Мобэй, Мобэй...

— Сяо Цзю, включи связь с медотсеком, — попросил Юэ Цинъюань, когда остальные собрались. — Почему не Мо? Это их работа. — Мо наказаны за укрывательство ребёнка, — как можно строже ответил Юэ Цинъюань. Получилось не очень. — Выходным? — Шан Цинхуа вскинулся от пада. — Могу я тоже признаться в преступлении? Я могу что-нибудь придумать прямо сейчас, я хочу выходной. Или совершить, никто не хочет получить увечье? Тоже отдохнёте. — У вас были выходные, — удивился Юэ Цинъюань. — Вы все, кроме лейтенанта Лю и Сяо Цзю сходили на увольнительные на Б-612. — И потом мы поняли, как прав был лейтенант Лю, когда остался, — вздохнула Ван Цинчжи. — Я могу включить связь с медотсеком, если остальные против. Экран на стене включился, показывая уставшего Му Цинфана. За его спиной стоял Лю Цингэ с непроницаемым выражением лица. — Капитан, мне не разрешают уйти, — пожаловался он. — Мне надо работать. — И снова, я могу поменяться местами с лейтенантом Лю. Юэ Цинъюань вздохнул и посмотрел на Сяо Цзю. Тот делал вид, что читает, никакой помощи. Хотя было что-то милое в том, как Сяо Цзю пользовался вещами, которые по сути ему не нужны. Он может просто загрузить информацию себе в мозг, но Юэ Цинъюань часто видел его читающим с экрана. Иногда они вместе едят апельсины, спрятавшись в каюте, хотя Сяо Цзю не чувствует вкуса. Сяо Цзю даже спать почти не надо, но иногда он дремлет в комнате отдыха, в компании других. Сяо Цзю повернул голову и посмотрел: — Они ждут тебя, Ци-гэ. — Прошу прощения, — Юэ Цинъюань откашлялся. — Как оказалось, у нас есть маленький пассажир, который с нами, как минимум, до конца полёта. Или дольше, если получится. Юэ Цинъюань понимал нежелание Ло Бинхэ жить в приюте. Хотя, есть места и похуже. Они с Сяо Цзю до сих пор не любят белый свет из-за детства в лабораториях. — Вы поэтому з-з-заперли лейтенанта Лю? Первое, что всех заинтересовало. Прав Сяо Цзю, Юэ Цинъюань упустил этот момент. Но сам Лю Цингэ тоже ничего не говорил и командующий Ся рассказал по секрету, да и только потому, что был знаком с семьёй Лю. — Меня не заперли! — вся невозмутимость слетела с Лю Цингэ в одно мгновение. — Но ты только что жаловался на это, — ответил Вэй Цинвэй. — Как непоследовательно. — Будьте терпимее, — мягко ответил Сяо Цзю. — Мы все — одна команда. — Вы что, встречаетесь?! — воскликнула Ван Цинчжи. Юэ Цинъюань, как и все в зале, уставился на Ван Цинчжи. С чего такие мысли? Почему только Сяо Цзю сейчас выглядит удивлённым? У остальных только лёгкое любопытство на лицах. — Что?! Нет! — а вот Лю Цингэ выглядел возмущенным до глубины души. И зря, Сяо Цзю очень хороший. — Он же киборг! — Не з-з-знала, что тебе так не нравятся киборги. — Мне нравятся! Я не об этом, — теперь Лю Цингэ стушевался и покраснел. — Но ему же это не нужно? — Всем нужна любовь, — пропела Ван Цинчжи. — Даже, если она причина страданий. Она действительно пела, понял Юэ Цинъюань. Пусть и не в ноты, но эту песню он не раз слышал в её лаборатории, когда приходил. У Ван Цинчжи очень примечательное место работы. На первый взгляд никакой стерильности и правил. Потом тебя одевают во все средства защиты, какие найдут и запрещают что-то трогать без разрешения. Но буйство красок (кто-то нарисовал граффити на стене), звуков (музыка Ван Цинчжи) и сотрудников (зомби-вирус) остаётся. Там Юэ Цинъюаню даже нравилось. Хотя музыка у Ван Цинчжи играет очень специфическая. — Так Шэнь Цинцю встречается? — полюбопытствовал Му Цинфан. — Не с лейтенантом Лю, никогда. Сяо Цзю тоже смущён. Мало кто может заметить его эмоции, но Юэ Цинъюань прекрасно разбирается. И в другое время он бы поддержал это всеобщее любопытство, но сейчас надо разобраться с ребёнком, Ло Бинхэ. И с Лю Цингэ, Юэ Цинъюань отсюда видит, как тот перекладывает лекарства Му Цинфана. — Ло Бинхэ, — перебил он расспросы от Цин Цинцина, собирается ли Сяо Цзю жениться в ближайшее время и не хочет ли познакомиться с сестрой его жены. — Нам нужно устроить мальчика. И присматривать. — Я с радостью присмотрю, — раздалось с потолка. — И моя каюта свободна. Даже жаль, что я не додумались раньше. — Запасов хватит с лихвой, — поддержал Ли Цинминь. — И это точно лейтенант Лю, Шэнь Цинцю не вылезал из медблока в последние дни. — У меня был плановый медосмотр, — ответил Сяо Цзю. — Я и у Ван Цинчжи был. Может быть она сейчас переводит внимание на лейтенанта Лю, потому что тайно встречается со мной. — Ло Бинхэ, — попробовал Юэ Цинъюань снова. — У него даже одежды нормальной нет. — Если оформить его на «Цанцюн», то должны обеспечить, — Лю Цингэ закончил с перекладыванием вещей Му Цинфана и вернулся к разговору. Му Цинфан начал перекладывать обратно. — Вы там ему что-то вкололи? — а это снова Вэй Цинвэй. — Нет, мы переспали, и теперь он как шёлковый, — безмятежно ответил Сяо Цзю. Лю Цингэ рванул от экрана и снёс стол. Намертво прикрученный к полу. — Ло Бинхэ, — устало повторил Юэ Цинъюань. *** Му Цинфан и не подозревал, что он мог пропустить настолько серьёзную проблему со здоровьем, как предрасположенность к паническим атакам у кого-то из экипажа. Но вот он здесь, педантично прогоняет лейтенанта Лю Цингэ по всем возможным проверкам, начиная от замера температуры и заканчивая тестом Роршаха (парень хмуро выполняет указания, не отпуская своего котозая, будто боиться, что врач отберёт это немыслимое сокровище прямо у него из рук). После получения всех возможных результатов и подтверждений, что сейчас Лю Цингэ полностью стабилен, тот был-таки отпущен из медотсека со строгим указанием не перенапрягаться, пропить пробный курс таблеток для подавления расстройства и вернуться на повторное обследование через неделю. Последнее было сказано в коридор, куда очень быстро прошагал пациент, пока его опять не зацепили. Теперь настала очередь второго пациента, с которым, возможно, придётся помучаться чуть дольше, дети никогда не любят врачей. Мальчик скромно сидел на краю койки инфекционной палаты и рассматривал мотивирующий плакат про то, что в здоровом теле живёт здоровый дух. Он встрепенулся на приход врача и немного напрягся. Му Цинфан мягко улыбнулся, уже готовясь к детскому страху, возможной истерике и слезам. На удивление Ло Бинхэ был крайне сговорчив и даже особо не боялся (хотя у Му Цинфана отчего-то было стойкое ощущение, что даже вначале он боялся его не как врача, а как вестника новости, что выгонят с корабля). Также он был очень заинтересован многими процедурами, будто видел их в первый раз (что могло быть правдой с уровнем здравоохранения его планеты). С каждой проверкой Му Цинфан не мог не убедиться, что мальчик фантастически везуч в своей неубиваемости (он глянул краткое досье на планету, с которой тот родом и, да, дожить даже до одиннадцати лет без неисправимых проблем со здоровьем, когда ты из бедных слоёв населения, это уже достижение). К концу процедур они вдвоём смотрели на упитанную папку‐досье на здоровье маленького пациента. — Дядя Му Цинфан, а я на этом корабле буду, пока меня от всего не вылечат? — спросил пацан, смотря на папку с какой-то неясной надеждой. — Я боюсь, что даже дольше, маленький партизанин, Мо тебя за своего детёныша приняли, да и нашей команде ты понравился. Так что терпеть тебе наше общество ещё очень долго. Мальчик немного замялся из-за клички, но просиял от этой новости, только что хвостом не завилял. После ещё минуты молчания, пока врач подготавливал все нужные витамины, которые прийдёться назначить, ребёнок скромно спросил: — А… а я смогу с чем-то помогать по кораблю? Я умею убирать и шить немного, даже готовить могу! Му Цинфан задумчиво посмотрел на ребёнка и подумал, что они явно его себе оставят, с их-то командой особо справедливых и сердобольных. — Мы это решим потом, а пока ты ляжешь здесь и поспишь, хорошо? — спросил врач без особой надежды на успех, но мальчик рьяно закивал, скидывая потрёпанные кроссы и залезая под больничное одеяло (Му Цинфан берет свои слова обратно, можно все его пациенты будут вот такими?) *** На планету спускались вшестером. Юэ Цинъюань, одетый с иголочки, в парадный китель и с наградным бластером. Бластер ему подарил Ся Ляндао за героическую победу над собой, когда казённое оружие заклинило в первом же бою, а потом оно взорвалось, чуть навсегда не оставшись в теле Юэ Цинъюаня. С тех пор звездный флот не сотрудничал с компанией «Сюаньсу». Вэй Цинвэй, взявший на себя охрану, с двумя помощниками. Яо Цзянь, увешанный оружием чуть меньше самого главы охраны. И Лю Минъянь, младшая сестра Лю Цингэ и подчинённая Ци Цинци. Сама Ци Цинци впадала в спячку при низких температурах и решила пропустить посещение планеты. Ван Цинчжи, укутанная так, что не видно ни сантиметра голой кожи. Если бы остальные видели её глаза, сейчас спрятанные за тёмными очками, то смогли бы различить в них возбуждение от посещения новой планеты и крайнюю степень недоумения от лёгкой одежды остальных. — Там минус пятьдесят, — осторожно сказала она, разглядывая Юэ Цинъюаня в летней форме и Вэй Цинвэя в лёгкой куртке. — Я закаляюсь, — гордо ответил Вэй Цинвэй. — Я устойчивый, — улыбнулся Юэ Цинъюань. — У меня термобелье, — а вот Яо Цзянь был не очень уверен. Минъянь промолчала, она пыталась вырваться из заботливых рук брата, наматывающего на неё третий слой шарфа. — Как я должна в этом ходить? — По регламенту, на планетах с температурой ниже минус тридцати ты должна носить шарф, — Лю Цингэ даже на секунду не остановился. — И варежки. Минъянь молча достала перчатки и помахала перед лицом брата. Он так же молча поменял на пушистые варежки. Шэнь Цинцю был в шапке. Шапку эту ему подарил Юэ Цинъюань давным-давно, когда тот только закончил Академию (дистанционно, они побоялись показывать тогда Шэнь Цинцю людям). Помпон почти облез, а одна из завязок оторвалась и была заменена на цветной провод. Шэнь Цинцю гордился ей, говорил, они с этой шапкой похожи. Сейчас он как Сяо Цзю проверял системы перед отправкой. Не был уверен, что сигнал пройдёт с планеты. — Я оставляю на тебя корабль, — Шэнь Цинцю протянул пад Лю Цингэ. — Зачем ты это делаешь? — Лю Цингэ даже не сдвинулся. — Подогреваю слухи. Пусть они греют этих идиотов, которые решили, что не замёрзнут. Лю Цингэ осторожно взял пад и уставился на экран. На экране Сяо Цзю делал вид, что пьёт чай. В распахнутом на груди халате. Лицо Лю Цингэ покрылось красными пятнами, и он не глядя сунул пад первому попавшемуся. — Ого! — воскликнула Минъянь. Сяо Цзю на экране стыдливо прикрылся веером. — Дай сюда, — Лю Цингэ вырвал пад и выбросил. Экран пошёл трещинами, за которыми тяжко вздыхал Сяо Цзю. — Нам пора, — сказал Юэ Цинъюань и первым вошёл в шаттл. Лю Цингэ оставалось лишь наблюдать за их отлётом. И возвращением через полчаса за тёплой одеждой. *** За время укладывания спать Ло Бинхэ Му Цинфан разработал план-нападение. Раз уж его коллеги ведут себя с ним, как дети малые, то он тоже будет себя так вести и будет охотиться на них! Первой жертвой был выбран самый верткий и неуловимый субъект, кроме капитана, находящегося сейчас вне корабля, талисман всеобщего недосыпа на внеплановых собраниях и преданности своей работе — Шан Цинхуа. Тот будто чувствовал, что что-то надвигается и был на низком старте и с распушенными хвостами, когда Му Цинфан ласково схватил его за загривок, полностью обездвиживая, и просветил встроенным в глаз сканером на нескольких режимах, чтобы затем мягко поинтересоваться, а не хочет ли дражайший логист встретить всех своих предков побыстрее, потому что с его уровнем кортизола в крови и недостатка клетчатки с витамином С тот рискует отправиться к праотцам в ближайшие дни, тем самым огорчив Му Цинфана как врача. Шан Цинхуа таращил на него напуганные глаза и кивал головой, как болванчик, обещая встать на путь праведный и полный здорового образа жизни, как только полугодовой отчёт напишет. После нескольких убедительных обещаний по надобности вколоть нужные витамины в капельнице, так удобно находящейся возле кровати с ремнями в операционной, ушастый окончательно присмирел и поменял взгляды на жизнь как минимум до следующего цикла, как и обычно. Сзади раздался сербающий звук и врач медленно повернулся к соседнему обеденному столику, где сидела Ци Цинци и наблюдала за всей этой сценой с нескрываемым любопытством, пока пила свой заменитель крови на кокосовом. — Ехххх, ещё бы з-з-закуску под такое шоу, — протянула инсектоид, болтая одной из тонких длинных ног. — Я так понимаю, что я следующая. Цинци отставила свой напиток и встала для более удобного осмотра. Му Цинфан воспользовался возможностью и просканировал её, наблюдая обычную лёгкую недостачу железа в организме (ему всегда было немного сложно с определением проблем в организмах инсектоидов, слишком отличаются по строению, хоть и похожи на людей, которые являются его основным профилем). Му Цинфан молча выписал ей рецепт на пищевую добавку с железом и продолжил свою охоту. Ли Цинминь был также лёгкой добычей. Любящий подвыпить повар, хоть и не особо злоупотребляющий алкоголем. — Та ну Цинфан! У меня сейчас соус подгорит, дай помешать его немного и выключить суп! — повар вертелся и норовил ускользнуть обратно к плите из крепкой врачебной хватки, но всё-таки дал себя осмотреть и ответил на все каверзные вопросы. Выйдя из кухни, Му Цинфан задумчиво посмотрел на часы, прикидывая кого ещё нужно было бы проверить. Цинцина можно пропустить, тот перед и после каждой поездки к семье проходит осмотры, да и недавно с женой проходил плановый полный анализ здоровья, подготавливаясь к тому, чтоб завести своего ребёнка. Ван Цинчжи совсем недавно была в медицинском отсеке вместе со всем своим отделом, когда они разбили странную колбу у них в лаборатории (оказалось что это что-то по типу гелия, и единственным эффектом был писклявый голос у надышавшихся). На всех проверках она показала стабильно нормальные результаты. Смысла проверять Чжу Цинъи особо не было. Не смотря на веганство, крайний аскетизм и отречение от почти всех медицинских методов кроме традиционных, он был идеально здоров, не считая раннего облысения (Му Цинфан верил, что где-то он видел древнее аниме с похожим главным героем). Итак, оставалось только ради приличия попытаться отсканировать Мо и пойти в прихожую ждать следующего неуловимого пациента — капитана корабля (ей богу, этот образец мужества и достоинства становился маленьким ребёнком, которого мама привела на осмотр к стоматологу, перед этим запугав, что тот останеться без зубов). — Мо? Можно тебя сюда на секунду? Я хочу проверить может ли Бинхэ чем-то заразиться от тебя и рассказать тебе о том, как ухаживать за ним, — громко произнёс врач в пустоту коридора, рассчитывая так выманить их связиста на прямой контакт (они были очень скептичны к осмотрам и давали ему себя осмотреть в очень редких случаях, против чего Цинфан не имел ничего против, к своему сожалению, он не думал, что смог бы уловить проблемы в их здоровье, кроме очень серьёзных). Коридорный свет погас и вентиляция у пола открылась. Тень вытекла оттуда, формируя отдалённо человеческий силует (они учатся, раньше они показывались только, как шар тьмы с когтистыми лапами). Му Цинфан дружелюбно улыбнулся и сцепил руки друг с другом чтоб не подавать даже намёка, что он их коснётся. Он торопливо включил сканер в глазу и начал рассказывать о состоянии мальчика, отвлекая Мо от её обычного желания свалить обратно в тёмную вентиляцию. — В общем, хоть он и довольно сильно пострадал из-за своей жизни на этой планете, но можно сказать, что отделался лёгким испугом и имеет все шансы на полное выздоровление, если ухаживать за ним подобающим образом. Мо благодарно кивнули и ушли обратно в вентиляцию, свет включился. Му Цинфан довольно кивнул и пошёл в сторону прихожей, уже придумывая, как можно подловить капитана Юэ на внеплановый медосмотр. *** У мобэев всё было просто. Король Мобэй жил в доме, больше смахивающим на ледяную гору. Вокруг столь странного жилища стояли горы-дома поменьше. Внутри жилище короля не отличалось от обычного земного. Мебель, техника, незамысловатый декор. Проёмы без дверей, куда Шэнь Цинцю смог пройти не пригибаясь. Ему уже нравилось. А больше всего ему нравилось то, что все смотрели на него с уважением. Приятное отличие от земных колоний, где его либо считали роботом и обращали внимание не больше, чем на мебель, либо пытались втихаря открутить деталь поценнее, чтобы потом продать. Идиоты. Он киборг, а не робот, у него все права свободного гражданина. То, что Шэнь Цинцю старается не отсвечивать, так это он скрывается. А ещё у мобэев всё было холодно. Широкие улицы продувались со всех сторон морозным ветром. Ледяные стены холодили пальцы. Шэнь Цинцю чуть не примерз, проведя ладонью по дверному косяку. Он не чувствовал температуру, как раньше, но датчики определили как приятное. Местная сеть была запаролена. Это они зря, никогда не бросайте вызов Шэнь Цинцю. Последнего такого он довёл до панической атаки. (О чём теперь жалеет. И, главное, сразу после слов, что никогда не ошибается. Извиняться он, конечно, не будет. Но немного стыдно. В своё время сам Шэнь Цинцю переживал такое по несколько раз за месяц, врагу не пожелаешь. Конечно, он желал. Потом получилось даже лучше.) Первым делом Шэнь Цинцю скачал пару научных трудов для Ван Цинчжи. В качестве благодарности за постоянные обновления. Просмотрел новости. Подкрутил термостат (Ци-гэ не надел перчатки, а у него часто мёрзнут руки). Потом послал на пад Вэй Цинвэя непонятный анекдот про трёх мобэев и лестницу (Вэй Цинвэй даже не улыбнулся, потом Шэнь Цинцю отомстит). А потом их начали представлять королевской семье и надо было делать вид, что он слушает. Шэнь Цинцю играл в вэйци сам с собой. Он выигрывал. А ещё всё смотрели на его шапку. Мобэи не носили шапок; по сравнению с экипажем «Цанцюна» они, можно сказать, не носили ничего. Шэнь Цинцю просмотрел сеть: дело было в вышитой снежинке. Сейчас будет интересно. До Вэй Цинвэя дошёл анекдот и он громко рассмеялся на весь зал. Интересно стало даже раньше. Встретили их тоже по простому. Командующий Ся посещал «Цанцюн» с большей помпезностью. Их сопровождающий представил короля Мобэя, его жену Мобэй. Их сына Мобэя. И брата короля. Линьгуана. Пока остальные пытались осмыслить («Приёмный что ли?» — пробормотал Вэй Цинвэй), король Мобэй поприветствовал, обращаясь к Шэнь Цинцю: — Капитан Юэ, полагаю. Добро пожаловать. А вот и интересное. Кто же мог знать, что снежинка на лбу — знак главы группы, в данном случае — экипажа корабля. (Ван Цинчжи могла знать, она изучала планету. Ци Цинци могла знать, она изучала королевскую семью. Шэнь Цинцю мог знать, если бы не забил на всё, сосредоточившись на Лю Цингэ. Он всё равно надел бы эту шапку.) — Шэнь Цинцю, — представился он. — Капитан Юэ, — взмах в сторону Ци-гэ. По крайней мере, тот внушительный. Будь на месте капитана кто-то вроде Шан Цинхуа, появились бы проблемы. Пока Ци-гэ обсуждал нюансы путешествия, Шэнь Цинцю придумывал, как рассказать экипажу про Лю Цингэ. Этот придурок не поделился проблемами со здоровьем даже с Му Цинфаном, настроил против себя большую часть команды и чуть не испортил статистику смертности Ци-гэ. А ни один придурок не умрёт на «Цанцюне», пока его брат капитан. И плевать, что от этого не умирают. Чувства говорят иначе. Му Цинфан не расскажет, врачебная тайна. Ци-гэ идиот. Сам Лю Цингэ идиот ещё больший и попросил Шэнь Цинцю ничего не говорить, а он пообещал в порыве чувств. Послать что ли рассылку? Это ведь не разговор. Шэнь Цинцю очень не хватало обычной мимики сейчас, чтобы закатить глаза. Из-за Лю Цингэ. И из-за того, что брат договаривался о ритуальном поединке, пока думал, что он отвлёкся. Шэнь Цинцю не отвлекается. Он сейчас ещё и местную любовную драму смотрит из тайной коллекции принца Мобэя, он многозадачный! (А у принца Мобэя любопытные пристрастия. Надо его поближе к Ван Цинчжи поселить, она тоже любит эти слащавые голодрамы, где любовь побеждает всё после долгих страданий. Семья побеждает всё, а они идиоты.) — Сяо Цзю, — позвал Ци-гэ. — Тебя просят на ритуальный поединок. — Если зашибу ненароком королевскую особу, сам будешь разбираться. — Это ритуальный поединок, никто не должен умереть. Судя по взглядам мобэев, Ци-гэ не так понял. Шэнь Цинцю быстро прошерстил сеть, чтобы узнать, не придётся ли в случае победы становиться их королём или брать кого-нибудь в жёны. Нет, просто доказать свою силу, даже побеждать не обязательно. Конечно же, обязательно, решил Шэнь Цинцю. У него тело киборга не для красоты. (Для красоты было другое, первое. Иногда Шэнь Цинцю скучает по нему. Но сила ему нравится больше.) После небольшого спора за честь подраться против Шэнь Цинцю, вперёд вышел сам король Мобэй. Ци-гэ немного струхнул и быстро напечатал на паде «не калечить». Шэнь Цинцю постарается. Не сильно постарается, брат сам же постоянно твердит, что надо быть дипломатичным. Это дипломатия! После короткого боя, в котором Шэнь Цинцю с удивлением нашёл себе достойного противника, их накормили. Еда тоже была простой, мясо, овощи, замороженный сок. Шэнь Цинцю сделал вид, что наслаждается. Вкуса он не чувствовал, а хозяевам приятно. На самом деле он мог бы всё это включить: чувствовать вкусы, ощущать температуру. Он не хотел. Он боялся. В первой лаборатории их кормили безвкусным месивом. У Цю Цзяньло — откровенной гадостью. У Цю Цзяньло вообще не было ничего хорошего, кроме киборгизации. Но даже это было больно. Сейчас Шэнь Цинцю наслаждался отсутствием боли. Он теряет в приятных ощущениях? Плевать. Он почти решился включать вкус на апельсинах. Единственное приятное воспоминание, когда ими угостил их с Ци-гэ один из лаборантов. Но на корабле так много всего нужно контролировать, Шэнь Цинцю боялся упустить. Он заставит Лю Цингэ потом принять управление на время. В качестве платы за молчание. А потом разошлёт рассылку. Попрощались с ними тоже по простому, без расшаркиваний и излишних слов. Мобэи вообще мало говорили, принц не сказал ни слова за всю встречу. Шэнь Цинцю спешно скачивал последним серии голодрамы. Затягивает. *** Лю Цингэ вовсе не просидел в ангаре, ожидая возвращения Минъянь. Он просидел в ангаре, прячась от Му Цинфана и проверяя состояние шаттлов. Всего их семь, и один был сломан. Бесит. Что, если придётся эвакуировать экипаж? Цин Цинцин послал сотрудника в помощь с ремонтом, но тот только стащил деталь, когда Лю Цингэ отвернулся. И нагло врал, что ничего не брал. Но деталь была, а теперь пропала. — Да как вы смеете? — обиженно отвернулся Цзи Дуань. В кармане рабочего комбинезона звякнула украденная деталь. — Правда, что вы встречаетесь с Шэнь Цинцю? — Нет. — Правда, что вы встречаетесь с Шэнь Цинцю и усыновили ребёнка? — Нет! — Я видел ребёнка. — А я видел, как ты взял деталь. — Понял, мой рот на замке, — Цзи Дуань открыл панель и посветил фонариком. — Тут нужно всё выбрасывать. — Нет, — Лю Цингэ тоже посмотрел. — Тут же всё в порядке. — А ты прям разбираешься. Лю Цингэ не разбирался. Но Цзи Дуань уже стащил деталь, может и эти просто хочет себе. Он уже не в первый раз таскает. И Ли Цинминь меняет продукты. Пока непонятно в чью сторону, еда всегда хороша. Загорелся сигнал прибытия шаттла, вот и капитан возвращается. И Шэнь Цинцю. Который так и не извинился, только ещё больше издевается. — Капитан на корабле! — а вот и Сяо Цзю вернулся. Шаттл пристыковался и оттуда вывалились все. Юэ Цинъюань растирал замёрзшие руки. Минъянь сняла шарф. Ван Цинчжи что-то увлеченно рассказывала Вэй Цинвэю и Яо Цзяню. Принц Мобэй возвышался над всеми с ледяным выражением лица. Шэнь Цинцю подмигнул. (Просто лениво закрыл глаз и открыл.) Лю Цингэ надеялся, что Цзи Дуаню. Пусть крадёт части Шэнь Цинцю. Который вдруг посмотрел на двери ангара и скользнул в сторону. Все, как один, посмотрели туда же. Двери разъехались и в ангар влетел Шан Цинхуа на всех шести лапах. — Капитан, он вышел на охоту! — Шан Цинхуа замер, присев на корточки, взгляд заметался, выбирая самого высокого и сильного. Шэнь Цинцю опустился, становясь ниже Юэ Цинъюаня. Шан Цинхуа даже не посмотрел на него, он вытянул нос в сторону принца. И рванул, вскарабкиваясь тому на шею и оборачиваясь хвостами. Мобэй даже не вздрогнул. Следом в ангар вбежал Му Цинфан. Очень усталый и немного нервный. — Что это было, Шан Цинхуа? В тебе игла осталась! О, капитан, вы последний и плановый осмотр закончен, — у Му Цинфана блеснул глаз. Тот, что со сканером. — Но плановый осмотр только через два месяца, на Земле, — Юэ Цинъюань сделал шаг в сторону, пытаясь спрятаться за Шэнь Цинцю. Лю Цингэ перестал понимать, что происходит. — Я уже начал, — Му Цинфан сделал шаг вперёд одновременно с капитаном. — Сяо Цзю, — торжественно посмотрел Юэ Цинъюань на Шэнь Цинцю, — ты же не отдашь меня в руки врага? — Но они очень нежные, Ци-гэ, тебе понравится, — Шэнь Цинцю развернул Юэ Цинъюаня и положил ему руки на плечи, а подбородок на макушку. Теперь, когда Шан Цинхуа выбрал жертву, можно быть высоким. — Что ты готов предложить мне за гнусное предательство капитана, Цинфан? — Больше, чем может лейтенант Лю, — Му Цинфан лукаво ухмыльнулся. — Это бунт, Сяо Цзю, Му Цинфан? — Юэ Цинъюань широко улыбнулся. — Вы и лейтенанта Лю… Точно! Лейтенант Лю, по уставу бунт должен быть остановлен ближайшим офицером. Ты должен спасти своего капитана! Сейчас Лю Цингэ понял. Всё, кроме того, почему они решили ввести его в свои игрища. Это извинения Шэнь Цинцю? — Ну давай, лейтенант Лю, — теперь и Юэ Цинъюань подмигнул. Двумя глазами. Лю Цингэ надеялся, что это подмигивание, а не инфаркт. Все смотрели на Лю Цингэ и ждали. Он должен поддержать эту странную игру. Ответить или сделать что-то остроумное. Они не дали ему подумать, он не сможет. Он в панике уставился на сестру. Та сделала странный знак руками и метнула взгляд на двери. Да, Лю Цингэ очень хотел сейчас сбежать. Но капитану нужна помощь (Пусть и в шутку. Они даже не двигались сейчас, Шэнь Цинцю просто облокотился на капитана, приобняв за шею, и ждали, как он поступит). Лю Цингэ сбежал. Схватив Юэ Цинъюаня за руку и утащив за собой. Никто не ударился о стену и не застрял в двери, уже хорошо. — Куда мы бежим, лейтенант Лю? — со смехом спросил Юэ Цинъюань. Он даже не запыхался, хотя они полкорабля пробежали. — В медблок. — Тогда почему мы бежим? — Мне нравится бегать, — признался Лю Цингэ. — Но по палубе запрещено, а беговая дорожка сломалась. Вы знаете, что нас не обеспечивают так, как должно? — Да, это плата за неподотчётность. — Мы прибыли. Они остановились у медблока. Что им делать тут без Му Цинфана никто не представлял. — Пожалуй, я должен вернуться и устроить нашего гостя, — откашлялся Юэ Цинъюань. — Да, — Лю Цингэ попрощался и зашёл в медблок. О, нет, он же только недавно оттуда спасся. Бесит. *** Вечером команда решила приобщить принца Мобэя к корабельным традициям. Все собрались в комнате отдыха перед большим экраном и решали, что будут смотреть. — Мультфильм про гадкого лисёнка! — громче всех спорил Лю Цингэ. Он тоже впервые приглашён, понял Шэнь Цинцю. Или впервые согласился, поначалу его звали. Спорил он, как ни странно, с самим Мобэем, который решил приобщить их к культуре своей планеты и взял с собой несколько голодрам. Шэнь Цинцю бурчал, что эти он уже посмотрел на планете. И только это лишило Мобэя мгновенной победы, потому что мультики не для Шэня. (А для всех остальных и слезливые мелодрамы не для Шэня. Никогда в жизни он не признается.) — Любовь и яблоки, — возражал Мобэй. Голос его был приглушен хвостами Шан Цинхуа. Этот мелкий засранец так и не слез с принца за всё время, цепляясь так, будто от этого зависела его жизнь. Мобэй, казалось, не обращал внимания. Удивительно нечитаемое лицо, Шэнь Цинцю мог позавидовать. — С нами ребёнок, мы смотрим мультфильм! — Любовь и яблоки. Шэнь Цинцю вывел на экран аватару Сяо Цзю. С самым осуждающим выражением лица, какое смог сделать. Похоже на его обычное. Потому что сам ребёнок, за которого так «радел» Лю Цингэ, просто скромно примостился на краешке дивана и пытался быть незаметным. Ли Цинминь раздавал алкоголь. Он сказал всем, что это особый согревающий чай, чтобы прийти в себя после ледяной планеты. И даже намешал туда множество специй. Шэнь Цинцю даже анализ проводить не надо, чтобы понять. В отличие от Ци-гэ, который отхлебнул сразу полчашки и ничего не понял. И не поймёт со своей-то устойчивостью к алкоголю. Устойчивостью ко всему, Му Цинфан зря так волнуется об осмотрах. Ци-гэ может выжить, выпив метанол. Нет, Шэнь Цинцю не будет сейчас думать об этом. Он перехватил руку Ци-гэ, решившего угостить Ло Бинхэ вкусным чаем. Взгляд у обоих был такой, будто Шэнь этот чай пацану на голову вылил. — Там ром, — сказал он Ци-гэ. — Пусть Ли Цинминь сделает ему детский напиток. Лю Цингэ и Мобэй продолжали спорить. Если не успокоятся через полчаса, Шэнь Цинцю предложит им ритуальный поединок. И хоть кто-нибудь бы заметил, что Мобэй говорит на стандарте, а не через переводчик. Как уважительно и как глупо. Явно же не понимает половину из того, что выпаливает Лю Цингэ. — Что за гадкий лисёнок? — спросил Ци-гэ. — Глупый сериал из прошлого века. Про вора Лисёнка и агента Зайца, — Шэнь Цинцю быстро просмотрел сеть. И пару серий. — В конце агент всегда глупо проигрывает. — Может, и правда включим для Бинхэ? А проходил курсы дипломатии. Но раз Ци-гэ хочет глупый мультик, он его получит. Спорщики даже не заметили появившуюся на экране заставку с весёлой песенкой. В основном, потому что Шан Цинхуа проснулся и плюнул кровью в Лю Цингэ. А потом запаниковал так, будто все тут специалисты в цаншу и поняли. Лю Цингэ возмущённо ушёл, вот и приглашай его на посиделки. Потом оказалось, что сам Шан Цинхуа не спец в своём виде и паниковал, потому что думал, что умирает. Цинфан устало встал с кресла и пошёл успокаивать. У Ван Цинчжи глаза засверкали, она тоже знала ритуалы ухаживания цаншу. Ли Цинминь пытался всунуть свой «чай» Чжу Цинъи под видом витаминного. Цинфан забрал его и сунул Шан Цинхуа. После пары глотков тот вернулся к дрёме на Мобэе. В суматохе и разборках лишь Ци-гэ остался островком спокойствия, в обнимку с Ло Бинхэ уставившись на экран. О, Шэнь Цинцю знает, что подарить ему на день рождения. Спустя два часа в комнате отдыха остались лишь четверо. Ци-гэ, допивающий восьмую чашку «чая». (Надо ли ему сказать, что в этом чайнике тоже был ром?) Ло Бинхэ, неотрывно следивший, как на экране давние враги объединяются, чтобы победить космических пиратов. (Жалкое зрелище, потом они покажут ему настоящих.) Сам Шэнь Цинцю. (Иногда он не хотел быть в одиночестве. Даже, если его компания как Сяо Цзю — весь корабль) И Цинфан, задремавший прямо в кресле. (Устал на охоте. А потом будет болеть шея от неудобной позы.) Цинфан спросил, встречается ли Шэнь Цинцю. Он интересовался не просто так? Может ли быть… Шэнь Цинцю тихо подошёл и поднял Му Цинфана на руки. В каюте ему будет удобнее.