Глава 20

      Элизабет вернулась к своему отряду спустя два дня. Каково было удивление остальных, когда она появилась, чуть бледная, подавленная, а на лице нет эмоций. — Что ты тут делаешь? Ты должна быть в больнице,— спросил МакТавиш, шагая к ней на встречу. — Сбежала, я хочу допросить Макарова. — холодно ответила она, словно ничего и не было. — Mujer loca, Жаным, Зачем рисковать сейчас своим здоровьем? — Алехандро был в растерянности.       Обведя всех взглядом, Хайлиге поняла одно. Никто не знает о произошем. Не смотря на Джонни, хоть с виду он весельчак и кажется может сболтнуть лишнего, но не рассказал остальным. Гоуст тоже отмалчивался, он даже не смотрел в её сторону, понимая, что сильно задел любимую. — Пойдем поговорим. — сообщил Прайс, кивнув в сторону своего кабинета.       Они вошли внутрь, в помещении можно было уловить запах табака. Джон опёрся бедром о стол и сложил руки на груди. Его взгляд скользнул по подчинённой, оценивая состояния здоровья. Вроде все нормально. — Врачи сообщили, что ты должна была ещё три дня находиться под наблюдением, почему ты ушла? Понимаешь, что я не могу допустить тебя к работе? — мужчина говорил строго, словно отец отчитывал своего ребенка. — Я и не думала приступать к миссиям. Мне нужно разузнать все у Макарова, почему он убил моих родных. — Призналась Элизабет, опустив голову, словно нашкодивший котенок. — Для твоего успокоения, возьму отпуск. Хочу навестить друга отца и могилки родителей.       Капитан обдумывал ее слова, потирая бороду. Учитывая, что план был выполнен, и заданий сложных не светилось на горизонте, позволил девушке взять отпуск. — Обещай, что восстановишься и не сделаешь глупостей. — Я слишком ненавижу жизнь, но умирать не собираюсь. — произнесла Элизабет, перед тем как покинуть кабинет.       Дверь в допросную комнату отварилась со скрипом, пропуская невысокую фигуру. В тени уже стояло трое человек, они переглядывались, словно общаясь. Но как только Хайлиге вошла, все тут же посмотрели на нее, с пониманием того, что Макаров сегодня не выживет.       Мужчина сидел на стуле, руки были привязаны к подлокотникам, а ноги к ножкам стула. На лице были свежие синяки и ссадины, с губ по подбородку стекала кровь. Висок тоже был разбит. Он остро посмотрел из-под лба на Элизабет, желая придушить ее силой мысли, но эта сука даже не думала дохнуть.       Жаным окинула взглядом убийцу её родителей и спокойно подошла к помощнику на колесиках, не проронив ни слова. Исходящая от неё аура несла за собой смертельное спокойствие. В комнате с каждой секундой росло напряжение. Элизабет провела пальцами по инструментам, лежащих на поверхности столика и остановилась на кусачках. — Ты думал тебе это так сойдёт с рук? — её голос разрезал тишину, что все время висела в допросной, или скорее в пыточной. — Сдохла бы в прошлый раз, меньше хлопот было бы. Нет. Ещё раньше. — выплюнул он низким голосом, словно зверь загнанный в ловушку.       Хайлиге подошла ближе, кусачки в её руке сверкнули в свете лампы. Холодный метал соприкоснулся с указательным пальцем. Сдавив со своей силы ручки, инструмент откусил палец, разрывая рожу, мышцы. Звук сломанных суставов заглушил крик боли. Палец упал на пол, а рана стала заливать кровью металлический корпус стула. — Сука, что ты такая злая, плохо выебали? — сдавленно спросил Владимир, откинув голову назад, по виску прошла капелька крови.       Его слова могли бы задеть девушку, но она привыкла к подобному на допросах. Но вот чего ни она, ни остальные не ожидали, так это то, что Саймон отвесит Макарову хороший удар в челюсть. — А вот и трахаль появился. — зло усмехнулся мужчина, сплевывая кровь и выбитый зуб под ноги Гоусту.       Саймон лишь посмотрел на Владимира с презрением и встал к стенке, облокотившись на неё. Он желал посмотреть, как Элизабет поступит дальше.       Девушка откусив ещё пару пальцев на другой руке, решила сменить свое оружие пыток и взяла скальпель. На лице вырисовывалась улыбка безумца, зрачки расширены, словно от воздействия наркотиков. Она упивалась эмоциями мужчины, от сквозившего в воздухе страха, ей хотелось истерично рассмеяться.       Безумство.       Парни переглянулись. Неуверенность и беспокойство начали зарождаться в мыслях, но никто не желал останавливать девушку.       Разорвав ткань футболки, Жаным открыла доступ к телу мужчины. Сердце пустилось в радостный пляс. Поднеся скальпель к коже, он медленно заскользил от ложбинки до костяного отростка на рёбрах.       Крик Макарова разрывал тишину, кровь брызнула на лицо и одежду девушки, прибавляя больше безумства к ней. — Как ты думаешь, что бывает с теми кто молчит? — приглушённо поинтересовалась Хайлиге, отделяя кожу с мышцами от кости с хирургической точностью.       Соупа стоявший за спиной Владимира, затошнило. Но он не мог отвести взгляда от работы подруги. Алехандро понял одно, всех троих будут мучить кошмары от увиденного, а Жаным будет спать, словно мультик на ночь посмотрела. Повезло, что капитан Прайс этого не видит.       На полу стала образовываться лужица крови. Кап… Кап…       Девушка могла слышать, как громко стучит сердце убийцы.       Макаров чувствовал свою гибель. Он понял, почему многие боялись умирать от её рук. Девушка просто наслаждалась мучениями других и это уже диагноз. Она сделает все, чтобы вытащить из человека необходимую информацию.       Мужчина потерял сознание от боли. Вздохнув, Элизабет взяла ведро, как некоторые думали с водой. Но на самом деле, с разведённым спиртом. Окатив Макарова из ведёрка, тот завопил с такой силой, что охрип. Боль иголками проникала в открытую рану на его груди. Мышцы дергались в судорогах боли. Дыхание от такого быстро сперло. Что понадобилось какое-то время на востановление.       Откинув в сторону ведро, то приземлилось с оглушающим ударом об пол и укатилось в сторону. В руках Хайлиге появилась циркулярная пила. Даже непоколебимый Гоуст, который видел многое в своей жизни, сейчас мог с трудом наблюдать за пытками Макарова. В какой-то момент, ему даже стало жаль?.. Этого человека. Он не думал, что увидит, на сколько беспощадной может быть его возлюбленная. Но он тоже не подарок. — Скажешь или я продолжу? — включив пилу, комнату наполнил шероховатый звук вращающегося металлического диска.       Поднося все ближе к ребрам, глаза Владимира чуть не вылезли из орбит от страха. Его окровавленные губы приоткрылись — С-стой. — прохрипел, онзадергав руками.       Циркулярка выключилась. И это дало малое облегчение мужчине, да и остальным тоже. Джонни облокотился об Алехандро, белый словно снег, преобретая зелёный оттенок. Дышал тяжело, во рту появился неприятный вкус желчи.       Макаров вобрал в грудь воздух, собираясь рассказать правду, как получил предупоеждение. — Будешь хитрить, сам знаешь, что будет. — Элизабет отошла и села на стул, что стоял недалеко от Саймона. — Это случилось много лет назад…

***

      К нам перевели из другого подразделения молодого мужчину, лет так двадцати семи. Целеустремлённый был, что многие завидовали, в том числе и я. За семь лет службы я так и остался в майорах. А этот, Константин, дослужился до полковника, благодаря заслугам.       За пять лет до этого, к нам пришла красивая девушка, все по ней слюни пускали и пытались приударить. То цветы, то своими руками мастерили подарки. Любовь затмила разум мужского коллектива. А девчонка только закончила военную медицину, как получила распределение, сразу к нам попала.       Только спустя пол года, Мирра начала больше проводить время с этим новеньким. А спустя ещё год, объявили о свадьбе. Я тогда возненавидел их. Как же мне хотелось обладать этой женщиной.       Из-за разбитого сердца, я стал заниматься продажей оружием с наших складов. Один раз я жутко налажал, забыл документы, а твой папаша обнаружил их. Он хотел рассказать об этом, но я пригрозил ему, что могу кое-что сделать с его любимой женушкой, такое, что Константину придется пожалеть.       Вскоре, Хайлиге объявил, что уходит в отставку, после того, как я покинул ряды военных и ушел в терракт. У него родилась прекрасная дочурка по имени Элизабет. Она так была похожа на свою мать, только глаза папины.       Я стал параноиком. Мне все время мерещилось, что Константин проболтается обо мне. Расскроет правду. Я попал под него, но даже не заметил, как эта сволочь вышла на меня раньше. Сдал с потрахами верхушке спустя десяток лет.       Перед тем как бежать, я устроил настоящее фаер шоу. Взорвал к чертям собачим дом Хайлиге. Вот только, я не знал, что малышки Элизабет там нет.       Какого же было мое удивление, когда увидел лично прекрасную девушку. Я даже думал, что сама Мирра восстала из мертвых. Но те шрамы от ожогов дали понять, что это ты.

***

— Я хотел, и всё ещё хочу убить тебя. Плод людей, кого я так ненавижу и люблю. — Макаров смотрел на Хайлиге с невероятным упоением, словно перед ним стояла любовь всей его жизни.       Жаным слушала его рассказ и просто не верила своим ушам. Мужчина убил её родителей из-за зависти и любви, приправленная, годами копившейся ненавистью. — Почему? Почему?! — Поднявшись со стула, она стала подходит к притихшему Владимиру. Отложив инструмент, она ударила его по лицу. — Твой папаша мог проболтается, рассказать то, что могло подвергнуть меня опасности. — Я была ребенком! — Завопила она всем сердцем. — Ребенком, которого отец пытался отгородить от своей работы, от всего ужаса взрослого мира. Но ты… — Хайлиге ткнула пальцем в открытую грудь мужчины, заставляя того скопиться от боли. — Ты лишил меня детства и тех, кто меня любил! — Её слова стали тише, но внутри она срывалась на крик боли, что оглушал не хуже сирены.       Удар. Ещё удар. Девушка наносила удары, разбивая Владимиру лицо, разбивая губу и ломая нос.       Парни не могли наблюдать за товарищем. Сердце неприятно щемило сочувствием к ней.       Элизабет избивала Макарова до разбитых костяшек рук. Только спустя пять минут, Гоуст, осторожно обхватил девушку за плечи и развернул к себе лицом. — Слышишь? Пожалуйста, остановись. Он уже отключился. — с беспокойством, тихо произнес он.       Она перевела взгляд на Макарова и удивилась, словно пелена ненависти к мужчине мигом спала с ее глаз. Это она сделала с ним такое? Лицо Владимира просто превратилось в кровавое безобразие.       Оглядев остальных, она сжала руки в кулаки и опустив голову пробормотала. — Выйдите. Все.       Никто не решался оспорить решение Хайлиге и поспешили выйти из комнаты пыток. Как только дверь закрылась, девушка приступила к работе.       Спустя пять часов, она вышла из комнаты натыкаясь, случайно, на капитана Прайса. Тот смотрел на девушку непроницаемым взглядом. — Он живой, в отключке. Можете делать с ним что хотите, я узнала всё, что хотела. — после этого, она отправилась в душ, смывать с себя кровь.       Увидя себя в зеркале, она усмехнулась. Как ещё Джон сединой не порос от ее вида. Лицо в крови, волосы слипшиеся от пота свисали у ее лица сосульками. Да и одежда не в лучшем виде.       Простояв под душем какое-то время, она вернулась в свою комнату и стала складывать чемодан. Котик наблюдал за хозяйкой и мурлыкал. Зевнув, он поднялся и подошёл к лежанке. Достав игрушечную мышку, принес ее Элизабет и бросил в чемодан. Хайлиге улыбнулась и погладила Пушка. — Будь хорошим мальчиком, я уеду на три недели по делам и вернусь. Остальные будут здесь.

***

      Намокшие красные волосы больно хлестали по лицу от сильного ветра. Дождь лил уже третий час, но одинокая фигурка в черном не собиралась покидать кладбище.       На могильной плите было высечено два портрета, мужчины и женщины. Даже на изображении, девушка чувствовала всю любовь в их взгляде. Внизу был текст, что уже чуть стёрся с годами, но она помнила эти строки наизусть.       «Вы мой свет и опора, даже если рядом уже нет. Ваша любовь будет всегда со мной. Даже попадя я в Ад, буду нести память о Вас. »       Девушка достала сигарету и зажала фильтр между губ. Дрожащие от холода руки, с трудом смогли зажечь зажигалку. Прикурив, она выпустила в грозовое небо едкий дым. Вытащив сигарету, горько усмехнулась. — Я знаю, что это, вы не одобрили. Но не могу ничего поделать с собой. — сделав новую затяжку, она посмотрела на небо, подставляя лицо под холодные капли дождя. — Я нашла этого человека. Конечно пришлось оставить его в живых, но его смерть не смогла бы вернуть вас ко мне.       Ком стоял в горле, тело трясло мелкой дрожью. Опустив голову, Элизабет закрыла лицо ладонью, падая на колени. — Как же я скучаю по вам, я ведь… — всхлип вырвался из груди. — Я ведь хотела покончить с собой. А ещё, вы могли бы стать бабушкой и дедушкой. Но Макаров забрал у меня и ребенка. Я никчемная и не заслуживаю ходить по этой земле.       Хайлиге легла прямо на плитку могилки, свернувшись калачиком. Она всегда так делала в детстве. Прибегала перед сном в родительскую комнату и ложилась между отцом и матерью на кровать. Мать рассказывала сказку про девочку и кота. Их приключения всегда воодушевляли её. А когда засыпала, папа относил её в детскую.       Но сейчас… её никто не поднимет и не отнесет на кровать. Не укроет одеялом и не поцелует в макушку.       Элизабет пролежала несколько часов, пока не подошёл пожилой мужчина, лет шестидесяти. Картина представшая перед его взором, заставила сердце сдаться от боли. Он потрепал девушку по плечу, а затем помог подняться. — Заболеешь ведь. — с заботой в голосе произнес мужчина, укрывая Хайлиге зонтом. — Дядя Андрей… Спасибо. За всё… — голос девушки был меланхоличным, но полный искренности. — Идём, а то твой отец меня с того света достанет, за то, что не доглядел.       Они медленно шли в сторону выхода из кладбища в полной тишине. Даже в машине, никто не смел проронить слова, только радио тихо играло в салоне. » — Une vie d'amour Que l'on s'? tait jur? e Et que le temps a d? sarticul? e Jour apr? s jour Blesse mes pens? es Tant des mots d'amour En nos c? urs? touff? s…»       Эта песня разблокировала воспоминания из детства. Будь какой-нибудь праздник, когда играла эта песня, отец всегда приглашал маму на медленный танец. Маленькая Элизабет всегда смотрела на родителей с восхищением и видела, как сильно они любят друг друга. Это была та самая любовь с первого взгляда. Всегда жили душа в душу. А если и случались ссоры, всегда приходили мирится и иногда из-за этого чуть не наступала вторая ссора. По причине того, кто все-таки первый решил извиниться.       И сейчас, слушая эту песню, Жаным ощутила тепло не только телом, но и душой. Словно, родители сейчас были рядом и обнимали её.       Прибыв в дом отчима, девушка пошла в душ, заодно сменила мокрую одежду. Вернувшись на кухню дядя Андрей уже заварил чай и ждал свою крестницу. Пройдя на кухню, та села за стол и обняла ладонями кружку. Только сейчас она поняла, на сколько замерзла. — Как долго будешь? Неделя прошла уже. — поинтересовался мужчина. — Прогоняешь? — с неким ехидством спросила Элизабет, а Андрей от таких слов подавился. — Нет, просто давно не была в родных краях. — Сегодня улетаю в Лондон. Я там познакомилась с прекрасным парнем, Добрый, ласковый, команды выполняет. — крестный подавился во второй раз, откашлившись, он поднял ошалелые взгляд. — Ты… — девушка тихо рассмеялась. — Шучу я, от части. Там живёт мой коллега, но так как нет дома, то собаке скучно, вот хочу навестить его. — А на личном как? Внучку мне мой подарил, только вот не подпускают к ней. Видите ли, я плохо на нее влияю. — Жаловался дядя Андрей, вспоминая своего сына. — Есть тот с кем встречаюсь. И это его собака. — Старика на свадьбу не забудь пригласить и да, я буду ждать внуков. — Хорошо, хорошо, вы будете первым, кто обо всем узнает. — улыбнулась девушка.       За чаем время прошло незаметно. Дядя Андрей отвёз дочь покойного друга в аэропорт. Он поднял взгляд вверх и прошептал несколько молитвенных строк.       Сев в самолёт, Элизабет с тоской оглядела родные края. Теперь её ждал долгий полет с пересадкой.