Сладкая нота отчаяния

Солнце заливало студию золотым светом, но в воздухе висела густая, почти осязаемая тоска. Момосе Сунохара, казалось, пытался раствориться в углу, сжимая в руках потрепанный постер Revaille. На нём сияли Банри и Юкито, их голоса когда-то заставляли сердца биться чаще. Теперь остался лишь пепел надежды и призрак Юкито, запертый в этой комнате, отказывающийся признать, что его дуэт распался. Девушка, чьё имя Момо всё никак не мог запомнить, была его единственным союзником в этой безнадежной миссии. Она тоже любила Revaille. Точнее, она ЛЮБИЛА Revaille. Момо чувствовал, как её вера в Юкито, её неугасающая надежда, переливается на него, словно тепло от костра в холодную ночь. Уже месяц они ходили сюда каждый день. Она говорила. Она уговаривала. Она напоминала Юкито о магии, которую он создавал на сцене. Момо молчал, наблюдая за тем, как его кумир медленно, мучительно умирает. Он знал, что у Юкито была особая связь с этой девушкой, хотя он и не понимал, какая. Возможно, она была его поклонницей ещё до дебюта Revaille, а может, просто умела видеть сквозь маску безразличия. Сегодня всё казалось особенно безнадежным. Юкито сидел на полу, отвернувшись к стене. Слова девушки тонули в тишине. Момо чувствовал, как тяжесть отчаяния давит на грудь. Вдруг, он сорвался. “Хватит! Хватит тратить своё время!” - выкрикнул Момо, и сам испугался своего тона. Он никогда не повышал голоса. Он всегда был тихим поклонником, довольным наблюдением со стороны. Девушка обернулась, её глаза были полны удивления и, кажется, разочарования. “Момо?” - тихо спросила она. “Он не хочет. Он просто не хочет, чтобы вы видели, каким жалким он стал! Банри ушел, и вместе с ним ушел весь талант!” Юкито вздрогнул, но не обернулся. Момо сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе. Он смотрел на девушку. На её решительное лицо, на её блестящие глаза, которые так и не погасли, несмотря на все неудачи. И в этот момент он понял. Он понял, что Юкито не просто потерял партнера. Он потерял веру в себя. Ему нужна была искра, чтобы снова зажечь огонь. Момо отвернулся от девушки и сделал шаг к Юкито. “Я… Я не Банри,” - проговорил Момо, запинаясь на каждом слове. “Я не талантлив. Но я… я фанат. Я знаю наизусть каждую вашу песню. Я могу… я могу стать вашим партнером.” Юкито медленно повернул голову. В его глазах читалось удивление, недоверие и, возможно, крошечная искорка надежды. “На пять лет,” - добавил Момо, боясь, что Юкито откажется. “На пять лет я буду твоим партнером. Я буду тренироваться до изнеможения. Я буду петь, пока не охрипну. Я сделаю всё, чтобы Revaille вернулся на сцену.” Тишина повисла в воздухе, казалось, что время остановилось. Юкито смотрел на Момо, как на безумца. Но потом, в уголке его губ появилась слабая улыбка. “Пять лет, говоришь?” - прошептал Юкито. Момо кивнул, не отводя взгляда. “Хорошо. Но учти, я буду требовать от тебя всего. И ты должен будешь доказать, что достоин носить имя Revaille.” Момо почувствовал, как к горлу подступает ком. Он улыбнулся. “Я докажу.” Девушка замерла, наблюдая за этой сценой, как будто она видела рождение новой звезды. Она улыбнулась. Она знала, что Момо не Банри. Но она также знала, что в нём есть что-то особенное. Что-то, что поможет Юкито снова поверить в себя. После того, как они договорились, девушка подошла к Момо. “Ты… ты молодец, Момо,” - прошептала она, и покраснела. “Я… я рада за вас.” Она снова посмотрела на Юкито, и в её глазах читалась нежность. “Я буду болеть за вас,” - сказала она, и, развернувшись, вышла из студии. Момо смотрел ей вслед, и сердце его забилось чаще. Он знал, что впереди его ждет тяжелая работа. Но он также знал, что он не одинок. У него есть Юкито. И у него есть она. Таинственная девушка, которая верила в чудо даже тогда, когда казалось, что все потеряно. И, возможно, именно благодаря ей, Revaille получит второй шанс. А вместе с ним и он, Момосе Сунохара, скромный фанат, сможет найти своё место в мире музыки, и, возможно, даже в её сердце. Ведь, кто знает, может быть, эти пять лет станут началом чего-то большего, чем просто партнерство на сцене. Может быть, они станут началом истории любви, сотканной из музыки, надежды и веры в то, что даже самая тихая нота может зазвучать громко и сладко.