Глава 5

Ярослава всё это время была с Торином, но события в Эреборе приняли неожиданный поворот. Торин, несмотря на всю свою силу, не мог устоять перед воздействием драконьего золота. Его одержимость становилась всё сильнее, и каждый взгляд на золото превращался в болезненное искушение. И когда Ярослава решила действовать, это было уже слишком поздно. Она передала Аркенстон Барду и Трандуилу, как она и планировала, но этот поступок вызвал бурю эмоций у Торина.

Он почувствовал, что его мечты о восстановлении своего королевства и возвращении золота в Эребор разрушались в одно мгновение. Его ярость была велика, и он, не сдержавшись, приказал Кили и Фили сбросить Ярославу с высоты, на которой они стояли. Он не мог понять, что творит. Его разум был затуманен гневом, горем и болью. Но Кили и Фили, его братья, не послушались. Они прекрасно знали, что Торин не был собой, что его действия были вызваны неразумным гневом, порождённым тёмным воздействием драконьего золота. Ярослава стояла, полная решимости, не отступать. Она чувствовала, что Торин был на грани, что если он поддастся своей ярости, он потеряет всё. Но её слова не могли достучаться до него в этот момент. Торин был как слепой человек, поглощённый своей жаждой и болью. Он решил, что если братья не сделают этого, то он поступит сам, не обращая внимания на их возражения. Но прежде чем он успел сделать что-то, что могло бы ещё больше разрушить всё, Гендальф, старый и мудрый маг, вмешался. Он появился внезапно, останавливая руку Торина. Гендальф был знаком с силой драконьего золота, и он понимал, что Торин сейчас не контролирует свою судьбу. "Торин, остановись!" — его голос был строгим, но полным заботы. "Ты не можешь позволить золоту управлять твоими поступками. Тебе нужно вернуться к себе." Торин почувствовал, как маг ослабил его хватку, и в этот момент что-то внутри него затрепетало. Он замер, не зная, что делать. Его сердце било быстрее, но разум всё ещё был затуманен. Ярослава, воспользовавшись шансом, убежала, несмотря на свой страх. Она знала, что это был её шанс, чтобы вырваться из этой смертельной угрозы, которая нависла над ней. Она бросилась в темные коридоры Эребора, надеясь найти укрытие и не дать Торину причиниить себе боль. Торин же остался стоять в пустом зале, его взгляд был полон отчаяния. Он почувствовал, как его гнев и боль постепенно утихают, но горечь и сожаление от того, что едва не потерял Ярославу, были тяжёлым грузом. "Я никогда больше не буду связываться с женщинами," — вырвалось у него, и его слова звучали как проклятие. Он не знал, что делать с этим чувством разочарования и пустоты, которое охватило его. Его слова были полны боли, и они отразили его внутреннюю борьбу. Он стоял среди золота, которое теперь уже не приносило ему радости, а только разрушение. Ярослава, которая была так важна для него, теперь исчезла из его жизни. Но Торин, несмотря на всю свою боль, знал, что это был его урок — урок о том, что жажда власти и золота может разрушить всё, что ему было дорого.