Глава 24. Впервые

Я перестал принадлежать себе. Другой конец нити, которую дьявол привязал к моим крыльям, он прикрепил к твоей ножке. (В. Гюго)

      Проснувшись следующим утром, Драко услышал несколько голосов, доносящихся снизу из гостиной. Боль в левом предплечье мешала нормально спать, поэтому он заснул только под утро и не заметил, как в дом кто-то пришёл. Драко неспешно принял душ, переоделся в незамысловатую маггловскую одежду (простая хлопковая белая футболка и синие джинсы с дырками), которую где-то раздобыл очкарик, и спустился на первый этаж. Помимо Поттера, Уизли, Грейнджер, Долгопупса и Далии, там был мужчина, которого Драко когда-то видел и смог узнать в нём Кингсли Бруствера, нынешнего главу Ордена Феникса, о котором ему говорила Грейнджер.       — Гарри поведал мне вашу историю, мистер Малфой, — произнёс темнокожий волшебник, после вежливого приветствия.       Драко только хмыкнул и не стал ничего отвечать.       — Честно говоря, я несколько скептически отношусь к вашим мотивам, благодаря которым вы оказались здесь, но Гарри убедил меня, что вам можно доверять. Надеюсь, вы не станете тем человеком, который уничтожит нашу возможность на лучшее будущее.       — Я приложу максимум усилий, чтобы избежать этого. — Драко постарался сделать так, чтобы в его интонацию не просочился сарказм.       Когда мужчина вместе с Невиллом, Роном и Гермионой покинул дом, Гарри подошёл к Драко.       — Я решил, что будет лучше, если руководство узнает о твоём вкладе в наше дело. Кингсли одобрил твою кандидатуру, и ты сможешь участвовать в некоторых операциях, если захочешь.       — Не надейся на благодарность, Поттер. Блистать в свете софитов — исключительно твоя прерогатива.       — Когда-нибудь я обязательно привыкну, что тебе больше нельзя дать по роже, Малфой. — Гарри весело улыбнулся бывшему врагу, развернулся, попрощался с Далией и вышел на холодный двор.       Когда за ним закрылась дверь, к Драко подошла Дарс, слегка приобняв сзади его широкую спину.       — Если ты хочешь, чтобы Круциатус хоть сколько-нибудь сработал, нам придётся исключить тактильный контакт. Ты ведь не хуже меня знаешь, каких усилий требует это заклинание, — Малфой аккуратно отстранился, оборачиваясь к Далии.       — Я понимаю, Драко, — с грустью отозвалась она и, подойдя к началу лестницы, добавила: — Встречаемся через час в гостиной. Нет смысла больше ждать.       Затем быстро поднялась по лестнице и скрылась в своей комнате.

***

      Их тренировки проходили немного лучше, чем ожидал Драко. В первый раз насылать на Далию страшное проклятье было жутко, он даже не до конца был уверен, что всё-таки сможет это сделать. Но Далия стоически справлялась с болью, раз за разом показывая всё лучший результат.       За месяц ежедневных тренировок она очень сильно похудела, синяки под глазами увеличились, до этого бархатная кожа на лице покрылась россыпью мелких морщинок, а глаза из ярко-зелёных превратились в тускло-болотные.       Драко настаивал на перерывах в занятиях, но Далия каждый раз отрицательно мотала головой, говоря, что с каждым днём гибнет всё больше людей.       Она неплохо справлялась, но всё же Драко не использовал заклятие даже на треть своей силы, не говоря уже о том, как его может использовать Волан-де-Морт. Спустя полтора месяца Драко взорвался.       — Я отказываюсь в этом участвовать, если ты не будешь брать время на восстановление. На тебя уже страшно смотреть! Такими темпами тебя ни то, что Пожиратели смерти убьют, а я очередным Круциатусом! Не заставляй меня брать такой грех на душу!       Драко вылетел из гостиной. В ушах всё ещё эхом отдавался её крик. Теперь результаты становились всё хуже, потому что Далия перестала нормально отдыхать и сильно изнуряла себя не только тренировками, но и отсутствием нормального сна. Ей снились кошмары. Драко знал это. Слышал почти каждую ночь, как Далия кричит во сне, но не решался зайти к ней. Он боялся, что не сможет уйти после… Сейчас они отдалились настолько, насколько это было возможным, ради общего блага.       На следующий день Драко не спускался в гостиную. Всё время он провёл в своей комнате, пытаясь читать книги и прислушиваясь, что творится в доме. Было тихо. Он надеялся, что Далия спала. К вечеру чувство голода всё-таки победило, и Драко спустился на кухню, чтобы приготовить себе ужин.       Далия сидела за столом и вяло ковырялась в тарелке с супом.       — Привет! — Она подняла на него измученный взгляд и отставила тарелку в сторону.       — Неважно выглядишь, Дал, — Драко уселся напротив и пристально посмотрел ей в глаза, — сколько спала?       — Не знаю, кажется пару часов.       — Чёрт возьми, ты угробишь себя. У тебя есть Зелье сна без сновидений?       — Есть, но… Оно не помогает. Думаю, это побочный эффект от Круциатуса. Мозг не справляется со взбесившимися нейронами. Думаю, пара дней отдыха сможет решить эту проблему.       — Сомневаюсь, что два дня что-то решат. Даже после моего приступа ты выхаживала меня дольше, — возразил Драко. — И это с использованием дорогущих зелий и мазей. Сейчас у нас нет ни того, ни другого, а настойка растопырника и зелье бодрости — так себе арсенал. — Он взял Далию за руку и мягко добавил: — Я знаю, что ты спешишь, но, если ты не позаботишься о себе, весь план полетит к чёрту. Чтобы противостоять боли, тебе нужны силы. А чтобы противостоять его боли, потребуются абсолютно все силы. Ты должна быть готова. И пусть на это уйдёт куда больше времени, главное, каков будет итог твоих стараний. Они либо окупятся, либо нет, Дал. Третьего не дано.       — Думаю, ты прав. Это так злит меня, но ты абсолютно прав, Драко.

***

      После ужина, Драко отправил Далию спать, а сам уселся в своей кровати, обложившись книгами и свитками пергамента. Он уже полтора месяца изучал исследования Дарс об окклюменции и легилименции. Было тяжело разобраться в огромном количестве маггловских терминов, но среди свитков, написанных её рукой, были и маггловские научные труды по анатомии, работе головного мозга и различные психиатрические исследования, которые проливали свет на непонятные слова. Далия проделала огромную работу. А ей всего двадцать три. Шесть лет своей жизни, которую помнит, она посвятила себя работе над этими сложными магическими разделами. Какого это — жить без прошлого? Драко передёрнул плечами, потому что ему стало неуютно от этих мыслей. Далия была сильной. Гораздо сильнее его самого.       Драко снова уткнулся в одну из книг, пытаясь понять, что написано на страницах.       «Хорошо известно, что в памяти информация хранится разное время, существуют такие понятия как долговременная и кратковременная память. События и явления быстро забываются, если не обновляются и не повторяются, что очередное подтверждение динамичности памяти. Информация определенным образом удерживается, но в отсутствии востребованности исчезает».       Что же произошло в тот день, когда Далия потеряла память? Ни один самый мощный Обливиэйт не способен блокировать все воспоминания. И ведь она сама сказала, что с помощью легилименции смогла найти их в своём разуме, вот только не смогла разблокировать. Почему важнее было лишить её памяти, чем просто убить? Кто сделал это?       Драко никак не мог сосредоточиться на обучении, вновь и вновь мыслями возвращаясь к размышлениям о ней.       Тихий стук в дверь прервал суматошный ход рассуждений.       — Открыто, — крикнул Драко и обернулся к двери.       — Мне снова приснился кошмар. Я… — Далия неловко переступила с ноги на ногу, и опустив голову, добавила, — не мог бы ты полежать со мной? Я не уверена, что это поможет, но мне так будет спокойнее.       — Ммм… если хочешь, можешь остаться здесь. Я не думаю, что мне сегодня удастся что-нибудь усвоить.       Драко магией убрал с кровати все свитки и книги, освободив для Далии место. Она слегка затравлено посмотрела на него, но всё же прошла в комнату и аккуратно села на краешек кровати. Было видно, как нелегко далось ей решение прийти сюда.       Его белоснежные волосы, слегка растрёпанные, мягко спадали на лоб, обрамляя лицо с чёткими, почти скульптурными чертами. Несмотря на усталость, серебристые глаза, холодные и пронзительные, словно светились изнутри, отражая лунный свет. Тело, стройное и подтянутое, было идеальным — широкие плечи, узкая талия, рельефные мышцы, которые подчёркивали его силу и грацию. Кожа, бледная и гладкая, казалась почти фарфоровой.       — Я знаю, ты сказал, что нам лучше прекратить все физические контакты, и это действительно правильно, но… — Она подняла на него свои зелёные глаза, и их взгляды встретились.       Все сдерживаемые эмоции, все подавленные желания в одно мгновение вырвались наружу. Ни слов, ни объяснений — только огонь, который пожирал изнутри.       Драко наклонился вперёд, и Далия ответила тем же, их тела столкнулись с такой силой, что дыхание перехватило. Большие сильные руки вцепились в хрупкую талию, притягивая как можно ближе, чтобы почувствовала каждую линию тела. Её тонкие пальцы впились в сильные мужские плечи, ногти слегка вонзились в кожу, и Драко глухо застонал, прижимаясь ещё сильнее. Губы встретились в поцелуе, который был больше похож на битву. Горячую, влажную, полную отчаяния и голода. Далия откинула голову назад, давая ему доступ к своей шее, и Драко не заставил себя ждать. Язык заскользил по бархатной коже, оставляя мокрые дорожки, а зубы — следы лёгких укусов, отчего Далию сотрясала мелкая дрожь. Насладившись этим моментом, она дёрнула его за волосы, заставляя поднять голову, и снова нашла любимые губы. Их поцелуй стал ещё глубже, ещё интенсивнее, заставляя сердце взять бразды правления над разумом. Руки Драко проникли под её одежду, ладони обожгли кожу, и Далия тихо застонала, прижимаясь к нему.       Они упали на кровать, не разрывая объятий. Сильные мужские руки были повсюду — на её бёдрах, на груди, в волосах. Она рвала его одежду, мечтая почувствовать тепло, и он помог ей, сбрасывая всё, что мешало.       Далия провела своими ногтями по Чёрной метке, отчего Драко судорожно втянул воздух, сцепив челюсти.       — Тебе больно? — с тревогой спросила она и замерла, внимательно вглядываясь в татуировку.       — Ничего такого, с чем бы я не справился, — ответил Драко, моля Мерлина лишь о том, чтобы она перестала таращиться на метку.       Одним рывком он стянул с неё платье и, когда они наконец оказались обнажёнными, остановился лишь на мгновение, чтобы посмотреть на Далию. Она была идеальной, несмотря на все многочисленные шрамы, которые остались на прекрасном теле после того, что ей пришлось пережить, и Драко не мог поверить, что всё это время был без неё. Её русые волнистые волосы, теперь раскинутые по его подушке, переливались золотистыми оттенками при свете настольной лампы, создавая вокруг мягкое сияние. Её взгляд был одновременно нежным и полным решимости. Её фигура, стройная и изящная, была воплощением гармонии — тонкая талия, плавные изгибы бёдер, аккуратная потрясающая грудь, длинные стройные ноги.       Но Далия не дала ему времени на размышления, жадно потянув к себе.       Драко вошёл в неё с медленной, почти мучительной нежностью, но Далия не хотела нежности. Её ноги обвились вокруг мужской талии, заставляя проникнуть глубже, и Малфой застонал, теряя остатки контроля.       — Драко... — Его имя на её губах звучало как молитва.       Он старался двигаться как можно медленнее, но с каждым толчком ритм непроизвольно ускорялся. Далия отвечала ему, поднимая бёдра навстречу, их тела двигались в идеальной синхронности, созданные друг для друга.       Его губы нашли её грудь, и Драко взял возбуждённый сосок в рот, лаская языком, пока Далия не закричала от удовольствия. Тонкие пальцы впились в его спину, оставляя следы, но Драко только глубже погружался в такое желанное тело, мечтая впитать в себя каждую его частичку.       Далия чувствовала, как напряжение нарастает внутри, как волны удовольствия смывают все мысли, оставляя только мысли о нём. Его имя срывалось с её губ снова и снова, и Малфой отвечал ей хриплым, полным желания голосом.       — Драко, — она задыхалась, напрягаясь всем телом, — пожалуйста…       Он смотрел ей в глаза, и в этот момент вокруг не существовало ничего. Только они. Вдвоём. Драко почувствовал, как Далия сжимается вокруг него, и это стало последней каплей. Он толкнулся в неё в последний раз, и оргазм настиг их обоих под громкие стоны, которые смешались в едином звуке страсти и освобождения.       Они лежали, тяжело дыша, их тела всё ещё дрожали от переполнявших эмоций. Драко обнял Далию, прижимая к себе, и она покорно уткнулась в сильную грудь, слушая, как их сердца бьются в унисон.       Никаких слов. Никаких объяснений. Только они — и страсть, которая связала их в этот вечер.       Когда солнце уже вовсю светило сквозь небольшое окно комнаты, Драко проснулся.       Впервые в её объятиях.