***

Каждый в Мондштадте знал - не стоит переходить дорогу капитану кавалерии и библиотекарше Ордо Фавониус. Дурная слава, приправленная слухами и вызывающим видом, распространялась по городу со скоростью пожара. И если к Альбериху, рыцарю и брату хозяина винокурни, жители кое-как привыкли, то к мисс Минчи у них было особое отношение. Прие́зжая из Сумеру, красивая как суккуб - и прекрасно знающая это, - с извечно приторной манерой речи, она тут же негласно стала изгоем. Зависть и неприязнь застила взгляды, и сквозь них не могло пробиться ни одно положительное качество ведьмы. Устав биться в закрытые двери, Лиза смирилась со своей ролью и спустя какое-то время даже стала получать удовольствие от лишнего подливания масла в огонь слухов. Она знала, слышала, как вслед ей раздаётся злобное шипение - "одета как шлюха", "даже не смотри на неё, кобель", "да она потаскуха, каких свет не видывал". Минчи провожала злые языки снисходительным взглядом из-под ресниц и лёгкой усмешкой. Зависть сжирала горожанок изнутри, подогреваемая уверенностью ведьмы в себе. Ей действительно было чем похвастаться, и это даже не было результатом магических иллюзий, как судачили о ней - нет, она была красива сама по себе, опасно красива, вызывая этим почти открытую неприязнь. Лиза ждала, когда накал достигнет апогея, и методично готовила защиту. - Вали в Сумеру трахаться с кем попало! - Ещё бы с голой задницей вышла! - Да на тебя мужики все глаза проглядели, шлюха! Однажды Лиза предложила соседкам держать мужей на поводках, раз они ведут себя как козлята без привязи, и с улыбкой наблюдала, как они с катастрофической скоростью захлёбываются желчью. - Ты же понимаешь, что скоро тебя будет ненавидеть весь город? - Им уже достаточно одного моего существования, дорогуша. Переубеждать идиотов я не собираюсь. - Не хочешь воспользоваться помощью капитана кавалерии? - И что ты сделаешь, ухудшишь ситуацию? - А нам разве есть что терять? Альберих давно был в той же лодке - но ему "развратный" вид сходил с рук легче, чем библиотекарше. Слухов о нём было едва ли меньше, чем о мисс Минчи, но они всегда оставались без доказательств - Кэйа мог верёвки вить из каждого, кто с ним заговаривал. Не работало это только на Лизе. Она бы переиграла его самого, приправляя речь бархатным тоном, медленно сводя его к хриплому шёпоту, разрушая стену самоконтроля, которую Кэйа так тщательно выстраивал. Перед этой женщиной она пала лишь единожды, но этого оказалось достаточно, чтобы у Альбериха больше не осталось защиты. Взгляд зелёных глаз кружил ему голову хлеще алкоголя, заставляя забыть обо всех оскорблениях в свою сторону. - Ты глянь, он опять сиськами светит не хуже Минчи. - Тебе-то чё, думаешь, жену уведёт? Так и поделом, с таким уродом жить. - Ты чё, сука, сказал? Альберих бесшумно появлялся рядом с пьяницами с ледяным взглядом и ледяными руками. Этого хватало, чтобы заставить их присмиреть и заткнуться, но ненадолго - и к этому капитан давно привык. В конце концов, они ошивались около "Доли Ангелов", а не у дверей библиотеки Ордо Фавониус. Каждый раз, как он слышал укор в сторону мисс Минчи, он чувствовал неукротимое желание увидеть сплетника со сломанным носом и окровавленным лицом. Но Лиза лишь мягко улыбалась, кладя ладонь на его плечо. "Нам ещё есть что терять, дорогуша". Капитана побаивались, библиотекаршу тоже - после пары электро экзекуций. Ей казалось, что жители не идут на неё с вилами только из-за её Глаза Бога. И из-за холодной тени, отныне всегда стоящей за её спиной, тщательно стиравшей капли крови с белого мехового воротника. - Скажи мне, дорогуша, с чего ты вдруг решил защищать меня? Не проще ли избавиться от проблемы, досаждающей половине города? - Потому что проблема не в тебе, дорогая, а в ограниченности местных. "Город свободы", чёрт бы его побрал. - Похоже, мы с тобой единственные, кто может по-настоящему пользоваться его свободой. - Это намёк? - Скорее прямое предложение. Свидания в библиотеке затягивались до поздней ночи. Кэйа таскал стопки книг и расставлял их по полкам, пока Лиза неспешно заваривала чай. Его аромат разносился среди шкафов и стеллажей, пока не достигал Альбериха. Он выучил наизусть значение каждого запаха в их своеобразной молчаливой игре. Мята - ночная прогулка, валяшка - время расставания, а сесилии... Довольная усмешка расцветала на лице Кэйа при виде Лизы, снимавшей шляпу и бросавшей на него лисий взгляд из-под полуопущенных ресниц. Он гнал от себя мысли о том, что горожане могли назвать их тайную связь порочной и грязной. В мондштадтцах не осталось ничего от пресловутого "духа свободы", и капитан был готов послать к безднам самого Барбатоса, если тот осмелится судить их. - Дорогая, тебе ведь завтра рано вставать. Ты уверена, что хочешь ещё? - Не расстраивай меня, милый. И я всегда хорошо сплю, ты знаешь. - Может, горожане не зря считают тебя манипуляторшей? - Кэйа, чай грозит сменить свой вкус с сесилий на валяшку. Альберих не мог сказать точно, когда именно попался в сети мисс Минчи. Она отшучивалась в ответ на намёки о приворотном зелье, и в глубине души Кэйа понимал - оно ему действительно не нужно, чтобы полюбить "сумерскую дьяволицу". Лиза не могла сказать точно, когда наконец почувствовала себя в безопасности. Усталость от вечных издёвок снимали объятия Альбериха, и за них она была готова прошить электричеством каждого, кто посмеет назвать его "каэнрийским недоноском". Теперь каждый в городе свободы знал - не стоит переходить дорогу капитану кавалерии и библиотекарше Ордо Фавониус.