Глава 2: Новое место, сюрпризы менталитета, планы на Новый Год и тяжёлое утро

4 декабря 2012 год

По дороге к многоквартирному зданию, где жил Джейсон, Элис на протяжении всей поездки, прижимала рюкзак со своими пожитками к груди. Она очень нервничала. Девочка никогда не любила сюрпризы. Они вызывали у неё панику по необъяснимой причине. Даже если это была приятная неожиданность её это не успокаивало. Внезапно двигатель замолчал. Учитель окликнул ученицу: — Пойдём, Элис. Мы приехали. Девочка молча последовала за преподавателем. Десять секунд езды на лифте и опекун с подопечной уже стояли перед квартирой. Джейсон открыл двери, затем пропустил Элис вперёд. Жильё одинокого парня было довольно уютным и чистым. В добавок ко всему светлым. Пространство было меньше чем в доме её биологического отца и отсутствовали иконы, какие были в их с мамой квартире. Да и разве у всех верующих в доме иконы? А верующий ли мистер Уайлд? Он не посчитает её странной? Девочка надеялась, что нет. — Элис, разувайся,— мягко позвал её Джейсон. Девочка сняла ботинки, затем внимательнее оглядела пространство. Не найдя ничего, что могло бы её заинтересовать она взялась за блокнот. "А где у вас ванная комната, мистер Уайлд?" — За твоей спиной две двери. Левая ведёт в ванную комнату,— ответил учитель указав на двери прямо по коридору. Элис благодарно кивнула и подхватив свои ботинки поспешила в ванную. Джейсона это удивило. Что она собралась делать? Парень последовал за ученицей и увидел довольно... Педантичное зрелище. Закатав рукава кофты и куртки девочка старательно тёрла подошву своими маленькими ладошками. Её губы были плотно сжаты, а брови сдвинуты к переносице. — Эм... Элис, не обязательно так стараться. Можно ведь просто оставить ботинки на коврике. Элис закончила своё занятие и побежала на кухню. Там девочка оставила свою обувь под батареей. После подопечная вновь взяла блокнот: "Я не хочу чтобы обувь быстро испортилась. В странах СНГ так принято. Мама меня приучила" — Оу, не знал,— удивился парень. Снова зашуршала ручка по блокноту: "Теперь знаете" Джейсон улыбнулся. — Ты смешная. Девочка нахмурилась и скрестила руки на груди. В её холодном взгляде читалось: «Вовсе нет!» — Ладно, не сердись. Я покажу тебе твою комнату. Окей? Элис кивнула. Её новая комната находилась слева от ванны. Небольшая, но просторная: белые обои в голубых цветах, такие же белые кровать, шкаф, письменный стол и табуретка. На губах девочки появилась, слабая едва заметная улыбка. — Нравится? Снова утвердительный кивок. Внезапно девочка замерла, сжала кулачки и челюсти. Парня это напрягло: — Элис, что такое? Спустя пару секунд, девочка пришла в себя и написала в блокноте: "Всё в порядке, мистер Уайлд. Анемия о себе напомнила. У меня иногда пищит в ушах" — Такое постоянно бывает? Писк в ушах. "Нет, только зимой" — Ладно, ты голодна? "Не особо, мистер Уайлд" — Скажи честно. Я не собираюсь тебя обижать. Клянусь, Элис. "Честное слово, мистер Уайлд" Джейсон не знал, врёт ли Элис боясь стать для него обузой или нет. Девочка всегда доверяла ему больше чем другим учителям. Да и с какой стати Элис должна не доверять ему? Джейсон всегда пресекал на корню издёвки одноклассников девочки над ней.

***

29 февраля 2012 года

— Элис Пэнбертин? — Да? — раздался звонкий, но тихий и слегка хриплый от долгого молчания голос. Девочка перевела взгляд на учителя. — Есть трудности с заданием? Можешь сказать не бойся, я помогу,— мягко сказал учитель. — Я уже закончила упражнение, мистер Уайлд,— ответила девочка. — Могу взглянуть? — Да. Конечно. Девочка встала из-за парты и взяв тетрадку подошла к учительскому столу. Джейсон внимательно рассмотрел выполненное задание, через пару минут и поставив оценку протянул тетрадь Элис. Под выполненным упражнением зелёными чернилами было написано А+. — Садись Элис. Ты молодец. — Спасибо, мистер Уайлд,— кивнула ученица и поспешила вернуться за свою парту. Всё это время на девочку с плохо скрываемой злостью и чем-то ещё смотрел англофон Крис Гилберт. Худощавый рыжий мальчишка с маленькими глазками-бусинками, которые выглядели ещё меньше когда он щурился. Продолжая смотреть на одноклассницу Крис пренебрежительно фыркнул: — Тц! Чужачка. — Что ты сказал? — переспросила Элис, хоть она и слышала его. — Глухая, что-ли?! — огрызнулся другой мальчик, франкофон Джулиус Стротгард.— Помалкивай лучше! Твой славянский акцент по ушам ездит. — Лучше уж мой славянский акцент, чем твой сельский говор, Стротгард. — Что ты про мой говор сказала, дылда! — подскочил Джулиус. Его и без того хмурое лицо стало ещё мрачнее. Элис не глядя на задиру протянула правую руку так чтобы он видел её, просунула большой палец между средним и указательным. Под конец прижала все четыре пальца к ладони. От увиденного жеста у хмурого, мрачного и щуплого мальчишки отвисла челюсть: — Ах ты... Ты... Мистер Уайлд, вы видели?! — запищал хулиган обращаясь к учителю.— Она... она мне как-то странный жест показала! Она мне смерти желает?! Джейсон, который всё это время внимательно наблюдал за перепалкой в классе, медленно поднялся со своего места. Он не выглядел рассерженным — скорее, смертельно уставшим от глупости двоих лоботрясов. — Джулиус, сядь на место.— голос учителя был тихим и спокойным, но строгим и не терпящим возражений. — Но она...— залепететал мальчишка. — Я сказал: сядь. И закрой рот, пока из него не вылетела ещё какая-нибудь глупость, за которую мне придётся вызвать твоих родителей. Джейсон достал из верхнего ящика своего стола стопку официальных бланков «Листы для размышления». В каждом из листов учитель написал дату и произошедший инцидент. Один лист был напечатан на английском другой на французском. Листок напечатанный на французском преподаватель положил перед Джулиусом, а тот что на английском перед Крисом. Рыжий щегол уже надеялся, что про него забыли и очень удивился, когда увидел перед собой бланк. — Мистер Уайлд, а мне-то за что? — За компанию, Гилберт.— ответил Джейсон с сарказмом.— Впредь, я не желаю слышать в своём классе такие высказывания как «чужачка». У тебя с мистером Стротгардом есть полных двадцать минут, чтобы заполнить эти расписки до конца урока. — Всё,— зашептала Лейла Лилис, чернокожая девочка в вязаном розовом платье, своему соседу по парте.— Эти идиоты влипли в полную жопу. — Мне крайне не нравится, ваш лексикон.— обратился Джейсон к Лейле.— Потому что сюда могут войти завуч, директор или другие учителя. Но я не могу не согласиться с вашей формулировкой ситуации. Кстати об этом... Учитель снова заговорил с задирами: — Советую вам двоим, быть очень убедительными, когда дойдёте до вопроса: «Как я могу это исправить?». Потому что, если я не увижу искреннего раскаяния за ваши нацистские высказывания в адрес одноклассницы, эти бумаги отправятся прямиком к директору, а потом к вашим родителям на подпись. Оба мальчика смотрели на бланк, как на смертный приговор. Как только такая бумага попадала в офис к директору, для канадского подростка начинался конец света. Серьёзное клеймо на репутации. После урока Стротгард и Гилберт медленнее обычного собирали учебники. Поняли, что бумаги попадут к директору. Слова их молодого учителя никогда не были пустым звуком. За это и за умение объяснить тему урока учащиеся любили Джейсона. Аудитория опустела и парень закрыл её на ключ. Не считая неприятного инцидента с ксенофобией, день прошёл очень хорошо. Насвистывая какую-то мелодию себе под нос, молодой учитель съехал по перилам. — Джейсон, ну сколько можно! — всплеснул руками проходящий мимо, учитель математики, мистер Ротенберг. Невысокий, полноватый мужчина преклонного возраста в строгом костюме.— Тебе двадцать три года, а ведёшь себя как мальчишка. — Эм-м-м, мистер Ротенберг, мне уже две недели как двадцать четыре. — Тем более, Джейсон. Я уже молчу про то что из-за твоей внешности тебя путают со школьником. — От такого не умирают, мистер Ротенберг.— ответил Джейсон улыбаясь так, словно собирался нашкодить. — Господи, ладно уже, хрен с тобой! Иди домой.— махнул рукой мистер Ротенберг.— И перестань кататься по перилам. — Да-да, конечно.— равнодушно ответил парень. Разумеется он не собирался прекращать свою любимую шалость. — Чуть не забыл! — крикнул мистер Ротенберг ему в догонку.— Перестань уже свистеть в школе. Ты — взрослый человек. — Я помню.— так же равнодушно ответил молодой преподаватель. Хорошо хоть было без замечаний по поводу одежды. Математик всегда старался на всех учителей надеть костюмы. Особенно на тех, которых можно было принять за старшеклассников, как Джейсона. Костюмы у парня были и довольно красивые, но он не очень часто их надевал. И не видел смысла всё время носить их в школе. Зачем, если нет никаких праздников? Хорошо одеваться 24/7 можно не только в строгое ЧБ. Больше не думая об этом и сделав вид, что ему никаких замечаний не делали Джейсон продолжая свистеть вышел из школы. Он любил зиму, но лето нравилось ему куда больше. Во-первых каникулы, во-вторых одежда легче. Случайно взглянув вправо парень заметил Элис. Девочка стояла дальше от него и что-то бормотала себе под нос. Учитель прислушался и его музыкальный слух уловил повторы гласных звуков. Судя по голосу Элис старалась прикоснуться кончиком языка к альвеолам над зубами, а не к самим зубам как у неё это получалось. Спустя пару попыток она сдалась и раздражённо фыркнула русское литературное слово. Джейсон как-то смотрел СНГ-боевик с субтитрами и запомнил перевод пары лёгких и коротких русских слов. То самое литературное русское словцо ему запомнилось навсегда. Перевод: «Сука». — Не ездишь на автобусе домой? — внезапно спросил учитель.— Насколько я знаю ты далеко живёшь от школы. Девочка слегка вздрогнула от неожиданности, но узнав кто с ней заговорил быстро успокоилась: — А, это вы мистер Уайлд. Почему вы ещё не ушли? — Задержали немного. А что? — Ничего.— покачала головой ученица. Её незащищённые курткой длинные волосы колыхнулись из стороны в сторону.— Вы домой пешком? — Нет, на машине. Подвезти? — Не нужно утруждаться, мистер Уайлд. Я люблю гулять по дороге домой. — В такой холод? — удивился Джейсон.— Элис, ты уже красная как кардинал. — Я после прогулки ноги в горячей воде попарю. Ничего страшного. — Что сделаешь? Зачем? — для парня это был тот ещё культурный шок. — Так делают для профилактики простуды, ОРВИ или насморка. Я пойду, до свидания! Не дожидаясь от учителя ответного прощания Элис поспешила уйти. Джейсону только и оставалось, что смотреть ей в след. — До свидания...— только и ответил парень, но девочка его уже не слышала. — С кем болтаешь, Джейс? — окликнул его жизнерадостный женский голос. Это была школьная медсестра Хава Чарльтон. Высокая, худощавая, рыжая девушка около тридцати лет, с точёными скулами, прямым носом, тонкими бровками и пронзительными карие-зелёными глазами. — Я с Элис говорил. Она уже ушла. — Элис Пэнбертин? Та славянская девочка? — уточнила медсестра. — Да, а что не так? — С девочкой всё так. Это с её семьёй многое не так.— скривилась Хава.— Я видела её папашу. Мордой его Боженька не обидел, но характер гнилой. Мачеха, хотя бы у девочки адекватная и младшая сестра. Чего про старших детей этой семьи не скажешь. Ведут себя так будто им все всё должны. Я очень переживаю за эту девочку, видно что этот урод плевать на неё хотел. Он вообще о ней не заботится, девочка постоянно голодная ходит, ещё и в синяках... — В синяках?..— повторил парень. Сразу вспомнилось как в детстве отец сильно избивал его. Джейсон даже в жару ходил в закрытой одежде или отмахивался предлогами: «упал на лестнице», «ударился о дверь или дверной косяк». — Да,— кивнула Хава.— Под одеждой не видно. Мы с миссис Хилл пытались говорить с директором, но мистер Грин как всегда: «Если Элис не признаётся в побоях значит её не бьют, всё!» Я и на мистера Пэнбертина пыталась надавить, но он послал меня куда подальше, сказал заняться своей жизнью и не лезть в чужую. Ему есть что скрывать. Ирод поганый! Внезапно медсестра стушевалась: — Прости, Джейс. Не хотела на тебя это взваливать. Очень сильно накипело... — Ничего, Хава,— покачал головой Джейсон.— Я сам с миссис Хилл приходил домой к Элис. Месяц назад. Знаю, что там за люди. В этом небольшом и чистом, но в тоже время ужасном неуютном домишке. Парень даже не заметил как изменился его голос. Стал ледяным и полным яда. —... Джейс? — окликнула его Хава. — Я в порядке, Хава. Детские травмы. Не обращай внимания. — Как скажешь... Ладно, за мной Роб приехал. Если хочешь подвезём тебя. — Спасибо за предложение, Хава. Я на машине.— в подтверждение своих слов Джейсон подкинул вверх и словил ключи от своего Ауди. — Хорошо, Джейс,— кивнула Чарльтон.— Хорошего тебе дня. — Угу. Передай Робу привет от меня. Так и распрощались. После этого казалось бы обычный день оставил на душе Джейсона сильный отпечаток.

***

4 декабря 2012 год. Настоящее время

Пусть Элис и доверяла Джейсону чуть больше, но учитывая пережитое девочкой. Её доверие надо заслуживать усерднее. А для Джесси ожидания не являлось проблемой. — Ладненько...— протянул парень.— Может чаю хочешь? "Зелёный с сахаром будет?"— гласил вопрос в блокноте. — Тебе повезло, я очень люблю сладкое. А зелёный чай пью чаще чем чёрный. Но это ты сейчас червячка заморила, а не поела. Девочка кивнула и они пошли на кухню. Когда чай был готов учитель спросил: — Как хочешь отметить Новый Год, Элис? На это девочка написала: "У меня день рождения в этот день. 1 января, если быть точной." — Ого, здорово!— сказано это было не просто для того, чтобы что-то сказать, а потому что Джейсон правда так считал. "Не знаю здорово ли. Никогда всерьёз об этом не думала" — написала ученица. — Из-за Нового Года? "Нет. Я просто не люблю сюрпризы и" — На минуту Элис задумалась, но потеряла мысль, в чём призналась: "Я забыла, что хотела сказать" — Не страшно, потом вспомнишь,— махнул рукой учитель.— Но есть деталь о которой нам нельзя забывать. Девочка внимательно на него посмотрела слегка склонив голову на бок, как будто спрашивала: «Что за деталь?» — Моя над тобой опека временная. Пока временная. Испытательный срок на полгода. Я не миллиардер, но сделаю всё для того, чтобы у тебя было нормальное или очень близкое к нормальному детство. Я уверен. "Они ждут, что я заговорю за это время?"— судя по надписи Элис явно взволновало это известие. — К счастью, нет. Опека понимает, что ты не заговоришь от «Биббиди-Боббиди-Бу». Но они ждут улучшенные прогнозы твоего ПТСР. Например, надеятся, что ты перестанешь драться с медперсоналом. Всего понемногу торопится никуда не будем. Завтра можешь смотреть мультики по телевизору, а я принесу тебе домашние задания со школы, буду помогать чем смогу. "Мне стыдно признаваться, но я почти не понимаю алгебру. Вы понимаете? Мне правда интересно, мистер Уайлд" — написала Элис в ответ. — Насчёт алгебры я — твой собрат по несчастью. Хотя у меня всегда было C- по этому предмету. Если не считать эту часть математики и то что я иногда сидел на скамейке запасных во время уроков физкультуры, учился я для парня на грани ботанства. "У меня балл по алгебре намного ниже C-"— краснея написала она. Было видно как ей сложно в этом признаться. — Это не приговор. На одной алгебре далеко не уедешь, и на ней таланты не заканчиваются. Вся суть математики — купить, продать, измерить, посчитать и перевести валюту. Элис рассмеялась, насколько это было возможно из-за её мутизма, ведь смех был похож на вздохи. Она понимала, что ей сказали правду про суть математики, но как же забавно звучала эта истина. И мистер Уайлд оказался таким же как и на уроках: приятным человеком с отличным чувством юмора, в добавок честным. А честность Элис очень ценила. Пусть вечер прошёл нормально, но уснуть как опекуну так и подопечной не удавалось. Джейсон никак не мог перестать нервничать, от завышенных ожиданий по отношению к самому себе. Для Элис перемены всегда были стрессом. Чтобы хоть как-то успокоиться девочка прокрутила в голове поговорку, которую однажды процитировала мама, пока их не разлучили: «Матрас на новом месте — приснись жених невесте». Как итог: жених не приснился, заснула лишь под утро, ещё и шея затекла от неудачных попыток заснуть. Хорошо, что ей в школу не надо, хоть сегодня и среда. После того как сполоснула лицо холодной водой, девочка заглянула на кухню. У мистера Уайлда тоже выдалось тяжёлое утро, к её большому удивлению. — Доброе утро, Элис,— сонно ответил Джейсон заметив её. Элис махнула ему рукой в знак приветствия. — Ты хоть немного поспала или ночь выдалась совсем бессонной? Девочка показала жест «Виктория» как бы говоря: второе. — Хлопья с молоком будешь или ты такое не ешь? Элис подняла правую руку и прижимая к ладони все пальцы кроме указательного. — Понял.— кивнул парень.— Ты умывалась? Ученица отрицательно покачала головой. — Я тоже. Девочка ненадолго вышла из кухни, быстро вернувшись уже с блокнотом и ручкой. Вывела вопрос: "А вы не опаздываете на работу, мистер Уайлд?" — Нет, у меня в среду начинается работа со второго урока у старшеклассников. Так что времени вагон,— ответил учитель ставя на плиту чайник.— Будешь зелёный чай с сахаром? Утвердительный кивок. Элис очень любила зелёный чай. Или фруктовый, желательно с манго. Но часто ни мама ни мачеха не могли её радовать этим напитком, когда он заканчивался. Девочка не переживала на этот счёт, ей было важно внимание, которое закладывалось в том что делала мама, до невольной разлуки и депортации, а после неё Глория. Особенно, когда эта женщина защищала её от своих придурошных старших детей и огромного дога по кличке Демон. Не вспоминай! Не вспоминай! Забудь, блядь, забудь об этом! — Элис? «Как же вы вовремя, мистер Уайлд! Спасибо...» — подумала девочка. Она была рада, что её позвали, буквально выдернув из жутких воспоминаний. Вздохнув с облегчением Элис откинулась на спинку стула, на котором сидела. Всё уже в порядке. Этот здоровенный чёрт давно мёртв. Ты ведь подсунула ему шоколад! Не забывай это, Элис Жизель Лысенко. — Элис, ты вспомнила что-то неприятное? «Откуда такое чутьё?» — удивилась ученица, но в блокноте написала: "Вспомнила, кое-что ужасное. Мне хотелось бы это забыть." — Когда будешь уверена в своей готовности рассказать мне об этом, расскажешь,— ответил учитель.— По рукам? "По рукам."— вывела ответ на листочке. Как только хлопья с молоком были готовы, Элис сделала вид, что глубоко задумалась над чем-то. На самом же деле она читала молитву перед употреблением пищи, закончив девочка приступила к завтраку. Сонный парень даже не заметил ничего, кроме своего помятого состояния. — Нет, я так больше не могу. Пойду приму душ, иначе засну прямо тут...— пробормотал Джейсон себе под нос. Элис осталась на кухне одна. Успела съесть все хлопья, прочесть молитву после вкушения пищи и даже вымыть после себя посуду. На всё это у девочки ушло не больше минуты. А вот парню на то чтобы привести себя в порядок понадобилось десять минут. Он почти был готов к выходу на работу, но перед этим у преподавателя осталось незаконченное дело: проинструктировать Элис. Нашёл учитель свою подопечную в её комнате. Девочка застилала свою кровать, чем снова удивила его. Откуда столько рвения к порядку? Джейсон постучал костяшками о дверной косяк, привлекая внимание ученицы. Та обернулась на звук, после внимательно оглядела опекуна. Вроде бы ничего необычного, мистер Уайлд всегда носил джинсы и худи, но девочку привлекла надпись на чёрной толстовке парня «Skillet». Вот уж неожиданность! Это её любимая рок-группа. Христианская рок-группа. Заметив заинтересованный взгляд подопечной, учитель спросил: — Любишь рок? "Вообще люблю музыку."— написала девочка. Последовала новая строка: "А вы верующий, мистер Уайлд?" — Эм-м-м... Ну, как тебе объяснить...— задумался Джейсон.— Я никогда особо теизмом не интересовался, но и неверующим себя не могу назвать. Мне не важно верят в Бога люди в моём окружении или нет. Главное, чтобы из-за этой темы они друг друга не стыдили и не унижали. Одним словом, я агностик. Элис кивнула, дав понять, что поняла. — Кстати,— вновь заговорил парень.— Я знаю, что ты верующая. В больнице видел как ты крестилась. От его слов девочка напряглась, ожидая вопросов о том почему она верит. Объяснить она могла, но смогут ли её понять после того как она всё объяснит? Вопрос на засыпку. — Нет, ничего плохого или нелепого в твоей вере. Это делает тебя тобой.— ответил Джейсон. Услышав эти слова девочка повинуясь порыву обняла опекуна. Парень слегка опешил от этого, но обнял подопечную в ответ. В этот момент, Элис была рада услышать, что может быть собой и не слушать обидных слов: «шиза» или «штунда», которыми её оскорбляли старшие братья и сёстры. Горе-отец теперь далеко от неё. Его осуждений с ненавистной версией её имени переиначенной на «Алиса» она тоже не услышит. Наконец-то её снова принимают, понимают, не пытаются заставить верить в то что она не хочет и не осуждают.