Глава 3. "Второй тренер".

После слов Эрвина повисла минутная тишина. Ещё один мужчина, только вошедший в кабинет, расположился рядом с главным тренером. Тонкие пряди спадали, касаясь своими кончиками острых скул. Он даже не смотрел на неё. Его взгляд был прикован к бардаку в стеллаже напротив. Казалось, этот человек и слова не скажет, но он вдруг саркастично выдал:  — Бухать надо меньше, вот что он хочет сказать. — Мужчина решил более доходчивым языком объяснить, что имел ввиду Смит минуту назад. Леви повернул голову вслед за своими словами, желая взглянуть на реакцию той, кому он послал эту фразу. Выглядела Кэднолл не очень, а в совокупности с её испуганным видом вообще была похожа на побитую собаку. И, на удивление, сквозь этот страх ему показалось, что он увидел, как ей это не нравится. Но это если заглянуть глубже, в самый зрачок и буквально подцепить тонким пальцем её настоящую эмоцию. В лице же просто испуганная, нашкодившая спортсменка, которая явно узнала его. Леви надеялся, что хотя бы сегодня ей хватило мозгов вспомнить или догадаться, кто он. А ей хватило. Так хватило, что хотелось огрызнуться и провалиться под землю одновременно. Нет, замечание по делу. Но Санти, вкупе со всеми её состояниями, так взбесил его отрешенный и при этом слишком самодовольный вид. Она терпеть не могла взрослых людей, которые отыгрываются на тех, кто младше или ниже по статусу. А этот мужик походил именно на такого. Только она успела обрадоваться, что руководство и главный тренер клуба оказались адекватными, как появился… Аккерман. Точно, Аккерман. В памяти начали всплывать обрезки воспоминаний, как она сидела, скроля сайт федерации и смотря информацию про «Крылья» за прошлый сезон. «Просто прекрасно…» — она нагрубила своему второму тренеру, а в придачу он еще и видел её пьяной. — Извините, я… — начала было девушка, но её тут же перебили. — Нам не нужны твои оправдания, — голос Леви прозвучал ровно, но в нём сквозило предупреждение. — Если я узнаю, что ты пренебрегаешь режимом во время сезона и, не дай дьявол, снова увижу тебя в таком состоянии, церемониться не буду. Поняла? «Отлично, кажется, моя коллекция тренеров-дебилов пополняется», — подумала Санти и просто кивнула на слова её грубого собеседника. В голове невольно пронеслось лицо Найла Дока и его брыжущий слюной вонючий рот. У Санти по спине пробежали мурашки от неприязни к своему прошлому тренеру из «HARDROSE». — Т-а-а-к, ну ладно тебе, — протянула Ханджи, встревая в разговор. — Леви, ты слишком строг с ней. В конце концов, сезон даже ещё не начался. Мужчина хмыкнул, не спеша отводить от Кэднолл взгляд. — Если мы хотим результата в сезоне, то нам нужна дисциплина, — спокойно ответил он, скрестив руки на груди. — Думаю, ты сама это понимаешь, Ханджи. А Зое действительно все прекрасно понимала, и слова Леви были хоть и жёсткими, но правдивыми. Тем не менее ей не хотелось, чтобы он запугал молодую девочку прям с порога. Хотя чего уж там. Он уже это сделал. Зелёные глаза смотрели на него в ответ. Вот что-что, а не прятать взгляд спортсменка уже давно научилась. Если тренер Аккерман хотел поиграть в гляделки, она была не против. Но её буквально уже начинало потряхивать от его напора. «Какого хера он меня так отчитывает. Я не маленький ребёнок, он знать не знает, как я себя веду во время тренировочных будней», — шатенке было в двойне обидно, из-за того, что как минимум в прошлой команде она выползала с площадки последней, а приходила первой. А тут тренер с ней так общается, будто она главный отброс команды. Девушке подсознательно было очень страшно занять эту роль. — Официально тренировки начинаются через три дня, — заговорил Эрвин, переведя на неё внимательный взгляд. — Но если хочешь, можешь прийти побросать в зал уже завтра. После его слов Санти воспряла. Во-первых, её очень успокоило и порадовала то, что, несмотря на всю ситуацию, Смит общался с ней также спокойно и без пренебрежения. А во-вторых, она сможет пристреляться к кольцу и показать себя лучше на первых командных тренировках. — Я буду, — уверенно ответила она, выпрямив спину. Эрвин посмотрел на неё отмечая, что юная спортсменка готова рваться в бой. И это его радовало. Кэднолл покрепче сжала кулаки и вежливо попрощалась со всеми, выходя за дверь. В кабинете на секунду стало тихо. Но Ханджи не дала и следу этой девушки остыть, как недовольно выдала: — Не слишком ли ты с ней? — спросила она, склонив голову набок. — Мне кажется, это был перебор. Леви тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. — Пусть знает своё место изначально, — спокойно ответил он. — Понимаю, что девочка ничего криминального не сделала, но я дал ей понять, что такие вещи не будут сходить с рук в будущем. — Да уж, Леви… — настроение женщины быстро поменялось, и её голос вдруг зазвучал ехидно. — С девушками нужно общаться немного по-другому. Если ты так всю команду зашугаешь, что тогда будет, м? Нет, на этот бред он точно отвечать не будет. Мужчина, конечно, уважал Зое, но его терпение тоже не безгранично. Он молча скрестил руки на груди и показательно абстрагировался, уперев свой взгляд в тот же дурацкий стеллаж. «Господи, какой же там срач...» — подумал Леви. — А ты что скажешь? — не унималась директор. Эрвин всё это время молча наблюдал за их перепалкой, спокойно выслушивая обоих. Он слегка поджимал губы, будто обдумывая ответ. — Ты прав, дисциплина важна, — кивнул он Леви. — Но команда ещё только собирается. Если хочешь, чтобы они тебе доверяли, придётся найти баланс между жёсткостью и справедливостью. — Доверие приходит с результатами. Если она хочет играть, ей нужно привыкать к требованиям с самого начала, а не ждать, пока её начнут водить за ручку, — раздраженно ответил Аккерман, не ожидая от Смита, что и он туда же. — Возможно, — спокойно согласился он. — Но команда это не только требования, Леви. Особенно женская. Они все профессионалки, да, — мужчина сделал небольшую паузу и продолжил, — Но их психика другая. Если ты начнёшь с ними так же, как с мужиками, в какой-то момент можешь получить обратный эффект. — Может, мне ещё шоколадки им начать дарить и цветы по выходным? Ханджи тихо фыркнула, а Эрвин лишь слегка приподнял бровь, на язвительный ответ. — Можешь, — ответил он с улыбкой. — Но это уже в нерабочее время. Если, конечно, у нас вообще выдастся такое в этом сезоне. — Да уж, ребята, пахать нам придётся очень много, — встряла Зое, потягиваясь. — Но, думаю, это будет стоить того. Она хитро улыбнулась и взглянула на блондина. — А если Леви начнёт перегибать палку, у нас есть ты, чтобы сгладить эти углы. Аккерман покачал головой скептически глядя на своих коллег и друзей. — Прям «божественная» связка получается, — с сарказмом заметил он. — Я злой демон с хлыстом, а Эрвин святой дух, который будет их от меня спасать. На что Смит коротко хмыкнул, а Ханджи неоднозначно ухмыльнулась. Все присутствующие в кабинете прекрасно понимали, что, если в этой комнате и есть дьявол, то это точно не Леви.

***

На следующий день Санти с утра была уже в раздевалке. Затянув шнурки потуже она взяла бутылку с водой, полотенце и направилась в спортивный зал. Открыв двери она ожидала услышать завораживающую утреннюю тишину и спокойствие, что так редко бывают на баскетбольной площадке. Но глухой стук мяча о паркет и звук ритмичных бросков немного сбил её с толку. Она, конечно, ожидала, что, возможно, в зале будет Эрвин, но вместо него... второй тренер. Он был в черных шортах и майке, будто сам пришел на тренировку в качестве игрока. Санти застыла и молча наблюдала за его движениями. Он бросал мяч в кольцо так легко, будто ни на секунду не задумывался и не сомневался. Казалось, он вообще не замечал присутствия спортсменки, пока мяч в последний раз не провалился в корзину. — Я смотрю ты пунктуальная. Хорошо. Он сделал шаг ближе к девушке, перекатывая мяч в руках. — Раз уж ты пришла первая, начнём без Эрвина. Покажи, как ты бросаешь. Мяч полетел в её сторону без предупреждения, но Санти успела среагировать, и перехватила его прямо перед своим лицом. Лёгкий рывок ладонями, и он уже в её руках. Шатенка медленно опустила руки, взглядом впиваясь в Леви. Хотелось швырнуть этот сраный мяч обратно с такой же силой и, желательно, залепить прямо промеж глаз этому быдло, но она, естественно, сдержалась. — Медлишь, — коротко сказал Аккерман, делая пару шагов вбок, — Но руки работают нормально. Вставай, броски со средней зоны. Его голос был ровным, без явного давления, но в нём не было ни капли сомнения. Он был уверен — его игроки должны делать то, что он говорит. Санти была такого же мнения. Как бы она на него не реагировала, в первую очередь он её тренер. А для неё всегда слово тренера было законом. Девушка подошла к линии, слегка сжимая мяч в руках. Снова ощущать его шершавую текстуру было приятно. Она движением кисти направила его в пол, и после характерного звука соприкосновения с паркетом, мяч отскочил и вернулся обратно в руки. Санти подняла взгляд, сосредотачивая внимание на кольце. Короткий выдох и она совершает первый бросок. Мяч ударился о дужку, закрутился по кольцу, и немного покачавшись, провалился внутрь. — Неуверенно, — оценил Леви. — Ещё. Он подобрал её мяч и отдал пас обратно отправительнице. Она поймала его, и вновь заняла позицию. Аккерман шагнул ближе, скрестив руки на груди. — Не думай о том, как выглядишь. Не думай, как должен лететь мяч. Просто бросай. Девушка прикусила губу, но ничего не ответила. Она чувствовала себя словно под взором надзирателя, от чего хотелось делать всё идеально. Очередной бросок, и теперь уже без колебаний. Чисто, прямо в цель. Леви кивнул, но что-то в его взгляде подсказало ей — расслабляться рано. Мяч снова и снова отскакивал от паркета, ложась в её ладони перед каждым броском. Трёхсекундная зона самая близкая территория к кольцу, дальше средняя дистанция, и трёхочковые броски из-за дуги. Она бросала один за другим, без перерыва. Аккерман молчал, только время от времени коротко замечал: — Рука ушла. — Не спеши. — Слишком мягко, увереннее. Санти чувствовала, как напряжение скапливается в мышцах, а дыхание становится тяжёлым, но останавливаться она просто не имела права. Броски никогда не были её сильной стороной. В игре девушка больше организовывала атаки, раздавала передачи, и следила за тем, как двигаются сокомандницы. Бросать самой... Не то, чтобы она избегала этого. Скорее, просто брала на себя мало инициативы. Последний мяч с глухим звуком прошёл через кольцо, издавая характерный звук шарканья о сетку. Она опустила руки, сделала пару шагов назад и наконец замерла, пытаясь восстановить дыхание. Леви наблюдал за спортсменкой, сложив руки на груди. Он видел. Видел, что броски не её конёк. Видел, что она в принципе может, но явно не привыкла тащить на себе атаку. Видел, что девочке нужно больше уверенности. — Сама понимаешь, что этого мало? — его голос послышался рядом. Не вопрос. Не упрёк. Просто факт. Шатенка кивнула, переводя дыхание. — Будем работать. — Он подкинул мяч и поймал одной рукой. — Только не над бросками, а над тем, чтобы ты не пряталась за спинами других. В этот момент дверь в зал тихо скрипнула, и на паркет шагнул Эрвин. В одной руке он держал стакан кофе, а в другой планшет. Блондин окинул их взглядом, сделал глоток и спросил: — Ну как успехи? Леви, не оборачиваясь, ответил ему: — Мы успели только побросать. — Он говорил ровно, будто подводил промежуточный итог. — Техника есть, физуха более или менее, но видно, что не привыкла много атаковать. Будто её работа заканчивается на организации игры. А вот последнее было с упрёком. Санти стояла, слегка согнувшись. Она упёрлась руками в колени. Её дыхание ещё не восстановилось, заставляя хапать носом побольше воздуха. А те двое… Они обсуждали спортсменку так, будто её тут вообще не было. Будто она не человек, а просто очередной проект, кусок пластилина, из которого прямо сейчас решают, что слепить. Хотя, если подумать, в каком-то смысле так оно и есть. — Понял, — коротко ответил Эрвин. — Я это видел, когда смотрел её прошлые игры. Он сделал ещё один глоток, затем перевёл взгляд на объект их обсуждений. — Продолжайте, — кивнул он. — Посмотрим, что ты ещё можешь. Последующий час Леви гонял её так, будто уже завтра девочка должна выйти на площадку и привести их команду к золоту. Дриблинг, различные переводы и кроссоверы, передачи, атака. И всё это на высокой интенсивности, без поблажек. «Неужели каждая тренировка будет такой?» — с ужасом думала Санти, чувствуя, как ноги постепенно превращаются в камень. — «Кажется, я откинусь ещё до начала сезона». Иногда он работал с ней в паре, чтобы добавить динамики и дать спортсменке передышку, но даже в эти моменты расслабляться не приходилось. Не смотря на сильную усталость, она всё же мельком наблюдала за тем, как он выполняет те или иные движения. Всё что они делали в паре, у него получалось идеально. Он ни разу не промазал, не отдал кривую передачу, не потерял мяч. «Ну что сказать... Он неплох». Его движения были быстрыми, точными, будто выверенными до миллиметра. «Где он играл раньше? Такое ощущение, что он без проблем мог бы выступать в Элдийской высшей лиге». Грудь девушки вздымалась всё сильнее, а пот противно лился по вискам. Она действительно вымоталась, и её мозг начал отвлекаться. «Но почему тогда он выбрал тренерство?» В голове от усталости крутились множество мыслей уже не связанных с тренировкой. Аккерман заметил, что его игрок походу (сори меня заебали «явно») отключился и дал ей перерыв. Пока Кэднолл сидела на лавке, пытаясь восстановить дыхание и вытирая пот, Леви и Эрвин тихо переговаривались чуть поодаль. Тренеры обсуждали, судя по всему, её навыки. Она старалась не подслушивать, но их разговор цеплял слух, даже сквозь шум крови в ушах. Наконец, Смит встал, бросил короткое: — Увидимся. И вышел, оставив её один на один с Леви. Повисла пауза. Девушка не ожидала, что главный тренер просто возьмёт и уйдёт. Она надеялась на пару слов от него. Совет или какое-нибудь замечание. Хотя Аккерман ей сегодня отсыпал уже столько упрёков и правок, что можно из штанов вытряхивать. Леви молчал, но она буквально кожей чувствовала, что он не просто сидит. Он наблюдает. — Пока не сдохла? Она скосила на него взгляд, тяжело вздохнув: — На грани. — Привыкай. Никаких других слов от этого человека она и не ожидала. Санти уже поняла, что от него придётся только выслушивать и бесконечно терпеть. — Видно, что ты пашешь. Это хорошо. Но если хочешь выйти на новый уровень, нужно будет работать ещё жёстче. Он говорил ровно, спокойно, без нажима. о в этих словах не было сомнений. Очередная констатация факта. И тут девушка поймала себя на мысли, что несмотря на все его замечания, в тренировочном процессе он не такой сварливый. Безусловно, он не расплывался в улыбке после каждого её забитого броска, да и что там говорить, он её ни разу не похвалил даже нормально. Зато всё, что касалось игры, он говорил спокойно. Будто когда дело казалось работы, он делал всё максимально чётко и без лишних эмоций. Санти такое уважала. — Завтра в это же время. Спортсменка кивнула, понимая, что возражения не принимаются.

***

На следующий день она зашла в зал ровно в назначенный час. Последняя тренировка практически «один на один» с Аккерманом. Уже завтра приезжают её соседки, а послезавтра весь состав команды будет в сборе. После вчерашнего Санти казалось, что забиты вообще все мышцы. Ещё чуть-чуть, и левую ногу точно сведёт судорогой. Но тем не менее она не могла не прийти на тренировку. Поставив бутылку с водой на скамейку девушка осмотрелась. Никого из тренеров ещё не было. Она сделала глубокий вдох. Есть что-то особенное в пустом зале. Этот момент, когда ты стоишь одна, слышишь только своё дыхание и эту тишину, будто даже мысли на секунду замолкают. Насладившись спокойным моментом она уже собиралась настраиваться на тренировку. И в этот момент что-то прилетело ей прямо в плечо. — Твою ж мать! — шатенка резко обернулась. Леви спокойно поднял с пола подушку для силовых проходов, будто только что не швырнул её в Санти. — Не спи, — сказал он с каменным лицом, даже не удостоив её взгляда. — Надеюсь, ты уже размялась. — Я зашла в зал пару минут назад, — возражение полилось из девушки само. — Когда бы я успела?! Но она тут же прикусила язык, осознавая, что не сдержалась и нагрубила тренеру. Леви будто почувствовал, что сквозь тонкую оболочку самоконтроля просачиваются сильные эмоции. Только вот незадача, он уже увидел больше, чем многие в тот вечер в баре. Видимо алкоголь тогда стёр жесткие границы внутри девчонки, и ему удалось увидеть небольшую часть её настоящей. — Очень жаль, — сказал он с каменной миной на лице, и прошёл к стойке с инвентарём. Мужчина достал несколько ярко-оранжевых конусов и специальную подушку для отработки силовых движений. — Тебя не научили в прошлой команде, что если хочешь чего-то добиться, нужно приходить минимум за полчаса до тренировки и разминаться? Вопрос был риторическим. Санти поняла, что опять наткнулась в своей жизни на человека, которому нужно будет что-то вечно доказывать прежде чем он начнёт с ней нормально общаться. Что ж, он не первый такой, и очередной деспот не станет концом её жизни. Она решила промолчать, видя по нему, что спорить бесполезно. И лишь уставила в него два лиственно-зелёных глаза. — У тебя есть привычка менять траекторию броска больше в сторону во время прохода. Если защитник нормальный, он тебя просто накроет. — Он понял, что девочка не собирается ему отвечать, и снова начал говорить . Она удивилась, что за одну тренировку Аккерман смог увидеть это. — Это потому, что ты не доверяешь своему броску, — продолжил Леви. — Боишься брать на себя ответственность и отдаёшь мяч в последний момент, даже если твоя позиция более удобная для броска. — Это не страх, — возразила спортсменка поджав губы, — Я просто играю на команду. Конечно это был страх. Но сейчас ей нужно быть максимально смелой и сильной, если она хочет ему доказать, что стоит чего-то. Девушка пыталась выглядеть как можно увереннее, но у неё это плохо вышло. — Команду, говоришь? Серьёзно? — Леви стало даже смешно. «Что за игры устраивает эта девчонка?» Он шагнул ближе к ней, и вдруг на секунду у неё создалось такое впечатление будто Леви навис над ней огромный глыбой и сейчас вот-вот раздавит. — Если ты не веришь в свой бросок, то как команда должна верить в тебя? Этот вопрос ощутился как удар по голове. Санти подняла взгляд полный злости. Сейчас она смотрела на него не как на тренера, а как на врага народа. Нет. Своего личного врага. И злило её не то, что он давил морально и выставлял её каким-то немощем. А то, что он был прав. И каждое его слово звучало так, будто ничего ему не стоит. Если бы этот человек выносил смертный приговор, то произнёс бы его с таким же безразличием. — Вижу, попал в больную точку, — его слова продолжали вылетать также легко, будто он просто констатировал факты. Буря эмоций вскипала в ней. Аккерман только что расковырял несколько её старых спортивных ран. Леви уже затягивал на руке крепление, чтобы подушка держалась и не натирала кожу. Он видел, что завёл девочку, причем практически с полуслова. Это было плохо. Очень плохо. Что же с ней будет когда начнется игра? Ему изначально показалось, что с виду она не такая вспыльчивая. А сейчас что? Стоит перед ним как маленький надутый и обиженный ребёнок. — Вставай к фишке. Будем отрабатывать силовые и уверенные проходы под кольцо. Играй со мной в жёсткий контакт. Не бойся. Не развалюсь. Честно говоря ей просто хотелось послать его, и уйти с этого места как можно дальше. «Что со мной?» — вопрос резко возник в голове, отрезвляя девушку. Где её самоконтроль? С чего вдруг такие сильные мысли и эмоции? Она тряхнула головой, запихивая это странное наваждение как можно глубже. Если бы свои мысли и эмоции можно было вытащить и спрятать, то она бы запечатала эту минутную слабость в сундук за семью замками. Подойдя к фишке она посмотрела на тренера. Он стоял к ней боком чуть согнув ноги и выставил подушку так, чтобы она закрывала большую часть его корпуса и плечо. «Как мне вписаться в эту подушку на его руке так, чтобы не убиться самой, но чтобы он почувствовал мою силу?» — Ты там уснула? — в его голосе начало сквозить раздражение. Санти начала дриблинг, и рванула прямо на мужчину. Когда мяч оказывается в руках игрока, возможности снова стучать им об паркет больше нету. Иначе это будет нарушением правил. При этом бегать без ведения мяча тоже воспрещается, всё-таки это баскетбол, а не регби. Но есть много определённых движений и правил, которые и делают этот спорт таким зрелищным и интересным. После того, как игроки делают дриблинг, они могут взять мяч в обе руки и сделать еще два дополнительных шага уже без ведения. Чаще всего это используется, чтобы на скорости идти в проход к кольцу. Сделав последний удар, спортсменка крепко взяла мяч, удерживала его обеими ладонями и, приложив силу, врезалась в Леви. Морально ей было не так сложно, ведь его спасала подушка. Хотя шатенка буквально нутром ощущала, как где-то позади неё витает мысль, что она может навредить мужчине. На втором шаге она толкнулась вверх, чтобы быть ближе к кольцу, и плавно выпустила мяч. Но из-за жесткого толчка ей было очень не удобно. Она разочарованно посмотрела на кольцо, когда поняла, что промахнулась с такого близкого расстояния. — Ещё раз, — коротко скомандовал Аккерман. Ещё. И ещё. Счёт попыток давно был потерян. По ощущениям она уже сделала проходов десять, не меньше. Из этих десяти попыток, удачной была лишь одна. Один забитый мяч. Один. Плечо саднило. Дыхание было сбитым. А злость на себя начала обволакивать её с ног до головы. Вот тут она никогда не сдерживалась. Полить себя грязью? Без проблем! Иначе как еще расти? Кэднолл не знала других стратегий. — Что ты делаешь? — Голос мужчины стал ещё строже. — Я тебе что сказал? Играй жёстче. «И без тебя знаю». Девушка вступила с ним в перепалку. Только вот не словами. А своими мыслями. — А ты что? Слегка толкаешь меня, а потом ещё и умудряешься не забивать. И где же Эрвин увидел в тебе потенциал? Последняя фраза зацепила её сильнее, чем хотелось бы. «Хорошо. Если он так хочет увидеть агрессию, и почувствовать боль, то пусть так и будет». Она встала на исходную позицию. Вдох. Выдох. И ещё один проход. Она вложила в него всю свою агрессию, которая копилась в ней со вчерашнего дня. Спортсменка влетела в Аккермана с такой силой, что ему пришлось сделать шаг назад, чтобы удержать равновесие. На второй шаг она выпрыгнула вверх уже собираясь совершить бросок. И в этот же момент левую ногу, которой она толкалась, свело судорогой. Вместо прыжка вышло дерганое движение в сопровождении с резкой болью. Ей пришлось нелепо приземлиться и сразу же рухнуть в группировке. Иначе она бы упала плашмя на паркет. Санти ненавидела судороги. Казалось боль проникает прямо в мозг на несколько секунд лишая рассудка. Девушка потянулась к своей икре, чтобы хоть как-то промять мышцу. Гримаса на её лице выдавала с потрохами то, насколько ощущения были неприятными. При первой же попытке надавить на мышцы, она поняла что слишком поздно. Спазм уже сжал их, превращая в камень. Звук скрипа кроссовок по паркету дошел до её слуха, и она не успела даже головы повернуть, как её ногу схватили. Леви плотно держал её ступню левой рукой. А правой он взялся за спазмированную икру. Дабы облегчить боль спортсменке он потянул носок ноги на неё, тем самым растягивая мышцу. Долгожданное облегчение пробежалось приятными мурашками по ноге, и зеленоглазая положила голову на паркет. Она закрыла лицо рукой, и просто ожидала когда её окончательно отпустит. — У тебя десять минут на отдых и растяжку, потом продолжим, — бросил Леви, выпуская из рук её ногу. Мужчина развернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из зала. Все эти десять минут она так и пролежала на полу, глядя в потолок. Финиш. «Отлично. Рухнуть на второй тренировке в профессиональной команде. Так держать». Машина внутреннего самобичевания уже была запущена, и останавливать её Кэднолл не собиралась. Когда боль начала постепенно отступать, девушка почувствовала, как тело наливается свинцом. Она устала. Собственные конечности казались ей чужими, будто она кукла, к которой пришили тяжёлые мешки вместо рук и ног. А чего она ожидала? За последние несколько дней она слишком сильно нагрузила свой организм алкоголем и тренировками после долгого перерыва. Ощущение было паршивым. Но хуже всего даже не это. «Я хочу домой». Мысль прошлась резью по вискам. Санти и до этого прекрасно знала, что такое изматывающие тренировки. Но раньше такие нагрузки обычно были перед финалами, решающими матчами или накануне чего-то важного. А эти два дня с Аккерманом всего лишь предсезонка... Ей было страшно представить, что будет дальше. А ещё здесь всё было не так как дома. Она одна в большом городе, который пока ничем ей не стал родным. А ещё сейчас она валяется на полу как тряпка и у неё болит нога. А тренер Аккерман все их встречи, смотрел на неё, так будто она ничего не стоит. И всё это блюдо из отчаяния посыпалось легкой приправой под названием: «Родной клуб отказался от неё». Все осознания пронеслись в её голове одной большой волной. И шатенка поняла, что если сейчас не возьмёт себя в руки, то просто напросто разрыдается. Но этого нельзя было делать. Ни за что. — Долго ещё лежать будешь? И точно не перед ним. Стиснув зубы, Санти начала подниматься. Она уже практически полностью перевела своё тело в вертикальное положение. Но тут её левую ногу пронзила резкая боль. Девушка успела лишь зашипеть в попытке перетерпеть её, но уже травмированная мышца просто отказалась работать. Секунда. И она летит вниз не успев даже полноценно выпрямиться. Спортсменка уже приготовилась к тому, что разнесёт колени о паркет. Но боли не последовало. Резко открыв глаза, она поняла что не упала. А на своём локте она почувствовала крепкую хватку. Подняв голову, шатенка увидела Аккермана, который поймал её в последний момент не давая рухнуть. Он держал её тело так легко, будто это был не живой человек, а тряпичная кукла. Тут же оперевшись на здоровую правую ногу, она выпрямилась. Почувствовав, что девчонка может стоять, Леви сразу отпустил её. — Иди переодевайся. Ты свободна. — тяжело вздохнув произнес мужчина. Затем он просто развернулся и направился прочь из зала. «Что?» Санти опешила, от его слов. Они и получаса не потренировались, а он уже выгоняет её. Спортсменка ошарашено смотрела ему вслед, пока внутри закручивался новый ураган. «Он сейчас пойдет к Эрвину и расскажет как я облажалась. Меня же выгонят из команды!» Она тут же рванула за ним насколько ей позволила нога. Но, выйдя из зала, она никого не увидела. И вот это было уже действительно страшно.