Часть 19

- Что это за черт рядом с ней? - Простите? Рука обладателя темных волос сильнее сжала несчастную папку, чуть ли не до треска, пока некогда идеально ровная поверхность бумаги стала смятой. В глазах же летали молнии гнева, так и говорящие, что все это очень сильно злит, на что собеседник испуганно пискнул, сделав пару шагов назад, ясно понимая, что эти двое идиоты. В конце концов, не заметить летающей химии между обоими было тяжело, даже слепой бы увидел. Вечные взгляды друг на друга, вечные отлучки в кабинет начальника, где светловолосая чуть ли не часами проводила, вечные прогулы вместе, вечная злость и убийственная аура рядом с темноволосым в отсутствие девушки, вечная злость, если кто-то общается с противоположным полом, и все то, что походило на дешёвый романтический сериал. Все те нелепости, которые смешили, заставляя делать ставки, кто же наконец-то первым признается, вечные разговоры, что они оба идиота, и все в этом же роде. Сейчас же ситуация не стала исключением, правда, удивил тот факт, что Сяо не знал новенького, которого перевели и который первым же делом отправился в кабинет к нему, а дальше уже искать хоть кого-то, кто провел бы экскурсию, и этим самым человеком стала Люмин, которая столкнулась с ним чисто случайно, водя по всему этажу, показывая где что и рассказывая. Правда, разговор давно перешёл черту «рабочий», став более открытым и дружественным. - Он к вам заходил сегодня... - Заходил..? По лицу Сяо было понятно, что тот даже вспоминать не собирается, даже не помнит, на что обычный рабочий тяжело вздохнул, тут же хмыкая, с ясным понимаем того, что его ничто и никто не интересует, кроме обладательницы золотистых глаз. - Да, его перевели с этажа ниже к нам, за хорошую работу. - Хорошую работу, значит... И треск, от которого тот распахнул глаза, кидая взгляд на парня, который с нескрываемой агрессией всучил тому поломанную папку, сказав «переделать», пока сам направился к общающейся парочке, стоящей у кулера с водой, милой общающейся, что очень сильно бесило, а также привлекло внимание и других, которые уже ставки делали. - Новенький... Вздрогнув от голоса, который прервал их разговор, оба повернулись к Сяо, который навис над ними, как какой-то коршун, желающий побыстрее убить свою добычу и утащить в свое логово, чтобы расправиться с ней, и, к несчастью, этой добычей стал новенький, который молча выпрямился, повернулся к тому полностью, став ожидать дальнейших слов. Он же не спешил с ними, предпочитая окидывать взглядом тошнотворно порядочный вид, идеально выглаженный костюм, идеально почищенные туфли, идеально причесанные волосы, очки, уверенный взгляд, так и говорящий, что всё ни почём, и весь вид, так и кричащий, что тот слишком идеальный. Стало тошнотворно, очень сильно, от мысли, что светловолосой могут такие нравится. Сам он таким не шибко отличался, предпочитая удобство в виде отсутствия пиджака да галстука, ходя в помятой одежде, поскольку не видел смысла каждый раз гладить, хотя Люмин и занималась таким первое время. Вечно непослушные пряди темных волос, с которыми Люмин любила возиться, зарываясь туда своими пальцами или дергая, выражая так свое недовольство в той или иной ситуации. Да и отсутствие туфель, просто кроссовки, удобные и практичные, а также присутствует хорошего зрения да и намного лучшего тела, так что мысленно тот уже считал свое превосходство над этим «недотёпой», но стоило вспомнить выбор девушки, как вся уверенность в себе улетучивалась. - Так...? - Работать нужно, а не языками чесать. - Оу, мне как раз Люмин показывала свое рабочее место. Пытался выкрутиться, сразу стало ясно, что те просто-напросто разговаривали, тот разговаривал с его девушкой, на что руки сами по себе скрестились на груди, служа этакой защитной стойкой, дающую понять, что тому лучше не врать, а для девушки дающую понять, что тот недоволен, но та лишь фыркнула, выбросила свой стаканчик в стоящий рядом мусорный бак и ушла. Молча, без слов, что тот идиот, что тот придурок, дурак и самый ужасный начальник в мире, вообще ничего, что ранило сильнее, поэтому настроение упало ниже плинтуса. - Работать... Сказав это, тот ушел назад в кабинет с ясным пониманием того, что та всерьез взялась за дело, решив полностью оборвать их связь, которая шла стремительно близко к фазе «отношений», но когда до той оставалось всего пару шагов, та резко дала заднюю. Ровно неделя с последнего их полноценного разговора, с последнего не очень приятного, но разговора. Дальше та избегала всячески, не давала спать и рядом, постоянно закрываясь в своей комнате, не приходила к нему в кабинет, передавая все через кого-то, уходила, не дожидаясь его, молча протягивала лишь руку, давая понять, что кусать он будет лишь там, а не где ему вздумается, и все делала молча, став отстранённой. Это все очень сильно бесило, а на попытку поговорить и выяснить, в чем дело, та говорила лишь, что все нормально, и уходила. Уходила всегда, куда угодно, лишь бы не рядом с ним, от чего приходилось кусать самого себя, лишь бы не позволить взять над собой верх собственничеству, которое так и кричало, что надо хорошенько ту поучить уму-разуму. Причину такого настроения да и отношения к нему пришла уже на день так третий, когда тот наконец-то удосужился почитать в интернете, почему они так себя ведут, и было несколько вариантов. Первый из них всего-навсего знания в измене со стороны некогда любимого парня, но он ей не изменял. Просто напросто не мог, да и тягой к кому-либо кроме светловолосой не обладал, да и она это прекрасно должна была понимать, поэтому такой вариант сразу же откинул. Второй вариант, какие-то личные проблемы, которыми не хотела напрягать его, но и тут была неувязочка. Тот всё знал, чувствовал и ещё раз знал, так что проблем никаких ни на работе, ни в личной жизни, а уж тем более в ее окружении не было. Защитит в конце концов, если таковые и появятся, да так, что та и не увидит, не узнает. Третья тоже пошла прочь, как и четвертая и пятая, и так до десятой, пока взгляд не уткнулся в последнюю причину, в изучение которой тот погрузился с головой, поняв такое настроение. У той шли те дни, в которые многие девушки ощущали перепады настроения, то добрые, то злые, то вообще ревут по поводу и без, поэтому тот лишь пошел по предложенной технике из интернета, закупился вкусняшками и отдал той, везде помогал и как можно больше пытался быть рядом, но эффекта ноль. Те прошли уже через пару дней, а злость у той никуда не делась. Стало сразу ясна другая причина. Договор. Та лишь пыталась избавиться от чувств, вызванных договором, пытаясь сократить время их общения, взаимодействия и всё то, что на это влияло, от чего стало тошнотворно, мерзко и ясно лишь одно, что та дурочка. Много раз он говорил, что связаны они не дурацкой бумажкой, а другим, тем, что тот никогда не забывал, в отличие от нее, тем, что и сподвигло его ринуться при первой же опасности к ней, всюду таскаясь и выставляя себя идиотом. - За что мне досталась такая дурочка... Тяжело вздохнув и упав головой на стол, Сяо стал думать, как можно скорее прекратить эту пытку для себя, ведь голод давал о себе знать, не только обычный, да и та сама хотела, что тот прекрасно чувствовал, зная, как ей плохо не только от снов, но и от недостатка его внимания, так же как и ему, от недостатка ее внимания. Все же оба стали зависимы друг от друга, но очень сильно, намного сильнее. ***** Громкий хлопающий звук разбавил тишину, стоящую в полутемной комнате, свет которая получала лишь от немного раздвинутых штор, пока следом раздался всхлип от горящей боли, которая озарила щеку, пока плечо с грубой силой сжали, потянув девочку к себе, на которую женщина злобно зашипела. - Ты... - Я не хочу! Отпрянув назад, девочка резко сдёрнула с себя ненавистную вещь, кидая ту прочь, от чего по помещению раздался звук стука, а затем тишина, разбавляемая лишь тихими всхлипами. - Прости, прости, дорогая... Мгновение, и руки, которые некогда ударили, сжимали тело в объятиях, так и говорящих «извини», но нет, та устала. Устала быть цирковой обезьяной, желая пойти по своим мечтам, а не остаться здесь навсегда. - Ты же помнишь, что обещала защищать младших? Бьёт по больному, самому больному, что можно было бы придумать за все время, да и сожалеть, что та старшая, которая уж слишком сильно хотела казаться сильной, той, которая может защитить их, и смогла, да так, что приходилось самой страдать. - Ты же не хочешь, чтобы из-за старшей сестренки они лишились сегодняшнего ужина? И завтра остались голодными? - Нет... - Тогда будь умницей и вернись туда, откуда ушла. Не хотелось, желания не было, но давящая хватка от рук, да страх, сковавший все тело, сподвигнул вернуться, вновь стать той самой обезьянкой. ***** - Люмин. Упавшая рука на плечо вынудила все тело вздрогнуть от страха и повернуть голову в сторону потревожившего ее мысли, которым являлся обычный рабочий, словивший гневный взгляд, после которого руку убрал, неловко улыбнувшись, пока сама девушка вернула свой взгляд в экран монитора. - Можешь, пожалуйста, сходить в подсобку и принести вот это. Лениво светловолосая перевела взгляд сначала на лицо, а после на протянутую ладонь, в руках которой покоился непонятный для нее предмет. В конце концов в делах техники та не шибко и разбиралась, особенно где какая часть. - Что это? - Понимаешь, лампочка перегорела и вот это тоже прихватила с собой, поэтому нужно все менять, а есть такие идиоты, которые таблички не читают, и, боюсь, кто-то да включит, и тогда... - Я поняла, поняла, избавь меня от этих нудных объяснений. Поднявшись с места и схватив вещь из рук, та лениво пошла в комнату для рабочего персонала, не такого, как она, а такого, который все чинит да убирает. Миновав коридор и завернув в нужную сторону, Люмин юркнула в нужную ей комнату, не став включать свет, но и не став закрывать дверь, оставляя светлую полосу, освещения от которой должно было хватить, как она думала, но на деле оказалось куда плачевнее. Та даже найти не могла что-то похожее, а затем хлопок, и последний источник света угас, погружая комнату в полнейшую темноту, давая мысль, что, возможно, кто-то случайно закрыл дверь, не удосужившись даже внутрь глянуть, что было неудивительно, поскольку сюда ходили редко, а ещё реже обращали внимание на это место. Благо свет включался внутри, так что дойти до выключателя труда не составит, по крайней мере так та думала пару секунд назад, ровно до того момента, пока не обернулась, увидев в темноте пару янтарных глаз, которые светились, напоминая невольно кота, но, к сожалению, тот был вампиром, неугомонным и слишком требовательным во всех аспектах. В добавок ко всему и тем, от кого сердце было не на месте, каждый раз начиная при виде обладателя темных волос биться в слишком быстром темпе, пока в животе порхали так называемые бабочки, которых Люмин проклинал вместе с собой, вместе с парнем и вместе с контрактом, решив, что наиболее лучший вариант — это избегать того. Правда, сейчас стало ясно, что попалась она в самую настоящую ловушку, мысленно проклиная себя и посещаемые ее мысли, из-за которых даже отказать не смогла, слишком уж погрузившись в эпизод детства. - Люмин. - Уйди. - Давай поговорим. - Нам не о чем говорить. Поддаваться нельзя, как бы сильно не хотелось сейчас согласиться, обнять, погрузиться вновь в те эмоции, испытываемые, когда они вместе. Нельзя, нужна стена, непреодолимая, так и говорящая, что его место за одной стороной, ее — за другой, по середине контракт, черту которого переходить нельзя, никогда нельзя. - А мне кажется, есть о чем. Я что-то сделал не так? Все не так. - Ты скажи, и я исправлюсь. С самого начала всё шло не так, с самого детства, с самого первого побега и с самого последнего, который окончился успехом. - Я правда очень хочу быть на прежних отношениях с то... - Зачем? - Что зачем? - Быть со мной на прежних отношениях? - Потому что я хочу. - Просто из-за контракта удобная девушка есть, да? Идиотка промелькнула в голове у той, так же как и у парня, который лишь тяжело вздохнул, отрицательно помотав головой, в то время как Люмин кидала взгляды на дверь, желая уйти, ведь это всё начинало не нравится. В конце концов, в последнее время не зря она фильмы про любовь смотрит, зная, чем заканчиваются такие ссоры, и если их закончить поцелуем, а дальше сексом на месте, который перенесется в квартиру, то та вновь потеряет свою позицию и силу, с которой собиралась долго, лишь бы начать план по отстранению. - Ты идиотка, которая много не понимает. - Так объясни, раз я не понимаю! Вновь тяжёлый вздох, за которым последовала тишина, разбавляемая лишь дыханием и, как казалось светловолосой, ее сердцем, которое билось уж слишком быстро, так и норовясь выскочить из груди, но тишину прервал смех, смех, который вывел из себя, так же как и дальнейшие действия парня, дающие ясно понять, что ее поведение его не устраивает, что он намерен это прекратить. Целовал тот жадно, послушно принимая специально посылаемые девушкой укусы, которая решила косить под дурочку, мол, первый поцелуй, не умею, поэтому уж не серчай, что кусаюсь. Но ему нравилось, жутко, также как и то, что та позволяла трогать везде, позволяла снимать бесячую одежду, позволяла прикусывать кожу, хотя всегда была против такого на работе, не желая, чтобы были следы, после ее выхода из кабинета, не желая пускать ещё больше слухов об их служебном романе, хотя Сяо и желал всем это показать. Показать, что та только его, что только ему принадлежит эта девушка, в тайне мечтая сделать так, чтобы метка была, чтобы при выходе из кабинета ее заметили, также как и немного запыханный вид, немного помятую одежду и растрёпанные волосы. Ещё же желание-мысль была, чтобы их застали, да так, чтобы все видели, знали и больше никогда не смели подходить к ней, особенно новенькие, которые уж слишком смело себя вели, не понимая, что это чужое. - Ай! Руки на спине сжали кожу сильнее, впиваясь туда и ногтями, приводя темноволосого в чувства, который мигом ослабил хватку на бедрах, так же и как и замер, не решаясь больше двигаться, лишь бы больше никогда не слышать болезненные звуки со стороны Люмин, которая недовольно посмотрела на того, сильнее впившись ногтями в спину, желая ранить побольнее. - Прости, прости... - Идиот, осторожнее, тут тебе не кровать и не просторная комната. Неловко улыбнувшись, парень припал к губам девушки, затягивая ту в поцелуй, вновь начав двигаться, но уже аккуратно, медленно и не так активно, как пару мгновений назад, предоставив боль тем самым, поскольку поддался лёгкой злости и желанию Та была совершенно права, они находились в довольно неудобной позиции, в самом углу комнаты, за стеллажами, которые скрыть могли лишь в темноте, но никак не при включенном свете, что ставило в весьма опасное положение. Всё же деталь принести она обещала, а не было ее уже довольно долго, так что если придет давший поручение, то та точно помрёт со стыда, а Сяо наоборот. Наоборот будет жутко горд, что наконец-то тайная мысль исполнилась, что будоражило сильнее, хотя и девушка не оценит, скажет «дурак», побьет, ещё неделю не будет общаться, но... Но с желаниями нужно быть осторожным. Голоса за дверью, которые заставили обоих замереть, кинув опасливо взгляд туда, вслушиваясь в них, где один спрашивал дорогу, пока второй отвечал. Зародилась мольба, чтобы ушли прочь, чтобы пункт назначения был не тут, но дверь с тихим скрипом открылась. Руки, покоявшиеся на бедрах девушки, сжались сильнее, пока нижняя губа была прикуска с силой, что не укрылось от взгляда светловолосой, которая лишь опасливо прижалась сильнее к груди парня, в надежде спрятаться, чтобы их не увидели. Длинная полоса света застыла посредине комнаты, пока по той раздался голос, зовущий ее, на что Сяо чуть ли не рычать готов был, желая тут же показать наглецу, что та принадлежит ему и стоит тому назад уйти в прежний отдел, отказавшись от повышения. - Эй, ты здесь? Мысль о том, что тот был идиотом, проскочила тут же, так же как и та, что девушка была здесь, слишком хорошей и манящей сейчас, сидящей на его члене, сжимая его слишком хорошо, так маняще и так великолепно. Руки сами по себе переместились на ягодицы, сжимая те, тем самым усиливая и хватку на своих плечах, пока Люмин недоверчиво перевела взгляд на лицо парня, хмурясь, явно давая понять, чтобы тот даже думать не смел о таком, но ухмылка на лице ясно давала понять, что тот исполнит задуманное. И он исполнил, даже не ощутив никакого протеста. Толчок и резко поцеловал, желая заглушить стон. Всё же желания той всегда ставил на первое место, а сейчас то гласило не быть пойманной, хотя вся эта ситуация будоражила обоих, очень сильно, ведь незваный гость прошел внутрь. К счастью, по углам он не смотрел, лишь перед собой на шкафы да стеллажи, которые были забиты всяким хламом, среди которого нужную вещь девушки найти не удалось, и, судя по всему, не было ее долго, решив отправить ещё одного, который повернулся к их укрытию спиной. Лёгкая секунда облегчения и затишья со стороны темноволосого, который возобновил движения слишком резко, выбивая вскрик, который, к счастью, та вовремя заглушила, укусив того в шею, не забыв ногтями посильнее впиться в спину, желая наказать наглеца, но тому было все равно. Слишком будоражила мысль, что тот может обернуться и увидеть, кому девушка принадлежит. ***** Потирая щеку, которая горела от нехилого удара девушки, наградившая его за такую выходку, Сяо непонимающе смотрел той в спину, желая избавиться от рубашки, которая в очередной раз, всегда слишком жестоко перекрывала обзор к манящим местам. - Ещё и укусил... Злобно зашипев, Люмин сжала кулак, желая им врезать тому, желательно куда-нибудь побольнее, но порыв злости предотваритили объятия, на которые та лишь шикнула. - Больше не делай таких глупостей. - Это не глупости. - Глупости, потому что ты дурочка. - Эй, вообще-то я ради себя стараюсь! - И чем же? Избегая меня, ты делаешь лишь хуже самой себе, а не лучше. - Пф... - Эй, мои слова по отношению к тебе искренне. - Ты... Договор... - Да брось ты эту чепуху! Просто твои желания, запрятанные вот тут, вырываются наружу, поэтому... - Все, все, все. И вообще, руки убери, я наказываю тебя. - А? - За твою выходку. Удар локтем, и тот отпустил от лёгкой боли в животе, пока Люмин, гордо вскинув голову, отправилась на выход с осторожностью, не желая быть пойманной. Сам же Сяо выйдет через пару минут, отправившись совсем в другую сторону, желая выяснить, откуда взялся новичок. Все же бесил, очень сильно, даже не смотря на то, что поговорили они всего ничего, даже не смотря на то, что тот больше не подходил к ней, после его замечания. - Отправишься у меня туда, откуда пришел.