Глава 2

      В центре маленькой комнатки, сидел мужчина, привязанный к стулу и с мешком на голове. Над головой свисала лампочка, тусклый желтоватый свет наполнял помещение, с трудом разгоняя тьму по углам. Скрип металлической двери заставил мужчину напрячься. Руки, привязанные к стулу, сжали подлокотники до побеления костяшек. — Ну что Макс, будешь говорить по хорошему? — спросил Прайс, сдирая с головы Фелонюка пыльный мешок. — Хрен вам, а не информация. — прохрипел тот, посмотрев исподлобья тяжелым и испепеляющим взглядом.       Голова резко дёрнулась в сторону от сильного удара в челюсть. Во рту появился металлический привкус, из уголка рта проступила кровь. Капитан Прайс схватил Макса за волосы, оттягивая назад, поднимая голову русскому. Он наклонился и низким угрожающим голосом произнес: — Что задумал Макаров? Где он скрывается? — Фелонюк смачно харкнул кровью, смешанной со слюной, в лицо Джона. Капитан отстранился и отошел в сторону, стирая с щеки харчок. — Гоуст, займись им.       Мужчина в маске черепа медленно приближался к помощнику, в его взгляде не сулило ничего хорошего. Рядом стояла столешня на колесиках с различными инструментами. Гоуст изучающе разглядывал каждый предмет на столике, размышляя использовать ли их сейчас или же применить старый добрый метод кулаков?       Макс тяжело сглотнул и чуть сжался, увидя в руках военного пассатижи. Саймон заметил, как начал нервничать Фелонюк и усмехнулся под маской. Ему приносило некое удовольствие, видеть и ощущать страх противника, упиваясь его эмоциями.       За всем этим из другого угла допросной, наблюдала Элизабет, скрываясь в тени комнаты. Мощность ламы не позволяла осветить полностью всё помещение, оставляя углы в темноте. Её руки были сложены на груди, взгляд оливковых глаз не отрывался от Макса. — Ты ведь наслышан, что я отлично вытаскиваю информацию из людей. — пассатижами Гоуст схватился за ногтевую пластину и резко выдернул. Громкий крик, полной боли, заполнил комнату, сердце мужчины забилось быстрее, пот крупными каплями проступил на лбу и висках. — Большинству хватает трех выдернутых ногтей, чтобы рассказать информацию. Сколько же ты продержишься?       Гоуст перевел непринужденный взгляд с оторванной ногтевой пластины на Фелонюка. — Рассказывай, что запланировал Макаров? — еще раз повторил капитан Прайс. — Хах, вы ни за что не поймаете Владимира. А-а-а! — новый крик отразился от стен. — Сукины дети. — с отдышкой прохрипел он. С дрожащих пальцев стекала кровь, пульсирующая боль медленно начинала сводить с ума мужчину. Тело колотило в подступающей лихорадке.       Девушка нахмурилась, жар окатил по всему телу, а внутри медленно натягивалась струна. Что-то не так. — Где Макаров? — утробным низким голосом произнес прорычал Гоуст. Мужчина навевал ужас и страх в маске черепа. В комнате запахло мочой.       Тихий смешок прокатился по комнате. Недовольный произошедшим конфузом Фелонюка, Прайс глянул на Элизабет. Девушка пыталась подавить вырывающийся смех. — Простите. — выдавила она, скрывая улыбку за ладонью, но плечи подрагивали от попытки подавить смех. Гоуст громко выругался когда брызги попали на его ботинки. — Хайлиге, заткнись или покинь допросную. — рыкнул он, подняв взгляд на стоявшую в тени новенькую.       Элизабет оттолкнулась от стенки и пошла к выходу. Как только она покинула допросную, за закрытыми дверьми мужчины услышали громкий женский смех. девушка явно не выдержала и решила выпустить сдерживающийся смех. Прайс улыбнулся и покачал головой, он много видел конфузов во время допроса, и привык, но иногда подобное вызывало улыбку. Гоуст вернулся к инструментам и взял щипцы.       Огромная тень упала на Макса, закрывая его полностью от света лампы. Большая рука легла на челюсть и крепко сжала скулы, раскрывая рот. Мужчина глуховато закричал и заёрзал на стуле, ладони били по подлокотникам. Гоуст щипцами схватился за один из верхних зубов и чуть раскачав, выдернул. Полость рта залила кровь, Фелонюк закричал. Кровь попадала в дыхательные пути, заставляя захлебнуться в кашле. Подручный Макарова словно обезумел от боли, из груди вырывался истеричный смех.              Гоуст откинул инструмент и подошел к Прайсу, по его серьезному виду Прайс нахмурился. — Вы все сдохните! Поляжете в братской могиле под этими плитами! — Макс истерично кричал, с пугающей улыбкой безумца. — Что-то слабовато лейтенант, наш дружок крепким орешком оказался? — спросила девушка, возвращаясь в комнату и с неким вызовом смотрела в глаза Гоуста. Пришлось запрокинуть голову назад, мужчина был значительно выше девушки. Карие глаза вспыхнули огнем гнева. — Проржалась лошадь? — кровь в жилах мужчины закипала от слов Элизабет и от всей ситуации с допросом. — Покиньте помещения, оба. — попросила Хайлиге. Гоуст напрягся от ее слов. Почему такая малявка указывает старшим по званиям? — Ты справишься? — спросил с беспокойством Джон, поправив шляпу. — Да, мне надо побыть «тет-а-тет» с этим «писающим мальчиком».       Прайс похлопал Гоуста, призывая того покинуть комнату, и довериться девушке. — Если что, зови. И не убей его. — произнес капитан. — Не убей? — удивление прозвучало в голосе Райли, но Элизабет уже не услышала ответ Джона, за закрывшейся дверью.       Девушка медленно подходила к Максу, внимательно изучая его. Весь в крови, в слюнях, в моче. Неприятный запах аммиака ударил в нос. Бросив взгляд на столик инструментов, приметила лезвие. Тонкие девичьи пальцы огладили холодную рукоятку ножа. Она с какой-то нежностью и любовью смотрела на инструменты. — Фелонюк, знаешь, что я люблю больше всего? — улыбнулась она. — Пытки. Нездоровый, безумный блеск в глазах напугал Макса. Тошнота подступила к горлу. Элизабет подошла к мужчине и сделала надрез на коже. — Слышал что-нибудь о «тысяче надрезах»? Это одна из китайских пыток, приводящих к смерти.       Ловким движением, Хайлиге срезала кусочек кожи с кисти руки. Открывая вид на сухожилия и кости. Крики мужчины были словно нектаром для ушей девушки. Дрожь била тело Макса, кровь отлила от кожи, став бледной. Грудная клетка ходуном ходила от тяжелого дыхания. Белая когда-то рубашка, стала грязно-красного цвета. Спустя десять минут, она спросила. — Расскажешь все, что знаешь? — невинно улыбнулась она, смотря на него с любопытством, словно она не срезала с хладнокровием с него кожу, сухожилия и мышцы.       Фелонюк прошибло током от быстрой смены эмоций своей мучительницы. — Да, хорошо! — помощник Макарова был измотан и обливался потом, бился в болевых конвульсиях. — Точно не знаю всех деталей, Владимир создал с помощью кого-то бомбу. — Что за бомба и где хочет он испытать? — надавила девушка. — Без понятия, он умалчивал о требухе, королевский детский приют в Лондоне. Хайлиге замерла, по позвоночнику прошелся холод. Пульс повысился в два раза. — Когда? Когда я спрашиваю! — воскликнула она, ненависть к Макарову становилась больше. — Пятнадцатого октября. Я больше ничего не знаю. — истеричный смешок сорвался с его губ, переходя в смех обезумевшего человека. — Вы сдохните, он знает, что я здесь. Пиф-паф, умирает зайчик мо-ой. — протянул Фелонюк.       Элизабет лихорадочно осмотрела мужчину и обнаружила неестественную неровность на руке. Схватив нож, девушка срезала кожу и увидела чип. — Прайс! Живо собираем манатки! -закричала она с грохотом открывая дверь. — О чем ты? — спросил он, растерявшись. — База в любую минуту взлетит на небо. Макаров вшил датчик в Макса.       Гоуст, находившийся рядом с прищуром посмотрел на Элизабет, но понимал, что сейчас разборки не приведут ни к чему хорошему. На базе включился режим тревоги.       Ловушки обнаружили приближение ракет. — Блядство! — выругалась девушка. Несмотря на подготовку, но подобные события заставляли холодеть кровь. ОТГ — 141 быстро уселись в машины и в вертолет. Свисты ракет дошли до ушей, а затем огромный взрыв накрыл базу.       Откинувшись на сиденье машины, Хайлиге прикрыла глаза. Владимир пошел на новые ухищрения. Теперь нужно быть осторожными, ловя их подручных. Гоуст вел машину, и редко поглядывал в зеркало заднего вида. — Не смотри на меня так, будто я в этом виновата. — пробормотала устало она и взглянула в ответ. — Жаным, удалось что-то разузнать? — раздалось по рации. — Да, информация не для эфира. — Блин, ты такая молодец. Как тебе удалось расколоть этот орешек? — спросил Соуп. Теперь он будет восхищаться девушкой всю оставшуюся дорогу. — От «тысячи порезов» еще никто не скрывал информацию. — довольно улыбнулась Элизабет. — Сosa peligrosa. — хмыкнул Алехандро. — Держим путь до Лас-Альмас, мой дом — ваш дом. — Принято. — произнес каждый, кто вел какую либо технику. — Гоуст, техника груженная снаряжением, вы хотели покинуть базу? — спросила Хайлиге, замечая сумки и коробки рядом с собой. Мужчина молчал, и следил за дорогой. — Молчание — знак согласия. — Прайс догадывался что, что-то да произойдет. Эта база была временной. — лишь ответил он.       Прикрыв рот ладонью, девушка зевнула, веки тяжелели с каждой секундой, пока не закрылись.

***

— Despierta, preciosa. — будил Алехандро Хайлиге, чуть теребя за плечо. Девушка с трудом распахнула глаза и сонно проморгалась. — Уже прибыли? — спросила она, оглядываясь. Гоуста уже не было в машине. — Да, ты крепко спала, — мужчина помог выбраться из машины, приобняв за плечи, он махнул рукой на местность с улыбкой произнес. — Bienvenido a México!       В небе палило яркое светило, температура явно под тридцать градусов, сухой воздух обжигал легкие. — Сейчас Прайс всех собирает, расскажешь, что удалось выбить из этого сучёныша. А вечером пойдем в город веселиться! — сообщил Варгас. — Только держите челюсть надежно, а то придется подбирать с земли. — усмехнулась Элизабет, они направились в здание, где их уже ждали капитан Прайс с остальными члена группы.       Прайс посмотрел на вошедших. — Наконец-то, Жаным, что удалось узнать от Макса? — спросил он, закуривая сигарету.       Остальные рассредоточились вокруг стола, на котором лежала карта, как скатерть. — Макаров собирается пустить бомбу на королевский приют в Лондоне. — Когда это будет? Фелонюк сказал? — подорвался Варгас, ему была не безразлична судьба детей. Девушка кивнула, взглянув на него. — Пятнадцатое октября. — в комнате повисла гробовая и напряженная тишина. Никто не хотел разрывать ее, но Гоуст отделился от стены и подошел ближе. — Что за бомбу он хочет запустить? — мужчина смотрел прожигающим взглядом на Элизабет. — Не знаю, Макаров не делился со своими людьми о начинке. Это может быть как обычная бомба, так и атомная. Если найдем ее, я постараюсь обезвредить. — Эй, лапуля, для этого есть я. — улыбнулся Соуп и указал на себя большим пальцем. — Можешь положиться на меня. — Я сообщу Ласвэлл, Алехандро, ты хотел в город, отдохнуть? — услышав это, мужчина оживился, как и остальные, кроме Гоуста. Прайс одобрил небольшую вылазку. — Только без приключений на задницу. — предупредил капитан.       Договорившись о времени встречи, все разбрелись по комнатам, Алехандро и Соуп показали девушке ее комнату. — Можешь обустраивать ее как душе угодно, тут давно никого не было. Сосед у тебя правда молчаливый будет. — похлопал Алехандро по плечу Хайлиге. Дверь в соседнюю комнату открылась и из нее показался Гоуст. — Нельзя ее в другое место? — поинтересовался он, соседство с новенькой, его явно не радовало. — Нет, нельзя. Все, встречаемся через три часа.       Девушка разбирала свои немногочисленные вещи, ища что-нибудь подходящее к вечеру. Выбор пал на яркий розовый топ и легкую рубашку с джинсами. Она сходила в душ, смывая с себя весь пот, пыль и грязь. Облегченно вздохнув, Элизабет почувствовала себя новым человеком.       Переодевшись, в подготовленную одежу обулась в туфли на устойчивом небольшом каблуке. Волосы решила оставить распущенными, лишь собрав с висков и закрепив пряди на затылке.              В назначенное время, она вышла к машине, у которой было уже пару человек: Газ и Соуп. — О, прекрасно выглядишь. — улыбнулся МакТавиш, обнажая белые зубы. — Гоуст и Алехандро еще не подошли? — спросила она, поправляя волосы. — Варгас уговаривает нашего черепушку пойти с нами, а он не хочет. — вздохнул Газ, — Из-за тебя. Гоуст ненавидит тебя из-за того, что Прайс не обговорил твой переход в ОТГ со всеми. — Но мы не против тебя, нет… — помахал руками Джон. –      просто Райли тяжело принять новеньких. — Хватит молоть языком. Загружаемся веселиться. — сообщил Алехандро, чуть позади него шёл Гоуст. Обычный костюм сменился на джинсы и футболку. — Жаным, тебе идет. — подмигнул Варгас и запрыгнул за руль.       Загрузившись в машину, девушка уселась по центру на задние сиденья, по бокам от нее заняли места Кайл и МакТавиш. Будь тут кто-то покрупнее, и её бы, явно прижали. За рулем Алехандро, место штурмана занял Гоуст. До города они добрались за пол часа. В каждом уголочке было шумно, яркие наряды, танцы и песни. Городок оживал к вечеру и веселился до утра. Варгас остановил машину рядом с местным баром, из которой доносились веселые мотивы какой-то баллады. Даже с улицы, команда уловила приятный запах еды. — Hola, ¿hay alguna mesa disponible? — крикнул Алехандро. — Hola, siempre hay sitio para ti y tus amigos.       Подлетевший к ним официант провел группу к столику и принялся записывать заказ. — Что будете пить? — спросил парень. Не успел Алехандро ответить, как за него это сделала Элизабет. — Текила. — и показала пальцами два, указав количество бутылок. Мужчина, привезший их сюда посмотрел на девушку с восхищением и явным одобрением. Соупа тоже воодушевил поступок нового члена команды. — Сеньора, почему вы раньше не пришли? Мы бы опустошили весь этот бар. — на это заявление от Варгаса, Гоуст закатил глаза. Мужчину не радовало то, что они были здесь, так еще и спиться хотят.       Спустя короткое время принесли текилу с некоторыми закусками, пока основные блюда готовились. Алехандро взял на себя роль разливающего. — Ну что, выпьем за то, что мы сегодня собрались новым составом, за знакомство! — произнес он. — За знакомство. — подхватили все и чокнулись рюмками.       Элизабет, насыпавшая заранее соль на тыльную сторону ладони, слизала ее, опрокинула прохладную текилу и даже не поморщившись от алкоголя, закусила долькой лимона. — Что? — с недоумением спросила она, краснея, поймав обескураженные взгляды мужчин. — Мadre de Dios! Наш человек! — воскликнул Алехандро хлопнув девушку по спине. — На рождество, ты обязана сыграть в одну игру. — Притормози ковбой. Не забыл, что было в прошлый раз? — решил напомнить Гоуст, сверля взглядом товарища. — Ой, да ладно тебе. — отмахнулся МакТавиш.       Спустя два часа, ребята наслаждались едой и алкоголем. Гоуст единственный кто выпил не более трех стопок текилы, объясняя это тем, что «кто-то же должен отвезти ужранных в стельку туши».       Народ даже не собирался уходить, не смотря на двенадцатый час ночи, казалось, что веселье только начиналось. Жара на улице постепенно уступала место прохладе, но в баре было жарче, чем в пустыне. Щеки девушки пылали огнем, от тепла, алкоголь быстрее подчинял ее тело. Она сняла рубашку, не смотря на то, что на её спине были следы от ожогов.       На танцполе было еще жарче, Элизабет протиснулась между собравшихся людей к пареньку за аппаратурой. Что-то сказав ему. Тот улыбнулся и вручил микрофон. Бар имел караоке, и каждый стол по очереди пел песни. Вот и девушка решила блеснуть своим мастерством. — Ты собралась петь? — удивленно спросил Соуп. — Да. — улыбнулась она, текила сделала девушку более раскованней. Зазвучали трубы, а потом барабаны. — Adelante amigos       Присутствующие радостно воскликнули, их восхищала попытка иностранцев пробовать говорить чужом языке. — Vamos vamos mi amor Me gusta mucho tu sabor — блестящий взгляд сначала остановился на шокированного Алехандро. Он явно не ожидал такого репертуара от милой девушки. — No no no no tu corazón Mucho mucho tu limón Dame de tu fruta Vamos mi amor… — глядя уже в карие глаза, заигрывающе улыбнулась лейтенанту. Мужчина сидел, чуть откинувшись на спинку стула, сложив руки на груди. Как его раздражала она, пробыв только сутки с ОТГ-141, а уже смогла втереться в доверие к его товарищам. — Te quiero puta! Te quiero puta! Ay querido!       Элизабет продолжала петь, Алехандро тихо посмеивался от смелости девушки, и заметил некоторые ошибки, но даже не был обижен. Поднявшись с места, он запрыгнул на стол и затащил Хайлиге на него. Парочка пританцовывала, а девичий звонкий голос продолжал петь знакомые строчки.        МакТавиш снимал это на видео, Газа в этот момент не было, но потом посмотрит представление, снятое товарищем. Гоуст же делал вид, что эти два пьяных тела сейчас не с ним. По завершению песни, все взорвались овациями и продолжили веселиться. — Еstrella del alma, я просто восхищен. Ты смогла поразить меня в самое сердце. Спеть на чужом языке — это достойно восхищения. — пылко говорил Варгас слезая со стола. — Эмм, теперь помогите слезть. — девушка справилась бы сама, но не в том состоянии, в котором сейчас находится и не на каблуках. — Падай звёздочка, мы тебя поймаем. — Соуп и Алехандро собрались её ловить, но не успела девушка принять руки помощи парней, как ее талию обхватили крепкие ладони и спустили со стола. — Больше не лезь, позорище пьяное. — пробурчал Гоуст. — Спасибо. — Элизабет широко улыбнулась и села на свое место.       К столику подошел хозяин заведения и по совместительству знакомый Варгаса. — Señora, su actuación nos ha sorprendido. Por favor, acepte este humilde regalo. — Хайлиге нахмурилась и обернулась на Алехандро, прося помощи в переводе. Ей удалось понять только «сеньора» из всего сказанного.       Мужчина помог перевести, девушка поблагодарила, приняв подарок. Третья бутылка текилы была опустошена не так быстро, Соуп спал уже в салате, не допив очередную стопку. Алехандро тоже был в отключке, как и Газ. Девушка с некой грустью взглянула на них и вздохнула. — Слабаки. — усмехнулась она, наливая последнюю стопку. Только собираясь взять рюмку, как ее перехватила рука с татуировкой. На секунду, девушке стали интересны рисунки на теле, но затем подняла остекленевший, пьяный взгляд на Гоуста. — Тебе пора остановиться, не хочу потом останавливать машину, если тебя укачает. — Гоу-уст, я понимаю твою неприязнь ко мне. — вздохнула Элизабет, подпирая щеку рукой. — Но ничего плохого, я не желаю вам.       Хайлиге расслабилась, радость которую она ощущала, переросла в грусть и тоску. Многие люди по разному вели себя после алкоголя: кто-то злился или становился более веселым, на девушку же, алкоголь действовал против нее, открывая то, что она часто держит внутри себя. — Я выйду. — предупредив, Хайлиге покинула бар, чуть покачиваясь, выйдя на просторную террасу и уперлась руками в перила. Все немного плыло и кружилось, уши заложило от громкой музыки.       Прохладный ветер тут же окутал девушку, остужая разгоряченную кожу. Ночью стало легче дышать, да и воздух более влажный в это время. Мысли поглощали её, заставляя вспомнить прошлое. Гоуст вышел за ней, и замер, услышав звонкий шлепок. Она ударила себя? — Нечего делать в одиночку на улице, не смотря на безобидный вид, город опасен. — произнес он и встал рядом. В свете луны, он украдкой смотрел на женскую спину, усыпанную шрамами от ожогов. — Поехали обратно. — сказала девушка, тряхнув головой. — Надо забрать ребят. — отходя от лейтенанта, она замерла услышав вопрос. — Жаным, что значит твой позывной? — Душа моя. — ответила Элизабет, поджав плечами, заставив задуматься мужчину.       Спустя десять минут, парочка загрузила на задние сиденья ребят, Соуп травил анекдоты, как Алехандро теперь желал надрать какому-то парню задницу, Газ, а Газ сладко спал, как младенец. Гоуст сел за руль, рядом с ним уселась Хайлиге. Девушка открыла окно, дабы выветрить перегар из машины.       Пять минут тишины она не выдержала и включила тихо радио. На это Гоуст лишь усмехнулся. Ветер, попадающий в машину, трепал волосы Элизабет, разнося по салону легкий шлейф каких-то духов или шампуня. — Остановите машину. — раздалось жалостливо в заднем ряду. — Проклятье. — выругался лейтенант и припарковал машину у обочины.       Из авто вывалились Соуп и Алехандро, и принялись помечать кустики. Желудок не пережил дорогу и решил освободиться пораньше. — А ты говорил, что меня стошнит. — рассмеялась Элизабет. На это Гоуст лишь закатил глаза.       На базу они приехали ближе к двум ночи. Девушка подхватила Соупа. — О, мама, ты пришла колыбельную спеть? Ик. — произнес, чуть улыбаясь он. — Ага, и дать по заднице. Идем пьянь. — закатила она глаза.       Раскидав всех по комнатам, не без помощи Гоуста, Элизабет махнула тому рукой и завалилась в свою комнату. Даже не раздевшись, лишь сняв обувь, она упала на кровать. Ноги гудели от долгого пребывания на каблуках. Только голова соприкоснулась с подушкой, как девушка погрузилась в сон.