Глава 8 — Последняя ошибка Вайсс.

Утро в особняке Шни начиналось непривычно. В основном потому, что в рабочем кабинете Вайтли, который он недавно варварски использовал для завтрака, находилось сразу три человека. Причём лишь два Шни. Третья была Пирра Никос, что сидела на коленях под столом, сама только приступив ко своему “десерту”. Довольно иронично, что среди своеобразного круга близких подчинённых Пирра тоже была третьей. Опережали её только сёстры Малахит, что прилетели обратно этой ночью. Их отдых, совмещённый со сбором информации от подчинённых Вайтли в Мистрале, закончился успехом. Его агенты заметили одну из персон, что была в личном Списке наследника ПКШ. Раз уж он начал разворачивать масштабы своей работы, приняв решение постепенно выводить на поверхность накопленные за года ресурсы, то… он ведь может позволить себе дорогие игрушки, не так ли? — Ох-х… — протяжно выдохнул он, ощущая как волна оргазма от ловкого языка искренне старающейся стать лучше Пирры, проходит по телу, — Спасибо, моя хорошая. Прикрывшая глаза девушка не ответила, пока не проглотила всю сперму, извергнутую ей в рот, не дав той пролиться на пол. Лишь после этого она произнесла: — Благодарю за похвалу, Хозяин. Вайтли передал ей салфетки, чтобы та привела себя в порядок, а после и вытерла пол под ногами от капель предэкулята, смешанного с её слюной. Лишь после этого Вайтли привычно отодвинул стул, позволяя рабыне выйти из тесного пространства. Та встала в углу помещения, ничего не говоря. Что примечательно, ей никто такое не приказывал: она сама решила, что это — её место. Сама же от этого и кайфовала. Пирра была прирождённой мазохисткой. Не такой, которой нравиться просто физическая боль — она текла от унижения. — Пирра, как там Виллоу? — уточнил Вайтли, вновь погружаясь в работу. Он в последнее время неожиданно легко мог сосредотачиваться на нескольких задачах. А тьма Салем очень хорошо влияла на его выносливость. — Ещё не пришла в себя, — ответила Хозяину девушка спустя минуту, проверив находящееся в отключке после долгой ночи женщину. — Тогда давай сюда, — подозвал он, — У меня есть для тебя первая миссия вне особняка. Пирра оказалась рядом с ним через пару секунд. Голая, готовая на всё, отчего усиленная выносливость вновь дала о себе знать. — Одевай свои доспехи и оружие, — помотав головой, отгоняя возбуждение произнёс Вайтли, — Задание будет боевым, скорее всего. — Что я должна сделать, Хозяин? — тут же посерьёзнела Никос. — Отправляйся в сторону либо Мистраля… либо Менажери, если мы будем поздно. Мне нужно, чтобы ты захватила Блейк Беладонну из команды RWBY. Время на сборы до обеда. — Приняла! — с энтузиазмом ответила она, — Разрешите идти? — Скину контакты одной из преданных мне команд наёмников тебе на Свиток. Свободна. Пирры словно не бывало. Она вышла в корридор прямо так, голая. Впрочем, учитывая начавшийся отпуск уже Кляйна — тут все были “свои”. Тем более, что вне своих комнат сейчас были бы только близняшки Малахит, выкупленные им у их матери ещё в детстве. Они были первыми людьми, на которых сработало подчинение его второго Проявления — та часть, что срабатывает от полного доверия. После же Блейк… из первой части Списка останутся только Янг и Руби. Их он решил пока оставить. Во-первых, как докладывал его “коллега” по службе Салем, первая сейчас под защитой Рейвен Бранвена, а вторая у Кроу Бранвена, что сами по себе очень опасные бойцы. А ведь и они сами после всего пережитого вполне могут претендовать на титул полноценных Охотниц. Без сильной эмоциональной связи, что даст ему критическое преимущество — даже он сам… не рисковал бы прямым противостоянием с ними. — Вот ведь… даже не знаю, как выругаться. С гримм я вроде как союзник, Братьев лучше вообще не поминать… Ладно, пусть будет: “Вот ведь Озма!” Причина плохого настроения Вайтли заключалась в только полученном сообщении о том, что сегодня вечером Винтер хочет приехать домой. А это означает и активизацию папаши, который никогда не пропускал визиты старшей дочери домой, не упуская возможности мелочно напомнить ей об упущенной возможности возглавить ПКШ. Не то чтобы Винтер нужна была эта должность, но её визит путал Вайтли все планы. Придётся слегка ускориться, чтобы не допустить сегодня семейного воссоединения. *** — Куда ты собралась, сестра? — А? — повернулась Вайсс на каблуках, — Вайтли! Не смей приближаться. “Охотничий” костюм. Сверхпрочное платье, сшитое с применением Праха, рапира в руках, направленная на “брата”, которого она считала просто монстром, занявшим его тело. Привычный костюм, должно быть, внушил в девушку уверенность, которой у неё не было… — Когда ты извивалась, плача от удовольствия у меня под руками — столько храбрости у тебя не было. Рывок вперёд, на него, был ему ответом. Вайсс скользнула вперёд, её рапира искрила от активации Праха. Молниевого. Тонкий клинок разрезал воздух, стремясь пронзить сердце противника, защищённое Аурой. Но Вайтли двинулся с неестественной грацией, шагнув в сторону и ловко поймав удар на ладонь, окутанную его энергией, смешанной с тёмной. Магия, энергия тьмы от Салем, была очень сильна. — Всё так предсказуемо, сестра, — усмехнулся он. Вайсс отступила, тут же атакуя вновь. Вспышка ледяного Праха — воздух вокруг замерзает, белые кристаллы вырастают на полу. Вайтли лишь качнул головой, прежде чем… исчезнуть. Его любимый глиф времени позволял и так невероятно быстрому парню развивать такую скорость, что среднему Охотнику та казалась телепортацией. Он появился за её спиной. Её инстинкты сработали — она резко обернулась, замахиваясь рапирой, но он перехватил её запястье. — Ты слишком медленная! Рывок — и Вайсс потеряла равновесие. Мощный удар в солнечное сплетение, часть энергии от которой даже прошла сквозь ауру, прошёл словно бы мимоходом. Вайтли крутанул её в воздухе и с силой впечатал в стену. Аура выдержала удар, но внутренности сотряслись. Она попыталась высвободиться, но его пальцы сомкнулись на её горле. — Слабая. Её отпустили. Рапира Вайсс осталась в руках Вайтли. Пока она вставала, пытаясь придумать хоть какой-то план побега — парень спокойно разбирал револьверный механизм на мехо-рапире. В итоге Вайсс решила убежать. Правильное решение. Но бесполезное. Вайтли успел проскочить между стеной и поднявшейся ледяной стеной, кинув её оружие в спину сестры. Она даже поймала его! На её губах проскользнула тень улыбки… пока Вайсс не поняла. — И предсказуемая. Высококачественный молниевый прах, активированный её братом, был слишком мощный, чтобы конструкция рапиры могла изолировать его: только ослабить. Вайсс споткнулась, напряжённо вытянувшись прямо в воздухе. Ток бил её через руку, не давая разжать пальцы на предавшем её оружии. Боль была оглушающей, едва терпимой, проходящей сквозь тело без всякой жалости. Перед глазами уже потемнело, пока она подрагивала на полу. Пальцы насильно разжались — Вайтли отнял у неё оружие, бросив то в сторону. На тонкой шее блондинки защёлкивается новая модель ошейника. Кристалл розового Праха тут же слабо засветился, демонстрируя свою работу. Вайсс протяжно выдохнула, пытаясь встать, но лишь бессильно извиваясь на полу. Она тяжело дышала, неспособная хоть как-то сопротивляться, когда. Вайтли наклонился к ней, взяв ту за волосы. Он смотрел в её глаза, пытаясь разглядеть через них раскол на воле. Но трещины, к его радости, были слишком малы. Лёгкая искорка безумия, смешанная с тьмой, проникшей в Ауру из-за боя, была вызвана одной мыслью: “Хорошо. Значит, смогу поиграть с ней подольше”. — Ты никогда не сможешь меня остановить… Ещё один разряд тока, в этот раз, шёл от ошейника. Тело Вайсс расслабилось, повисая на волосах. В себя бывшая наследница пришла всего через час, но в теле ощущалась непривычная слабость, свидетельствующая о низком уровне Ауры. Вайсс уже привыкла к частым похищениям. Бытие дочерью одного из богатейших людей Ремнанта с сомнительными методами обогащения способствовало приобретению подобного опыта. К её счастью, наёмники-телохранители, приставленные братом в 15-16 лет, эту проблему исправили. Вот только сейчас… факт того, что похититель держит её в подземельях её же родного дома… От этого по телу шли мурашки. Вайс стиснула зубы, сосредоточившись на текущей ситуации. Полное отсутствие одежды на ней было ожидаемым, но неприятным развитием событий. Проморгавшись, Вайсс увидела себя. Точнее своё отражение в ростовом зеркале. Почти полностью обнажённая, не считая чёрного ошейника со странным кристаллом Праха, которого она никогда до этого не видела (а ведь это был показатель!), свисающим спереди него. Руки блондинки были заведены за спины, согнуты в локтях. Стянутые широким ремнём, удерживающим их от локтей до запястий, её руки сейчас были бесполезны. Ноги Вайсс были широко разведены и подняты вверх до уровня её головы, позволяя девушке видеть собственную промежность, что… невероятно смущало — киска и анал блондинки были хорошо видны не только ей, но и, наверняка, её пленителю, ведь камера, стоящая немного в стороне, явно показывала идущую запись: красный светодиод горел, безжалостный к её положению. Попытки свести ноги ни к чему не привели, так как лодыжки девушки были закованы в кандалы, цепи от которых уходили вверх и были вбиты в потолок. Гнев вспыхивает внутри нее, но она быстро подавляет его. Было бы глупо доставить ее похитителю такое удовольствие. Вместо этого она сосредотачивается на оценке своих ограничений. — Я должна была убежать ночью… — бормочет она себе под нос. Ее голос сочится отчаянной ненавистью. К себе, за слабость, из-за которой она проревела всю ночь в подушку, едва выйдя из душа своей комнаты. И к монстру, занимающему тело её брата. Помещение было укреплено звукоподавляющими пластинами и погружено в “приятный” полумрак. Вдоль стен были расположены полки с самыми разными секс-игрушками: вибраторы, кляпы, дилдо, мотки верёвок, анальные пробки… По бокам от большой кровати под дальней стеной были расположены два Андреевских креста, под которыми стояли несколько сибианов. Чуть дальше стояли две дыбы, с комплектами гирь. О-очень… настораживающее окружение. Сделав глубокий вдох, Вайс пытается расслабиться, позволяя своему разуму блуждать в более счастливых воспоминаниях — моментах, проведенных вместе со своими друзьями в Биконе, волнении от успешной охоты. Воспоминания служат временным отвлечением от ее нынешнего затруднительного положения. Отсутствие одежды заставляет ее чувствовать себя открытой и уязвимой — ощущение, к которому она не привыкла. И тщетно пыталась перебороть. Вайтли спустился к ней всего через десять минут. Уже голый, отчего по спине девушки, рефлекторно открывшей глаза, пошли мурашки… страха. Щупальца ненормального Проявления уже начали прощупывать её душу. Он нес тяжелый, солидный на вид черный кейс с хромированной металлической окантовкой. Вайтли молча поставил его на стол с обратной от камеры стороны. Всё так же молча, под ненавидящим взглядом Вайсс, вышел, чтобы принести с собой… словно бы левитирующую на странного вида чётырёхкрылой платформе камеру. Он установил ту прямо в воздухе спереди от неё. Ровно так, чтобы на крупный план попало… её лицу, и, судя по оптике, в которых Вайсс разбиралась, грудь. Кнопка щёлкнула. Бездушный светодиод загорелся. Камера снимала нелестный крупный план ее лица и груди, от понимания чего ее щеки вспыхивают от гнева и смущения. Она отвела взгляд вниз, сжимая зубы, но лишь наткнулась взглядом на стоящий колом член. Вайсс борется со своими ограничениями, рефлекторно пытаясь прикрыться связанными руками. Однако эти движения лишь еще больше подчеркивают ее уязвимость, позволяя похоти в теле вспыхнуть ещё сильнее. Она смотрит на Вайтли сквозь прищуренные веки. Её светло-голубые глаза сверкают гневным непокорством: — Если ты думаешь, что сломаешь меня… ты глубоко ошибаешся! — заявляет она, — Винтер убьёт тебя за это! — Ах да, моя старшая сестрёнка, прекрасная Винтер… — протягивает Вайтли, наконец беря себя в руки. Подобный вид сестры всё ещё был слишком притягателен, чтобы он не позволил себе минуту наслаждения им, — Спасибо, что напомнила о ней. Я займусь ей позже. Хмыкнув, наследник ПКШ делает шаг назад, ко столу. Кейс открывается так, что Вайсс не может разглядеть что внутри. Но даже так, догадывается, что точно ничего хорошего ей не предвещающее. И она права. Вайтли достаёт изнутри что-то вроде… бутылки шампуня или лосьона. — Это не наркотик, — поясняет он, отметая в сторону самый худший из вариантов по мнению Вайсс, — Просто гель для массажа. — Н-не подходи ко мне! — слегка дрогнувшим голосом требует Вайсс, но её, естественно, игнорируют. Нанеся гель на руки, Вайтли оставляет его на полу, сам, предвшкушая начало, с лёгкой улыбкой принявшись натирать девушку гелем. Вайс напрягается, когда руки Вайтли касаются ее голую кожу. Она стискивает зубы, пытаясь игнорировать это ощущение, пока руки втирают пахнущий мятой состав в плечи. Не было никакого возбуждения — не могло быть. Только презрение и ненависть на брата, что тщательно, наслаждаясь каждой секундой, обходил её стул со всех сторон, втирая сначала холодящий, а потом… приятно утепляющий гель в кожу. Вайсс даже удаётся отстраниться от происходящего… пока руки не касаются живота. Резкая судорога от щекотки, которая проходит, стоит рукам круговыми движениями начать подниматься вверх. Парень останавливается на грани, добавляет гели в руку… и без дальнейших прелюдий приступает к груди Вайс резко вдыхает, ее соски, уже потвердевшие под прохладной смазкой, начинают неприятно пульсировать от ускорившегося сердцебиения. Она пытается сохранить ледяное выражение лица, но легкий румянец растекается по ее щекам. — Прекрати... Прекрати это..! — шепчет она, ее голос слегка дрожит, когда руки Вайтли бродят по ее чувствительным холмикам. В момент, когда соски оказываются между пальцев вставшего сзади парня, дыхание Вайсс замирает. Две минуты унижения, отсутствия возможности хоть как-то помещать происходящему, ощущаются ей часами. Руки Вайтли сжимают и мнут ее грудь. Давление граничит с болью. Она без энергии, рефлекторно извивается в путах, пока слезы щиплют уголки ее зажатых глаз. — Перестань, скотина! — шипит она голосом, что чуть ли не надламывается от эмоций, — Больно же! — Не-а, — с извращённым юмором отвечает он. Но грудь, к её удивлению, оставляет. Когда руки Вайтли скользят ниже, касаясь чувствительной кожи ее бедер, дыхание Вайсс срывается. Близость его прикосновения к ее самой интимной зоне вызывает дрожь страха. Память о недавней пытке ещё свежа. В ней бушует смесь гнева, ненависти, нервозности и страха. Она пытается поджать ноги, но цепи держат её слишком крепко. Покрытые гелем пальцы танцуют вдоль изгибов ее напряжённых внутренних бедер, дразняще проходя рядом с киской, но не касаясь её. Каждое движение посылает рябь мурашек, пробегающих по блестящей коже. Реакции тела слишком остры, не давая ей отстраниться от них. Вайс прикусывает губу, сдерживая всхлип, когда прикосновения Вайтли становятся смелее, а тепло его ладони внезапно появляется прямо поверх её лона, прижимаясь к половым губам Сдавленный крик застревает в ее горле, ее бедра невольно дергаются от внезапного движения: Вайтли самым наглым образом, ухмыляясь прямо в рефлекторно раскрытые глаза, начинает масстурбировать ей. — Н-нет, стой..! — требует она. Ее голос повышается, срываясь, когда пальцы Вайтли обхватывают клитор, — Остановись! Это.. неправильно! — Не-а, — тем же тоном, что и в прошлый раз, отвечает этот… садист! — Сегодня я намерен показать тебе… пределы твоего тела! Пальцы Вайтли танцуют вдоль щели Вайс, дразня половые губы, скользя вниз и вверх. Гель служит неплохой смазкой, позволяя делу начаться менее болезненно. Большой палец же тем временем сосредоточивается на ее пульсирующем клиторе. Он прикладывает ровно столько давления, сколько нужно, заставляя дыхание Вайс замереть в горле. Большой палец Вайтли крепко прижимается к клитору Вайс, а его указательный палец раздвигает ее скользкие складки, проникая внутрь, чтобы погладить внутренние стенки. Он не входит слишком глубоко. Сгибает палец, без спешки исследуя её изнутри. Вайсс, вновь зажмурившись, пытается игнорировать нарастающее удовольствие, но тщетно. По движениям её тела, по напряжению бёдер, по её дыханию… он находит нужное место. Он дал ей ровно десять секунд, прекратив играться с Вайсс, чтобы та могла прочувствовать следующее действие полностью! Она раскрыла удивлённые глаза, лишь чтобы увидеть лёгкую садисткую улыбку брата. Палец скользнул внутрь, ударяя по той сладкой точке не слишком глубоко внутри нее, заставив Вайсс увидеть звезды! — Н-н-еет! — она задыхается, ее голова мотается из стороны в сторону, — Черт, не туда! В этот раз, к её удивлению, Вайтли послушался. Вот только… Вайс вскрикнула! Ее голос превратился в хриплое шипение, когда нежные, скользкие уже от геля и её соков пальцы Вайтли атаковали ее самую интимную область снаружи. Грубая стимуляция была далека от нежных ласк, которые она испытывала несколько минут назад, и все же, она каким-то образом усиливала интенсивность ее удовольствия. Волны отравленного блаженства шли одна за другой, пока он без всяких изысков… будто бы полировал её пизду, с каждым движением проходясь большим пальцем по клитору! — П-пожалуйста... Я н-не могу..! — уже просит она, но ее слова тонут в начавшемся пронзительном вопле, когда первые волны оргазма обрушиваются на нее, словно бы разрывая ее на части изнутри. Он хватает ее клитор большим и указательным пальцами, сжимая и скручивая чувствительную выпуклость с ощутимой, но не предельной жестокостью. — Бл-ля-я-ять~! — чуть ли не пропела она дрожащим голосом, — Пр-рекра… Ах~ахти! Все ее тело содрогается, когда волна за волной экстаза обрушиваются на нее, подпитываемое всё непрекращающимися движениями её мучителя. Спина резко выгибается, пока ее внутренние стенки дрожат в судорогах. Ее зрение затуманилось, звезды взорвались за веками, пока интенсивность оргазма спадает. Когда последние толчки стихают, оставляя ее вялой и задыхающейся, глаза Вайсс вновь приоткрываются, стеклянные и не сфокусированные. Она тупо смотрит в потолок, пытаясь отдышаться и вернуть себе хоть какое-то подобие самообладания. На восстановление Вайтли даёт ей почти минуту. Но ни мигом больше.