Глава I. Начало конца.

      Холодный пол, пахнущий сыростью, заставил разлепить тяжелые веки. Наáма невольно поморщилась и почти сразу сжалась в болезненном спазме от запаха застоялого мусора и отходов. Руки почти не слушались. «Что произошло?… Какого черта мне так холодно?…», — демонесса с трудом села и посмотрела на свои ноги. Одна из тонких лодыжек была закована в ржавые кандалы, которые едва слышно скрежетали от каждого движения. — «Ох, ну как же я не додумалась… кандалы подавления силы… Кто посмел?…», — Наáма приложила холодные пальцы к вискам и зажмурилась.       В голове яркой, болезненной вспышкой явилось лицо с злобным, почти звериным оскалом. Белесые волосы, безумные глаза, которые раньше девушка не видела ни у одного бессмертного. «Точно… Эта тварь… разрушившая город заодно и цитадель…», — глаза стали медленно привыкать к темноте. Усилием воли демон попыталась пошевелить крыльями, но почувствовала лишь хлесткую вспышку боли. — Твою мать! — вскрикнула она и согнулась пополам. Крыльев за спиной не было. Вместо них был один большой, пульсирующий ком боли. — Вырвали… Вырвали мне крылья, уроды! Напялили на меня какой-то вонючий мешок, запихали в клетку и думаете, что на этом со мной покончено?! Ни за что! — Наáма попыталась встать. Ноги, не способные больше удерживать тяжесть тела подогнулись, и девушка рухнула спиной на каменный пол.       Душераздирающий крик, казалось, вырвался из маленькой темницы и достиг пика цитадели. Белая пелена застелила глаза вспышками воспоминаний в перемешку с приступами боли: цитадель, совет, метисы, аномалии, взрыв, монстр, по ошибке принявший облик женщины, реки крови и перья, словно снег, падавшие на багровый пол… «Неужели… Неужели вот он, конец мира, о котором говорилось в древних текстах? Нет, не может быть… Это просто бунтовщики против нового порядка, Мальбонте наверняка разобрался…», — Наáма приоткрыла глаза и снова попыталась сфокусировать взгляд на потолке. — «Как же больно, черт возьми… Если я не могу отрастить крылья… Да даже согреть себя не могу, значит, на цепи держат меня долго… Больше месяца точно… Больше месяца! Если я все еще здесь, дело точно дрянь…».       Щелчок замка на двери заставил девушку отвлечься от своих мыслей. В проходе, почти что сверкая белоснежными крыльями, стоял Пайк. Такие белые и опрятные, они совсем не вязались с обстановкой вокруг: темной, сырой и грязной камерой, из которой разило помоями и отходами. Ангел аккуратно ступил в камеру и медленно подошел демонессе. С лица его будто стерли всю жизнь: кожа была серой, а глаза старались смотреть прямо перед собой, как будто не видя ничего вокруг. Только слегка дрожавшие уголки губ выдавали в нем подавляемое желание броситься на помощь бывшей госпоже… Или же убежать от этого места подальше. — Госпожа… Мне так прискорбно видеть вас в таком состоянии… Прошу, позвольте помочь вам подняться и сопроводить в ваши покои… — прошелестел молодой мужчина и достал ключ. — Пайк… —прохрипела Наáма и выдавила из себя подобие улыбки. — Как же я рада тебя видеть, ангелок… Ты то мне и объяснишь, какого черта тут происходит… — Мне нельзя с вами говорить, Госпожа, — Пайк дрожащими руками вставил ключ в замок и освободил Наáму от кандалов. — Прошу, не задавайте лишних вопросов, все узнайте, как придет время… А сейчас вам нужно принять душ и привести себя в порядок перед собранием. — Как нельзя? Кто запретил?… — опираясь на ангела, девушка встала. Ноги предательски тряслись, не желая держать тело. — Кто посмел запретить тебе отвечать на мои вопросы? То взбалмошное чудовище? — руки Пайка обхватили тонкие женские запястья и слегка сжали. В глазах заплескался страх в перемешку с отчаянием. Настолько сломанным своего подчиненного Наáма не видела никогда. — Не говорите так о ней! Она может услышать, госпожа! Настали темные времена! Пока вы лежали здесь, все совершенно изменилось! Будьте покорной, и она сохранит вам жизнь, а иначе… — слова комом застряли в горле ангела. Обсидиановые глаза демона в миг налились кровью и стали темно-алыми от гнева. Сил идти самостоятельно по-прежнему не хватало, но гнев, едва сдерживаемый, заставил выпрямиться. — Дай мне время, Пайк… И я покажу этой грязи где её настоящее место, — мужчина лишь молча поджал губы и помог госпоже пройти в её же покои.       Казалось, будто Наáма никуда и не уходила. Единственное, что напоминало о долгом отсутствии-толстый слой пыли, покрывший мебель. Пайк, доведя девушку до ванной комнаты, сложил чистую одежду на скамейку. Прикрыв за собой дверь, мужчина остался дожидаться госпожу снаружи.       Медленно, даже с опаской, Наáма подошла к зеркалу в пол и начала стягивать с себя мешок, служивший одеждой. От него отвратительно пахло камерой, вперемешку с застоялым запахом крови и пота. Девушка швырнула тряпку в сторону и медленно подняла взгляд на отражение в слегка запотевшем стекле. Тело бессмертной заметно осунулось и отощало: привычная округлость бедер пропала, проступающее ребра, лопатки и ключицы грозились порвать тонкую, посеревшую кожу. Огненно рыжие волосы были спутанными и почти что клоками лежали на хрупких плечах. Грудь была обмотана пропитанными насквозь кровью бинтами, закрывавшими раны от вырванных крыльев. «Как же сразу не подумала… Не только силы забрали, чтоб отрастить не смогла, но и забинтовали с пропиткой специальной…», — с горькой усмешкой подумала демонесса, проводя рукой по царапинам и синюшным гематомам. Ногтем подцепив край заправленного бинта, девушка аккуратно начала разматывать перевязку. Далось нелегко. Усилием воли, зажмурившись, Наáма оторвала от ран почти приросшие бинты и швырнула их к мешку. — «За все заплатишь… нечисть… Порву тебя, как только увижу за то, что сделала…»       Горячая вода отрезвляла. Смывая с себя следы пребывания в камере, девушка задумчиво водила мочалкой по затягивающимся ранам и светлеющим синякам. От некоторых не оставалось и следа, другие же, более старые и глубокие, оставались шрамами. То, что не заживает уже никогда: ни на коже, ни на самой душе. Гневно стиснув свои плечи, Наáма беззвучно разрыдалась, дав чувствам ненадолго взять контроль над разумом. Её тошнило. Тошнило от собственной слабости, от безвыходности и унижения, от Пайка, который стоял под дверью и наверняка все слышал. И, будто почувствовав мысли о себе, Пайк обратился к госпоже через дверь: — Госпожа, вам лучше поторопиться. Она уже ждёт нас… — Эта дрянь держала меня на цепи черт знает сколько времени, значит, пусть ждёт! — огрызнулась Наáма, но все же заставила себя выйти из душа и наспех вытереться тем, что было под рукой.       Подойдя к зеркалу, демон прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. «Нужны новые крылья, Наáма… У тебя хватит сил на это, главное, сосредоточиться…», — напрягая все свое тело, девушка чуть согнулась и попыталась представить новые крылья. Спина отразилась яркой вспышкой боли, но она лишь сильнее впилась ногтями в ладони, терпя. Они рвались наружу, но с таким трудом! Долгое вытягивание сил брали свое, делая без того неприятный процесс более болезненным. Благо, мучения не продлились долго: спустя около двух минут в зеркале отразились довольно большие, сильные крылья. Черные перья отливали багровым, лишь на кончиках едва заметно переходя в золотой: знак её статуса. — «Так лучше… И больше никто не посмеет вырвать мои крылья!»

***

      Широкие черные брюки и неплотно прилегающая белая блуза с открытыми плечами едва шелестели в такт движениям Наáмы. Крылья слегка подрагивали от сдерживаемого гнева, энергия вокруг рыжеволосой сгущалась настолько сильно, что даже Пайк вжал голову в плечи, боясь поворачиваться к госпоже. Глаза цвета обсидиана снова налились кровью, сделались глубокого алого цвета, источая всю силу необузданной ярости их обладательницы.       Подойдя к дверям зала совета, Наáма силой пнула их ногой, заставляя распахнуться. Все присутствующие обернулись на вход, замерев в немом ужасе от такой неслыханной дерзости. Беловолосая незнакомка сидела на импровизированном троне и от скуки качала ногой, почти задевая ей рядом стоявшего Мальбонте. Завидев демонессу, женщина почти подскочила с места и хищно заулыбалась, захлопав в ладоши. Было заметно: эффектное появление привело её в неописуемый восторг. — Ну наконец ты пришла, Наáма, птичка моя! Мы все тебя заждались, особенно Сатана! — когтистый палец указал куда-то в сторону. Наáма остановила взгляд на мужчине, стоявшем рядом с Люцифером. Тело парализовало от страха в перемешку с шоком.

«Не может этого быть… Я убила его собственными руками! Этого просто не может быть… Кто… Кто же она такая?…»