Глава 6. Могу ли я открыться ему?

Тренировочный зал оказался совершенно небольшим. Он представлял собой прямоугольное пространство в серо-зелёных оттенках, с высокими окнами от пола до потолка и парочкой тренажёров. В глаза сразу бросились две беговые дорожки, пару гантелей, перекладина для подтягивания и шведская стенка. - Ах, как же я обожаю это место! – Эд вольяжно прошёл вглубь зала, расплываясь в томной улыбке. – Особенно приятно заняться чем-то реально полезным после дурацкой уборки. - Я смотрю, у тебя всё дурацкое! Работа – дурацкая, уборка – дурацкая. Да и учёбой ты особо не горишь. – я продолжала разговаривать с ним холодным тоном. - Не думай обо мне настолько плохо, напарница! – в одну секунду Эд посмотрел на меня максимально серьёзно и без привычной ухмылки. – Я редко нравлюсь людям с первого взгляда. С шефом было тоже самое. - А что было с шефом? – искра интереса сверкнула в моих глазах. - Давай пока разминайся, а я попробую рассказать. - Ну, хорошо! Напряжение между нами потихоньку остывало, а вот моё тело наоборот наливалось огнём. Я принялась делать растяжку и разогревать мышцы, параллельно слушая Эдика. Мне было невероятно странно осознавать, что он первый проявил инициативу что-то о себе рассказать. Конечно, его постоянные взгляды на мою пятную точку в обтягивающих тренниках порядком смущали, но я всё-таки старалась сконцентрироваться на рассказе. - Не думал, что буду с кем-то делиться той старой историей. Я тогда был совершенно другим человеком. Жалким, глупым и недальновидным. Думаешь, как я попал в агентство? - Без понятия. – проронила я, отжимаясь от пола. - Не самая приятная, ситуация, на самом деле. В пятнадцать лет я лишился родителей, они погибли в автокатастрофе. Меня отдали на воспитание тётке, но я быстро сбежал из дома. Скитался по улицам, ночевал под гаражами. И, естественно, начал воровать. Кошельки на рынке тоскал, заяцем пробирался в электрички и там в час пик шуршал по карманам людей. Так, в один день, я шатался в очередной раз по своему району, стреляя глазами из угла в угол, что бы такого стыбрить. Уж думал, что не повезёт мне в тот день. Был уверен, что тот день – самый несчастный и бессмысленный в моей жизни. Но как же я тогда ошибся. Мимо меня, худого, полуголодного и с фиолетовыми мешками под глазами, прошёл с иголочки одетый статный человек. В его руке виднелся туго набитый кошелёк, и мой взгляд тут же зацепился за этого господинчика. Схема у меня была уже отработана: подбегаю к жертве, толкаю в плечо, вырываю кошелёк и скрываюсь в подворотнях. Думал, что и с этим чуваком прокатит, но всё пошло не по плану. Он в воздухе поймал мою руку и завёл мне её за спину. Как сейчас помню, его холодный невозмутимый голос: «Парень, зачем тебе это? Вроде такой молодой, а уже на огромный срок тянешь по всему содеянному». Оказалось позже, что шеф давно наблюдал за мной со стороны, и даже узнал у местной шпаны, как меня зовут. Я был уверен, что шеф тут же напишет заяву на меня, но я опять ошибся. Он предложил мне работать с ним в частном детективном агентстве, бороться с несправедливостью и помогать людям, попавшим в беду. А помогая им, я смогу и себе помочь. Так сказал шеф, и я до сих пор не могу не согласиться с его словами. Шеф буквально вытащил меня из дыры, из того небытия, в которое я постепенно скатывался. Я так благодарен ему! Если бы ни он, мне бы давно уже бошку снесли… - Эд… - мой голос задрожжал, а тело анемело. В голове просто не укладывалась рассказанная ним история. Я словно прожила самые мрачные периоды его жизни прямо сейчас, за какие-то пару минут. Слёзы не могли больше сдерживаться, и я, вглядываясь в лицо Эда, по-настоящему расстрогалась. - Эээй, Ева, ты чего! – Эд склонился надо мной, сидящей на полу и рыдающей, и схватился за мои плечи. – Почему ты заплакала? Я сказал что-то обидное? Моя рука сама каким-то образом потянулась к Эду, и потной пыльной ладонью я ухватилась за его руку, крепко сжала, еле слышно проговоря: - Нет, ты что, ты ничего обидного не сказал. Просто тронуло до глубины души. Спасибо, что поделился со мной, Эд! - Да не за что! – сквозь проникновенную улыбку воскликнул он, как бы поднимая меня с пола. Я встала на ноги и оказалась в милиметре от его дыхания. – Если размялась, давай начнём тренировку? - Конечно! - Тогда покажи, как ты держишь удар. Попробуй ударить меня как можно сильнее. - Ударить? – перепугалась я, бегая глазами по его лицу. - Ну, конечно! А ты думала, мы тут чипсы будем есть? Мы вообще-то тренируем рукопашный бой. Каждая клеточка моего тела в момент напряглась, а в глазах вспыхнул огонь. Хлоднокровно, словно никакого откровения минуту назад не было, я повела свою правую ногу в сторону Эда, задумывая сбить его с толку неожиданным ударом. Но Эд был бы не Эдом, если бы не предугадал моё нападение и не поймал мою ногу в воздухе. Я повалилась на пол. - Это что, удар? Фигня какая-то! Долго на полу я не просидела. В момент вскочила на ноги и отправила кулак в полёт в сторону лица Эдуарда, в свою очередь получив взаимный удар в плечо. Мой корпус пошатнулся, а в глазах помутнело. - Бить ты, явно, не умеешь, напарница. Зря я тебя боевой девчонкой окрестил. - Это я ещё только разгоняюсь! - Давай, давай, ударь меня хоть раз нормально! В голове перемешалась сотня разных мыслей. Смотря на Эда, я начала видеть в нём того самого голодного, одинокого и потерянного мальчишку в грязной рваной одежде, занимающегося карманными кражами на улицах. Вроде, передо мной взрослый, весьма приятной внешности и хорошо одетый человек, но внутри – это тот же парнишка из подворотни. - Руки у тебя, как тряпки висят! Держи их увереннее! Это тебе не танец ча-ча-ча, прекрати так прыгать вокруг меня, ноги должны быть более гибкими, а движения – резкими! - Прекрати меня поучать! – вырвалось у меня в порыве. – Я что, по-твоему, ни ни что не гожусь? - Вместо того, чтобы отношения выяснять, вреж мне хоть раз! Кровь внутри меня закипала, и вся злость истекала наружу. Я уже порядком устала ловить на себе его, пускай и не сильные, но такие унизительные удары. Хотелось ответить, доказать Эду, что я – не пустое место, что я могу постоять за себя, что я могу использовать своё тело на максимум. Как в замедленной съёмке мой разъярённый кулак на скорости молнии пронёсся по лицу Эда. Последний, замешкавшись, отскочил на пару шагов назад, обхватив обеими ладонями нос. - Ой, боже, Эд! Прости меня! – я почти сорвалась на плач, как только осознала, что сильно задела его нос. По губам Эда потекла тонкая струя крови. - Я был не прав на твой счёт, напарница. Всё-таки, ты умеешь драться! – он подтёр кровь рукавом рубашки и устремился на меня испуганным взглядом. Я явно перестаралась. – И мне это нравится, напарница! С такой, как ты, Ева, не соскучишься! - Я… не сильно тебе по носу дала? – мой вид был невероятно напуганным, колени тряслись, глаза носились из стороны в сторону. - Да ладно, тебе, забей! Я же сам попросил ударить посильнее, вот ты и ударила. – Эд вернул себе его привычный вольяжный тон общения, смакуя всё происходящее. – Зато, теперь я вижу, что ты реально умеешь бить. - Жалко. - Что жалко? Пару лопнувших сосудов в моём носе, или что? - Нет. Рубашку жалко, она такая красивая у тебя. - Хах, вот это да! Кто бы мог подумать, что ты сделаешь мне комплимент первее, чем я тебе! - Это не тебе комплимент, а твоей рубашке. – мои щёки и уши тотчас загорелись от смущения, внезапно накатившего из-за слов этого странноватого парня. Эд одновременно и отталкивал и притягивал моё внимание. Будто пьёшь кофе или куришь сигарету, заведомо зная, что кофеин и никотин чертовски вредны, но ты продолжаешь это делать, ведь лишь в компании этих вещей чувствуешь себя самим собой. Что имено меня в нём так бесило? А что приятно интриговало? Я ещё не определилась. - Мне кажется, или до драки мы с тобой тут по душам говорили? - Ну было такое, и что? – я не понимала, к чему он клонит. - Я то тебе про себя всё выложил, а ты отмалчиваешься. Вот хитрая! Он устремился на меня чересчур настойчиво, не спуская глаз ни на секунду. Я почувствовала себя пациенткой в кабинете психотерапевта, просящего рассказать историю из прошлого, которую ты не можешь выкинуть из головы. Сначала я была его слушателем, его психотерапевтом. Теперь, похоже, мы поменялись ролями. - Всю жизнь, попадая в новую компанию и знакомясь с новыми людьми, я начинала знакомство с рассказов о своих проблемах: о том, что у меня нет друзей, что я не довольна своей внешностью, что меня не воспринимают всерьёз. И у людей в тот момент срабатывала ответная реакция - я собственными руками отворачивала их от себя. Никто не хотел общаться с человеком, не любящим себя. Эд медленными шажками приближался ко мне, в один момент оказался совершенно рядом, настолько рядом, что я могла видеть небольшое пятнышко от крови, оставшееся сверху его губы. В ту секунду мне даже пришла бредовая идея прикоснуться пальцем к его лицу и стереть это пятно, но я быстро дала себе по рукам и выкинула подобный бред из головы. - Эх, Ева, Ева! Ты всё-таки такая глупая, хуже меня. Кто же такое говорит о себе при встрече с людьми? Надо наоборот говорить, что ты самая офигенная. Пока ты сам не укажешь на проблему, её никто не увидит, ведь все думают о себе. - Но я делала всё неверно. К тому же, как только я начала взрослеть, отец стал учить меня работе частного агента. Мы вместе учились драться, стрелять из пистолета, решать сложные детективные казусы. Я жила и живу по сей день какой-то двойной жизнью - с одной стороны, забитая и чересчур умная студентка-тихоня, а с другой - деятельный частный детектив, врезающий по лицам всяким гадам. Ну вот, теперь и ты всё обо мне знаешь. - И я очень этому рад! Ты впервые открылась мне без всяких шуток и приколов. Я надеюсь, ты всю эту историю не придумала и это не очередной тупой розыгрыш? - Нет, конечно, не придумала! Только вот... Теперь и ты можешь отвернуться от меня узнав, правду. Я склонила голову и замолчала на пару секунд, будто тяжесть всего мира свалилась на меня в эту минуту. Меня поразило, насколько внимательно Эд слушал мой рассказ, как он вглядывался в моё лицо, ловил каждое движение моих губ. Может быть, моё первое впечатление о нём было действительно ошибочным? - Как я могу отвернуться от тебя, глупая, если мы теперь будем всегда вместе? Ааа... Ну... В смысле... Мы коллеги по работе и много времени будем проводить вдвоём, вот, что я имел ввиду. Щёки Эда раскраснелись, к ним всё приливала и приливала кровь. Было слышно, насколько он тяжело дышет. Возможно, судя по его отстранённому в офисе поведению, он редко вот так с кем-то болтает по душам на столь откровенные темы. - Знаешь, Эд, иногда даже самые близкие люди теряют связь между собой, не то, что какие-то коллеги! Я тебе вообще никто. Зачем тебе принимать и понимать меня?! - А вот здесь ты жёстко не права! Что значит - никто? Ты моя напарница, моя коллега по агентству, моя ... Короче, хватит тут слёзы лить и тоску нагонять, отправляйся ка домой и отдыхай до завтрашнего рабочего дня. - Переживаешь что ли за меня? - Хм, спросила тоже! Тут полно вокруг всяких придурков ошивается по вечерам. Лучше иди домой сейчас, пока ещё светло. И да, драться тебе можно только со мной! Пока не научишься делать это так же искусно, как я! - Да уж, самомнения у тебя не занимать, мне тоже так надо научиться! - Так и учись у меня! Как говорится, учись у лучших! Покинула офис я в сметённых чувствах. Благодаря беседе с Эдом я, будто бы, освободилась от груза мыслей, гнетущих меня изо дня в день – про одиночество, про родителей, про странную двойную жизнь, которую я сама себе организовала. Стало намного легче. Но с другой сторны, я еще не приняла для себя главное решение – могу ли я доверить Эду самое сокровенное? Могу ли открыться ему? И самое главное – нужно ли мне вообще кому-то открываться?