Часть 1.

            Прошло три месяца с возвращения Покорителя Зари в Нарнию. Теперь, когда они одолели страшное Зло и морское чудовище, нашли Лордов, наконец, наступил мир и покой.       Каспиан, возвращаясь с тренировочного поля, поднимался по лестнице к себе в кабинет. — Ваше Величество, — поклонился кентавр Шоор. — Доброе утро сир, — Мой король, — поклонился минотавр.        Каспиан, отвечая всем вежливым кивком, быстро добрался до двери и, открыв её, замер. Около окна стоял Аслан.        — Здравствуй, Аслан, — Каспиан прошёл в глубь комнаты, вставая напротив Льва. Аслан находился в Нарнии уже неделю, что не могло не радовать. Сначала, все насторожились, ведь он не приходит просто так, но вскоре поняли, угрозы никакой нет.        — Приветствую тебя, Сын мой, — Аслан мотнул головой, — мне показалось, что ты хотел бы со мной поговорить.        — Да, Аслан, ты очень проницателен, — выдержав паузу и обдумав свою просьбу, Каспиан заговорил, — я хотел бы узнать, как поживают Древние Короли и Королевы, если ты, конечно, позволишь.        Спустя год после ухода Древних Правителей, появились проблемы и недочёты в документах, много новых договоров, нанятых работников, и Каспиан стал не справляться, тогда он и вспомнил Пэвенси, удивляясь их выдержке. Король заскучал по друзьям, Аслан увидел это и позволил Каспиану узнать, что с ними и чем занимаются, через зеркало. Мореплаватель, убедившись, что с ними всё хорошо, пообещал справиться со всем. Так и вышло. И вот теперь, Каспиан захотел повторить свою просьбу.        — Я не смогу всю жизнь связывать тебя с тем миром, Сын мой, ты должен это понять, — Каспиан кивнул, — но в этот раз я выполню твою просьбу. У них прошло полгода с возвращения Люси и Эдмунда домой.        Аслан дунул на зеркало, висящее на стене, и оно преобразилось. Сначала Каспиан увидел Люси. Девушка сидела в кабинете школы, увлечённо вырисовывая что-то на пергаменте, как и остальные. Затем картинка переминилась, и вот она уже дома, вяжет шарф и дарит его на день рождения Эдмунду. Эдмунд. Юноша сидел на лавочке в парке с девушкой, улыбавшись и подмигивая той. Каспиан усмехнулся. Затем Эдмунд уже дома, играет с Питером в шахматы. Питер. Вот молодой человек в костюме ходит по залу и руководит. «И здесь руководит» — подумал Каспиан, искренне радуясь за юношу. Сьюзен. Сердце немножко закололо, но Король продолжил неотрывно смотреть в зеркало. Вот она среди таких же молодых людей танцует и разговаривает, вот болтает с подружками, а ещё… Каспиан чуть отдалился, в недоумении глядя на изображение. Все Пэвенси в одной комнате, лица их злые и взбесившиеся, они что-то гневно выкрикивают друг другу. Сьюзен, не выдержав, убегает оттуда, и до Каспиана доносится крик Питера: «Ты больше не друг Нарнии и не наша сестра Королева!» и эхом отдает в уши.       Отшатываясь от зеркала, как ошпаренный, Каспиан поворачивается к Великому Льву, — Что это было, Аслан?       Лев выдержал паузу, и Каспиану показалось, что тот не особо желает разговаривать об этом.       — Видишь ли, Король Нарнии, Королева Великодушная не совсем в отличном состоянии. Она перестала верить в Нарнию, — услышав это, Каспиан облокотился об стол, — для Сьюзен Нарния — детская выдумка, игра, в которую заигрались ее братья и сестра. У Великодушной совсем не осталось веры.       — А что Питер, Эдмунд и Люси? Они не пытаются ей помочь?        — Они не смогли переубедить сестру и решили отречься от Королевы Великодушной.        — Но ведь это неправильно! — Каспиан не мог поверить, что такие дружные Пэвенси бросили сестру, — Мы не должны бросать своих в беде! Только не нарнийцы! А это Королева Нарнии, Аслан, наша Королева!        — Наша? — услышав вопрос Льва, Каспиан смутился, понимая, что сказал это в порыве эмоций, — Да, Каспиан, это наша Королева Нарнии, — продолжил Аслан, — и мне очень жаль, что именно такой выбор сделала Сьюзен.        — Но ты же можешь помочь! Например, прийти во сне и убедить, что Нарния — не сказка.        — Не всё так просто, мой Король. Сьюзен Пэвенси закрыла свою душу от всех, и пробраться к ней я не могу. Это должно быть её собственное решение. Против воли ничего хорошего не сделаешь.        — А что будет с ней, если Сьюзен совсем отречется от Нарнии? — Король боялся услышать ответ, но понимал, что должен узнать.        — Двери для неё в этот мир закроются навсегда. Она не сможет попасть сюда ни при жизни, ни после смерти.        Вот и всё. Такого Каспиан не ожидал.        — Это моя вина, Аслан, — немного подумав, с горечью в голосе признался Король Нарнии, — знаешь, меня учили, что за свое счастье нужно бороться, но я был уверен, ты знал, что делаешь, ведь они и все остальные говорили, что на всё твоя воля, но теперь я понимаю, что это не так. Всё зависит от нас самих, у человека же всегда есть выбор, — Каспиан сел на стул, — если бы я не отпустил её, то сейчас с ней всё было бы в порядке.        — Это не твоя вина, Сын мой, Сьюзен Пэвенси не смогла вынести жизнь в том мире. Самая ответственная и приземленная, она больше всех нуждалась в Нарнии, — Аслан громко выдохнул, — я не мог этого предусмотреть.        — Но мы же ещё можем всё исправить, верно? — глаза Каспиана загорелись идеей, он встал и подошёл ко Льву, — отправь меня назад, в день их ухода, пожалуйста, Аслан!        Лев, не ожидав такой просьбе, сомнительно ответил тому.        — Это не в моих силах, Каспиан. Время мне неподвластно.        — Но ты же сам говорил, каждый должен сам решить, так вот дай нам эту возможность, если ничего не получится, то всё просто повторится.       — Но как же твоя невеста, дочь Звезды? — Аслан вопросительно посмотрел на Каспиана, ему важно было убедится в его намерении.        — Лилиандиль, она… — на миг он задумался, — она замечательная, добрая, чуткая. Но Сьюзен… это совсем другое, Аслан, — Касаиан улыбнулся, вспомнив образ королевы, — Она несравнима.        Помолчав, Каспиан продолжил, — если я вернусь назад, то и всё вокруг ведь вернётся, верно? Значит и Лилиандиль сможет найти себе кого нибудь, кто действительно будет ее достоин, я таковым не оказался.        — А страна, Каспиан? Все твои труды, победы, этого всего не будет там, ты должен будешь пройти всё заново.       — Значит, пройду, — Король Нарнии был уверен, и впрочем, у Льва не было повода сомневаться в том, что Каспиан останется тем же Истинным Королём       — Поменяв ход времени, мы не можем знать, что будет дальше, как сложится дальнейшая жизнь, готов ли ты к этому?        — Готов, — голос Каспиана не дрогнул.        — И всё же, Сын мой, последний вопрос, уверен ли ты, что хочешь стереть свою счастливую жизнь, которая была предначертана тебе?        — В этой жизни не будет мне счастья, если у моих друзей и родных нет счастья в ней, — Истинный Король Нарнии смело взглянул на Льва, подтверждая свою готовность.        — Хорошо. Вернувшись, ты не будешь ничего помнить об этих годах своего правления. Если не сумеешь возразить и поменять судьбу, то уйдут они, и всё повторится вновь. Если же сможешь изменить всё — вернёшь Королеву Великодушную Нарнии, тогда и вспомнишь. Другого шанса не будет.        — Я готов, Аслан, — Лев дунул на зеркало ещё раз и хвостом подтолкнул того к нему.        Последнее, перед тем, как пройти через зеркало, что увидел Каспиан — яркий, ослепляющий свет, а затем — мрак. Секунда, и он распахивает глаза. Его новый кабинет в тельмаринском замке. Он выглядывает из-за окна — площадь, переполненная людьми. Смотрит на время — 30 минут до ухода Древних Королей и Королев. Но он же всё помнит…        Ещё секунда, и он падает. Снова мрак.