1 часть. Белая темка для сдачи ЕГЭ

— Я не хочу участвовать в этом! Нет, нет, и нет! — стоя посредь своего класса и махая руками перед куратором, гласил юноша. — Ты же сам не хотел на олимпиады идти. А теперь у тебя есть вполне реальная возможность получить БВИ. В чем проблема? — вздыхая, спрашивал куратор. Свиду весьма милый человек, с темными волосами в хвостике, прямоугольными очками и темном свитере. Однако сегодня, по характеристике Никиты, он сам на себя не похож — серьезен как никогда. — Да потому что это просто самоубийство! Вдруг вы меня, я не знаю, в Хабаровск отправите?! Или на другой конец света, куда-нибудь в Гвинею, или че там вообще! А если вообще куда-нибудь в Афганистан?! — Во Вьетнам сразу. — покачал головой учитель. — Всё испытание будет проводиться на территории нашей страны… Но вот если будешь особо выёбываться — на крайний север отправим. А там магия трансфигурационная работает порядком хуже, чем где-нибудь в центральной Сибири… — Ну оху-умереть не встать! — закатил глаза юноша. — Я — против!       Куратор тяжело вздохнул, стягивая очки. Кажется, он был явно недоволен своим студентом, который стал в позу и не хотел принимать такую подачку от судьбы. Конечно, последнего можно и понять — мало ли что случиться может на территории родной-необъятной. Всё же, в лесах здешних и лешие, и кикиморы, и прочие твари мифические водятся, а в городах неосторожные граждане могут на каких-нибудь духов-карманников наткнуться, да остаться без гроша. Но с другой… — Никита, послушай сюда. — кладя очки на стол, начал мужчина. — Я тебе что, как твой куратор, два года говорил? Иди на олимпиады, конкурсы, баллы зарабатывай. У тебя и магический потенциал есть, и какие-никакие мозги, смог бы при желании… — он направился к ученику. — Но что ты мне эти два года отвечал? «Я не могу», «Я не хочу», «Я всё равно ничего сделать не смогу», верно? Ты так говорил все два года. — слегка клацнув языком, продолжал шарманку препод. — И я не стал давить, не стал заставлять. Твое ведь право. Но что сейчас? Пробники ты пишешь средне, а баллы… А баллы при поступлении сейчас конские. — он остановился рядом, слегка наклоняясь к Никите и поворачивая голову боком. — Неужели ты забыл зачем пришел в это училище? Неужели ты забыл, какие баллы на поступление сейчас? Неужели ты забыл, сколько из твоих друзей уже отпало после десятого, сколько из твоих старших знакомых не поступило? Неужели все эти нервы при подготовке были бессмысленными? —… — юноша замер как вкопанный, с разинутыми глазами, не в силах двинуться. — Поэтому сейчас ты должен довести дело до конца. Даже если придется по-итогу сдавать ЕГЭ. Иди на экзамен. Иди на экзамен.

***

— Ох, так ты все же согласен на экзамен! Какая прелесть. — стоя напротив директора с видом, будто видел и прошлое и будущее одновременно, Никита еле-еле как-то реагировал на слова легкими кивками. — Ну, что ж, тогда подпишешь одну бумажку? — выпусник слегка дернул головой, а директор, довольно заулыбавшись, резко поднялся с места, направляясь в сторону двери. — Хорошо, тогда постой тут, я пока схожу за бумажками. - директор вышел.       Школьник остался стоять на месте, даже не шевелясь (и возможно не дыша). Причина такого бездействия была проста — стоящий сзади куратор, который уперся спиной на стену и крутил в пальцах свои очки, переодически поглядывая на своего студента. — С-слушайте, а может… — Только попробуй в последний момент отказаться. Я самолично тебя в Антарктиду перемещу.       На секунду ему даже страшно стало, а по спине проползли мурашки. Да его куратор никогда таким не был, господи! Даже не ясно, чего он так завелся. С другой стороны — ну, он же не хочет в Антарктиду, верно? Значит лучше помолчит. Для собственной безопасности…; Но, к счастью, его мучения от давящей ауры руководителя прекратились, когда вновь заявился директор. — Фух, что-то я задержался, — с хлопком ставя на стол просто громадную пачку бумаги, с смешком отметил глава заведения. — А это… — Ах, всего лишь договор об отказе от претензий. — садясь на свое место, сходу ответил директор на незаконченный вопрос. — Не беспокойся, читать тебе его не надо, большинство пунктов там — Сущая формальность! — Ф-формальность? — недоумевающе усмехнулся Никита, глядя на пачку бумаг и директора. — Какие там формальности на СТОЛЬКО страниц?! — Формальные. — посчитав, что этот достаточно исчерпывающее объяснение, мужчина всё с той же легкой улыбкой добавил: — Подписывай давай. — П-погодите-погодите! Я должен сначала узнать, что там вообще вы- — Ты уже забыл зачем пришел в этот кабинет? — послышалось от куратора, который магическим образом оказался рядом. — …Я подпишу. — неуспели даже двое старших оглянуться, как уже нужная бумажка с фразой «Я, Задротов Никита Николаевич, прочел и принимаю условия соглашения об отказе от претензий» была с нужной закорючкой. — …И куда вы меня отправите? — Ну, это сейчас и решится. — полез куда-то в ящики директор. — Всмысле? — Пря-мом. — вытаскивая метательный дротик утвердил он. — Карту видишь? — Никита повернулся. К счастью, вместо лица куратора, в том направлении он увидел карту России в пол стены. — Вижу. — внезапно рядом с его ухом пролетел этот самый дротик, и остановился, врезавшись в какую-то точку на карте. — Куда прилетел? — … — подойдя по-ближе к карте, Никита огласил: — В Омск. — … — на секунду директор замолчал. — Ну, радуйся что не в Саратов. — В смысле? — В прямом, сынок, — тяжело вздыхая, ответил директор. — А как я туда попаду?.. — Завтра в семь, нет, пол седьмого, приходи в мой кабинет один, мы тоже одни будем.

***

Куратор Правила того, что можешь взять: — Наличка, до 5 тысяч суммарно. — Не-летальное оружие (исключая огнестрельно) — Любую книгу на твой выбор — Необходимые здоровью лекарства. — Еду (но не советую, испортиться ещё).       Глядя на список, который ему прислал куратор, на секунду ему показалось, будто он не «Абсолютно точно безопасный экзамен» проходит, а потенциальную подготовку для становления каким-нибудь закладчиком. Хотя, если так подумать, став закладчиком он обретет и стабильную работу, и график, и кормить его бесплатно будут, режим сна восстановиться, да и начитанным станет… А вот если сдаст этот шедевроэкзамен — не факт.

А почему только до 5 тысяч наличку? Да и почему наличку?

Потому что если у тебя будет больше 5 тысяч, ты сможешь просто купить билет на самолет и улететь Наличку — потому что её почти везде примут, тебе же проще.

А зачем мне там оружие?

Никита, это Омск Там Москвичи от недостатка рафа на кокосовом в крови умирают пачками А с каким-нибудь Швейцарским ножом у тебя будет преимущество над теми, кто этот раф нашел и потерю восполнил.

Так я не пью раф на кокосовом

ТЫ МОСКВИЧ, НИКИТА ТЫ НЕ МОЖЕШЬ НЕ ПИТЬ РАФ НА КОКОСОВОМ

…

Поэтому не спорь и собирай монатки, да быстрее.       На секунду Никите показалось, что где-то рядом, за воображаемым кадром, стоит невидимый сценарист, который превращает его жизнь в Чеховский, или, скорее, Тарантиновский абсурд. Да у него фамилия Задротов, он по определению из драмы от врача без пациентов или франта вышел! А теперь куратор масло в огонь подливает, причем не простое, а видимо тоже кокосовое!       Решив, что мудрость проявляется в сдержанности, вместо того, чтобы отправить куратора в пешее далекое (ибо вдруг по пути пересекуться), он просто закрыл чат с ним. Тяжело выдыхая, он задумался, не включить ли ему видео с милыми подрывами милых ядерных бомб для успокоения. И паренёк даже не заметил, как в дверном проеме его показался кот. — Мяу. — привлекая к себе внимания хозяина, мявкнул пушистый. Одного появления маленького (всего-то 12 килограммов веса и метр длиной) комочка счастья хватило, чтобы забыть о кураторе и, подпрыгивая с кровати, броситься к милейшему созданию. — Ты зь мой холосий, кто ко мне пришел гладиться? Тиги ко мне пришел гладиться, ты зь мой сладенький, — хватая под лапы кота и садясь с ним на мягкое, компьютерное кресло, ободранное сзади до крови этим же котиком, начал Никита. — Мяу. — Да-да-да, ты у меня самый-самый холосий. Меня одни идиоты окружают, один ты холосий. — утыкаясь носом в кошачью голову и гладя пушистого, ему даже стало грустно, что с этим серым разносчиком шерсти ему придется расстаться аж на неделю! — Я вот специально ради тебя постараюсь по-раньсе вернуться, ладна? — Мяу. — Вот и правильно. — …Ты совсем уже сбрендил — с котом разговариваешь? — вдруг донеслось из пушистого существа. — Че? — Мяу. — Показалось.

***

      На плече сумка, в ней — кошелек с наличкой на пять тыщь, щвейцарский нож, гордо отобраный у отца во имя всего хорошего, святая вода (ну на всякий), записанный на листочке Отче Наш, ибо запомнить самостоятельно он не может, телефон с зарядкой и его тетрадка с всевозможными заклинаниями. Хочется верить, что ему поможет хоть что-то, а не только чудо. — И-извините, надеюсь я не опозд-, — заходя в один из кабинетов, Никита на секунду застыл в дверном проеме. Группа каких-то людей, в черных балахонах, из-под которых не разглядеть лиц, при свете свечей, ходили вокруг какой-то книжки, напевая какую-то неразборчивую песню и держа в руках свечки. Здесь было примерно человек десять, которые разом обернулись, услышав пришествие незванного гостя. — О, Никита! — вдруг один из присутствующих скинул капюшон, и из-под него показалось лицо знакомого одноклассника. — Ритуал для магофизиков в другом кабинете, мы тут!.. — Так, заткнись, во имя Пушкина! Из-за тебя весь ритуал с начала начинать! — вдруг рявкнул на него другой сектант ученик в капюшоне, замахиваясь электросвечей на друга по разуму. — Ай! Д-да нам и так бы пришлось его переделывать, вы вместо пентаграммы восьмиконечную звезду нарисовали! — То есть, ты знал, что мы делаем всё неправильно с самого начала, но молчал?! — послышался вдруг женский голос. — Да ты, мудак, хотел, чтобы у нас из-за неправильного ритуала баллы упали?! — поддержала вторая миледи, а третий молодой человек добавил: — А если бы ты не сказал раньше — на нас бы проклятье упало и мы бы вообще никуда не поступили! — Ах ты ж говна кусок! А ну! — резко добавил другой человек, замахиваясь электросвечей и начиная гнаться по кабинету за одноклассником Никиты. — Да! Да! Туда его! — поддержали оставшиеся, начиная гнаться за ним вслед. Ещё пара секунд — и вот его знакомый валяется в центре комнаты, окруженный свечами, и томиком подготовки к ЕГЭ по литературе прикрывается от бьющих его электросвечами (а может и ногами) людей. — Ай! Ай! Д-да подождите, я всё объясню!.. Никита же, в свою очередь, вздохнул и тихо закрыл дверь. Ну, типичные сдаватели литературы, ничего удивительно.       Пожав плечами и направившись дальше, он не успел и до следующего кабинета дойти, как оттуда вдруг выскочил куратор, недовольно журча себе под нос проклятья, кажется, на латыни. — Unde est debitis esse? — пробубнел он под нос. Что конкретно он пробурчал школьник не понял (наверно пожелания сломать ему колени), однако немного удивился, заметив, как его куратор нервно заулыбался, завидев Никиту. — О, вот ты где! Ты чего задержался? Чуть не опоздал. — Д-да так, знакомых встретил… — Ладно, не важно, — махнул рукой куратор, хватая юношу за руку и затаскивая в кабинет. — Господин директор, вот наш подопытный! — П-подопытный?.. — смущение юноши проигнорировали. Хотя даже он об этой фразе забыл, когда увидел, как выглядит собравшийся педагогический состав. Они тоже, сука, в черных балахонах, под которыми не видно лиц, стоят при свете свечей, с пентаграммой под ногами! — Э-это че ещё такое… — пробормотал он. Ладно выпускники, он их прекрасно может понять, но это?! Почему учителя выглядят как сектанты?! Да почему именно сегодня и выпускники, сдающие литературу, и они так… Секундочку. Его же друг сказал, что ещё и в другом кабинете магофизики таким промышляют! А только ли они? — Давай, иди быстрее. — начал затаскивать его куратор в центр круга. Никита взглотнул, пробегаясь взглядом по преподавательскому составу и зацепился за фигуру, самую широкую и в самом выразительном балахоне, с красно-золотыми вырезами на капюшоне. Директор! — Д-да вы че тут устроили?! — крикнул юноша, глядя прямо на него и упираясь ногами в землю. Однако его сопротивления снова попытались подавить. — Это нужно! — слегка попытался потянуть Никиту его классный руководитель, дабы заставить попасть в центр круга. Со всех сторон начали медленно подходить учителя, одним хором нашептывая: — Стань жертвой во славу ЕГЭ. Стань жертвой во славу ЕГЭ. Стань жертвой во славу ЕГЭ. — А можно мне других учителей?! — резко он оттолкнул куратора, державшего его за руку, и заметил, что тот был тоже в черном балахоне, только уже с синими вырезами. — Стань жертвой во славу ЕГЭ. Стань жертвой во славу ЕГЭ… — продолжали как шарманку наговаривать преподаватели, приближаясь все ближе, пока куратор начал медленно подниматься на ноги, говоря наперекор: — Никита, не сопротивляйся. Тебе же лучше будет. — Д-да идите вы в матрицу!.. — вскликнул он, отталкивая больно приблизившихся к себе учителей и выбегая в коридор. — Зря… Зря… — едва смог услышать Никита от куратора, пока уносил ноги.       Да почему именно ему так повезло, что он стал этим счастливчиком, сдающим «Специальный экзамен»?! Что это за сектанские манеры?! Какое ещё во славу ЕГЭ, почему не ВДВ сразу?! Это ж просто сумасшествие какое-то!       Пока он со всех ног срывался вниз по лестнице, то заметил, что в школе как-то подозрительно темно. Обычно так только вечером, когда школьники уходят домой, а учителя ещё остаются. Он не обратил внимания, когда поднимался, а зря — ведь сегодня же выходной, кроме пары учителей здесь в принципе никого не должно быть, а значит на некоторых этажах должна была быть кромешная темнота!       Едва не падая на одной из лестниц и сворачивая на втором этаже в зону раздевалки, он на секунду замер. — К-какого…       Из классов начали выходить фигуры в черных балахонах и с свечками в руках, тихо нашептывая едва разборчивую вдали фразу. Однако они будто выползали из всех щелей, как в каком-то фильме ужасов! На мгновение ему показалось, что это все просто бредовый сон и сейчас он откроет глаза, да обнаружит себя в просмотре прохождения Outlast-а. Но с каждой секундой они становились только ближе, и явно останавливаться не собирались! — Х-хотя знаете, я могу и без сменки…       Развернувшись, он со всех ног рванул на первый этаж, краем глаза уже замечая, что и там выпускники-сектанты собрались. Разворачиваясь на ходу и перепрыгивая часть лестницы через перила, он даже удивился, откуда у него такие физические навыки. Однако перспектива быть схвачеными внезапно сошедшими с ума выпускниками, явно готовыми на все ради хороших баллов, была сильнее. И вот, он уже вылетает через весь коридор, сворачивает на ходу, перелезает турникет, хватает ручку двери, свобода уже так близко… Заперто. — Д-да вы издеваетесь?! — он слышал, как этот хор начал приближаться, начиная говорить все громче, громче и громче одну и ту же фразу: — Стань жертвой во славу ЕГЭ!       Глаза забегали из стороны в сторону. Сколько бы он не дергал ручку — она не поддавалось. И стало вполне очевидно, что её заперли с помощью магии! — «ОтченашсущийнанебесахДасвятитсяимяТвоеДаприидетЦарствиеТвоеДабудетволяТвояиназемлекакна…» — в голове сам собой всплыл текст молитвы, пока он все сильнее и сильнее пытался выдернуть ручку. Нет, точно! Чего он силой, он ж Практическую теорию магии сдаёт, тут умом надо!       Никита быстро начал вспоминать всевозможные комбинации для перекрытия чужой магии. На ручке сами собой начали вырисовываться своеобразные круги, которые ему пришлось заучить.       Гул все ближе, сердце панически бьется в груди, дыхание ускоряется, круги вырисовываются и вырисовываются. Заклинание только-только заканчивается, а маячащая перспектива быть схваченым этими сумасшедшими просто убивает. Нет, может ему через окно выпрыгнуть? Быстрее будет! Но. Он не успел вовремя остановиться, дабы рвануть в другую сторону. Заклинание завершилось быстрее. И стоило этому только произойти, как его отшвырнуло в сторону, минуя турнекеты, прямо в стену. — Айгх!..       В глазах все начало мутнеть и темнеть. Нет, нет, секундочку! Какого черта?! Это что за магическая защита такая, что учеников бьет?! Или её только сегодня установили? Но поставить заклинание с подобным рекошетом дорогого стоит, это делал точно не слабый маг! Это какой-то беспредел! Никита буквально почувствовал, как с секунды на секунду потеряет сознание. Боковым зрением он заметил, как школьники почти приблизились к нему, скандируя чуть ли не во всю глотку «Стань жертвой во славу ЕГЭ!». По спине пробежались мурашки. Да тут не Тарантино и не Гай Ричи, это что-то из Гоголя…       И поворачивая глаза обратно, прямо перед тем, как уснуть окончательно, он увидел, как чья-то рука тянется к нему, желая схватить.       Рука человека в красно-золотом капюшоне.

***

— Мгх…       В глазах все мутно. Тело будто слегка подвешано, ноги тащятся по полу вслед за всем остальным телом. Его куда-то несут? — …Жертва… Во благо общей цели… Жертва? Какая ещё жертва?       Кажется, его куда-то затащили, и начала заводить руки за спину. К сожалению Никиты, он вообще не понимал происходящего — его будто арматурой пришибли. — …Стать тем… Принесёт успех остальным…       Руки чем-то связали. Мозг по-немногу начал восстанавливаться, хотя голова всё ещё кружится. Сотрясение получил? Учитывая, как он тогда прилетел в стену, это вполне ожидаемый исход.       Глаза забегали из стороны в сторону. Не слишком быстро, чтобы черепушка ещё сильнее не разболелась. Однако даже того, что он еле-еле мог увидеть, хватало, чтобы просто обомлеть от, мягко говоря, шока. Он сидит на каком-то не шибко удобном стуле, в нарисованном круге ос динадцатиконечной звездой, на каждой из вершин которой лежит… Сборник по подготовке к ЕГЭ?! Вот это имели ввиду преподаватели, когда говорили про «серьезное отношение к подготовке к экзаменам»?! — …Не страшитесь… И будет вам счастье.       Поднимая голову и начиная мотать ей из стороны в сторону, Никита понял, что имя ему теперь «Жертва сектанского обряда»! К нему спиной, перед толпой подростков у сцены актового зала, стоит целый ряд людей в балахонах (человек тринадцать), главный из которых произносил торжественную речь, граничащую с маразмом, сумасшествием, шизофазией или как это ещё можно назвать. — К-какого… Развяжите меня! — крикнул юноша, однако тут же почувствовал, будто его горло что-то сжимает, хотя ничего физического не видно. На зов никто даже не обернулся, все продолжали этот парад безумия. Нет, он конечно всегда знал, что в период приближения экзаменов люди с ума сходят, но не настолько же! Хотя, с другой стороны, он же сам из-за ЕГЭ чуть в отчаяние не впадал… Но это не значит, что он собирался использовать кого-то для «Жертвоприношения»! Подобное вне закона так-то! — Знания приведут вас к успеху, а неудачи станут лишь важным уроком! — прогонял какую-то чепуху директор, вскидывая руки вверх. Не понятно, кем он себя возомнил — мессией? Да на него Инквизиции, Психиатров, Министерства Образования и Магической Канцелярии нет! — Поэтому отбросьте сомнения и смотрите с уверенностью вперед, в завтрашнее будущее! — стоило ему только произнести эту фразу, как школьник увидел, что пол под ногами засиял. Нет, не только зона его круга — почти вся сцена до преподавателей заблестела синевой! Он явно недооценил сумасшествие этих людей! А если они правда его убить хотят?! Ну, ладно. Сам себе не поможешь — никто не поможет.       Слегка подергав руками и поняв, что держала его верёвка, он на пару секунд задумался. Что ж он может такого сделать? Поджечь — обожжется, а загореться на месте желания мало. Разворвать сил не хватит. Порезать? Да, простейший вариант. Как-никак, заклинания ветренной магии они учили ещё в пятом классе. — «Октагон, в нем три круга, шесть линий, образовывающие два несколько триугольников, несколько… Несколько чего?!» — в голове сумбур, в попытках вспомнить, как это гребанное заклинание строить. Пол под ногами с каждой фразой директора начинал сиять только ярче. — «Несколько, несколько…» — …Сегодня именно тот самый день, когда вам предстоит сделать этот первый шаг навстречу своей мечте… — «Нескольконескольконескольконесколько…» — яркость этой синевы снова усилилась. Никита забегал глазами из стороны в сторону, пытаясь вспомнить, что ж вертелось у него на языке. Ему ой как хотелось верить, что хоть что-то он вспомнит, если зацепиться за что-то знакомое. Вон сумка лежит его, на ней — часть вещей. Что-то изъяли? Но что? — Помните, что каждый ваш шаг приближает вас к вашей мечте, делает вас сильнее и мудрее… — «Нескольконескольконескольконескольконесколько…» — он уже начинал терять смысл слова «несколько». — Множество великих магов не смогли получить признание, не смогли занять заслуженное место до тех пор, пока им не помогли свыше…

Нескольконескольконескольконескольконескольконескольконесколько

Нескольконескольконескольконескольконескольконескольконескольконесколько…

— Сейчас же для вас будет получен билет в будущее, что поможет вам быстрее преодолет преграды…

Нескольконескольконескольконескольконескольконескольконескольконескольконескольконескольконескольконескольконескольконескольконесколько…

Чуть ли не вся сцена блестела синем, как если бы на неё светили прожекторами со всех сторон. Вот вот что-то произойдет, и Никита вообще не хочет знать, что именно. Глаза сами жмуряться, голова дергается из стороны в сторону. Несколько, несколько, несколько, несколько… — Поэтому цель оправдывает средства. Вдруг, одна из фигур в балахоне глянула на юношу в полоборота. Из рукава с синеватым узором, прямо в «зону поражения» выскользнул телефон. Экран на нем сам собой включился и до головы резко дошло.

Несколько, а именно две трапеции.

      Веревка разлетелась на куски за считанные секунды. Юноша дернулся в сторону, в ближайшую сторону от этого синего пола — к преподавателям. Но, к своему сожалению, не успел. И уже через секунду падал на асфальт.

Добро пожаловать в Омск, что сказать.