Безумие

Безумие начинается с мысли. Одной странной, не вписывающейся в образ мышления химика, мысли; образа, чуждого этому разуму, однако с каждой проходящей секундой разрастающейся, будто ком пыли, цепляющий на себя всё больше мелких-мелких частиц. Неизвестно, когда чужеродный образ успел так плотно закрепиться на подкорке, плотно обросший логичными и разумными его объяснениями - казалось ведь, что не прошло и мига с того момента, когда Ханс ещë был собой... А был ли он собой хоть мгновение за всю свою жизнь, или пробуждающееся в груди яростное, звериное - вот он настоящий, очнувшийся впервые за полвека? Согласно странной мысли, следует оскалиться, празднуя победу. Согласно мысли разумной, следует повернуться к коллеге, лицезревшему его, Коулмана, метаморфозу после принятого препарата, и возвестить об успехе. Когда, обернувшись, щерящий клыки зверь натыкается взглядом на зияющую черноту дула пистолета, Коулман не успевает вставить и слова. Резким рывком - неужели его тело было способно двигаться настолько стремительно? - неХанс (или Ханс-настоящий, разум ещë не решил) отметает мысли привычные, гуманные, человеческие. С угрозой расправляется желающее жить безумие. Не побеждает окончательно, впрочем - тело сдаëтся под натиском примчавшихся на подмогу его несчастному коллеге солдат, позволяет вырубить себя и запереть... ...однако внутри человеческой души прорастает иная, даруя надежду выжить.