ​Каждое ​утро ​он ​начинал ​с ​упражнений ​во ​дворе ​Хейфорда ​— ​воздух ​наполнялся ​звуками ​ударов ​стали ​по ​соломенным ​чучелам. ​ ​Иногда ​он ​сражался ​с ​охранниками, ​но ​чаще ​они ​оказывались ​на ​земле, ​держась ​за ​синяки, ​чем ​доставляли ​ему ​настоящее ​испытание. ​ ​Мышцы ​горели, ​пока ​он ​отрабатывал ​Танец ​Молнии ​— ​браавосский ​стиль ​копья, ​в ​котором ​важны ​скорость ​и ​точность, ​а ​не ​грубая ​сила. ​На ​крепостной ​стене ​Визерион ​наблюдала ​за ​ним, ​как ​ленивый ​кот, ​лениво ​помахивая ​хвостом.