Часть 5

Первые солнечные лучи пробились сквозь красно-золотые шторы башни Гриффиндора, окрашивая древние каменные стены в теплые тона. Гриффиндорская спальня первокурсников медленно оживала: Невилл Лонгботтом безуспешно искал свои носки под кроватью, Симус Финниган пытался застегнуть мантию, а Дин Томас сосредоточенно завязывал галстук, хмурясь перед маленьким зеркалом. Рон Уизли открыл один глаз, посмотрел на суетящихся соседей и накрыл голову подушкой. Только Гарри Поттер уже был полностью одет и сидел на подоконнике, листая учебник по трансфигурации, его палочка лежала рядом. Казалось, утренняя суматоха его совершенно не касалась. — Вставай, Рон, — произнес Гарри, не отрываясь от книги. — Если проспишь завтрак, нам придется искать кухню раньше, чем я планировал. — Еще пять минут, — пробормотал Рон из-под подушки. — Как знаешь, — пожал плечами Гарри. — Кстати, кажется, Перси сказал что-то про обязательное собрание перед завтраком. Это сработало. Рыжеволосый мальчик подскочил как ужаленный, запутавшись в одеяле и чуть не рухнув с кровати. — Что? Когда? Почему никто не разбудил меня раньше?! Невилл, который наконец нашёл носки (один под кроватью, второй почему-то в ботинке), с сочувствием посмотрел на паникующего Рона. — Собрание через пятнадцать минут в гостиной, — тихо сказал он. — Перси вчера три раза повторил. Гостиная Гриффиндора гудела как растревоженный улей. Первокурсники сбились в кучку у камина, старательно делая вид, что не замечают любопытных взглядов старшекурсников. Особенно много внимания доставалось Гарри, хотя тот, казалось, совершенно этого не замечал, с усмешкой слушая близнецов Уизли, рассказывающих про свои прошлогодние пакости. — Тишина! — Перси Уизли вышел на середину комнаты, гордо выпятив грудь, на которой поблескивал значок старосты. — все, постройтесь! Суета мгновенно прекратилась. Перси окинул их строгим взглядом, словно пытаясь найти нарушителя правил, о существовании которых остальные ещё даже не догадывались. — Как староста пятого курса, — начал он, выпрямившись ещё сильнее, хотя, казалось, это физически невозможно, — я обязан ознакомить вас с основными правилами. Начнём с расписания: завтрак с семи тридцати до девяти, обед с двенадцати до двух, ужин с шести до восьми. Опоздавшие останутся голодными, — он сделал драматическую паузу. — Отбой в девять вечера, нахождение вне гостиной после отбоя карается взысканием. Перси продолжал монотонный инструктаж, перечисляя запрещённые зоны замка, правила поведения в коридорах и систему начисления и снятия факультетских баллов. Большинство первокурсников слушали с открытыми ртами, но Гарри, заметив скучающее выражение лица Рона, тихо прошептал: — Твой брат всегда такой... душный? —С рождения, — пробормотал Рон. — ты не представляешь какого это жить с ним под одной крышей. Гарри подавил смешок, но недостаточно тихо. Перси резко повернулся в их сторону. — Что-то не так, Уизли? Поттер? — Нет, Перси, — Рон быстро выпрямился. — Да так — Гарри неопределённо провел рукой, словно пытаясь подобрать слова, — просто восхищаюсь твоей... основательностью. Перси на секунду растерялся, но быстро собрался. — Да, хм. Итак, возвращаясь к правилам... Большой зал выглядел иначе при дневном свете. Солнечные лучи лились сквозь высокие стрельчатые окна, а зачарованный потолок отражал безоблачное небо. Четыре длинных стола уже ломились от еды: золотые тарелки с яичницей, беконом, тостами, джемом и фруктами, серебряные кувшины с соком и молоком, корзины с булочками и кексами. Гарри, Рон и Невилл устроились за столом Гриффиндора. Рон немедленно атаковал тарелку с беконом, в то время как Гарри неторопливо наполнил свой бокал тыквенным соком. Невилл аккуратно отрезал кусочек омлета, когда к ним подлетела стайка сов с утренней почтой. — Спасибо за утреннюю инструкцию, Перси! — крикнул Фред Уизли с другого конца стола. — Мы наконец-то узнали, где находится Большой зал. До этого мы четыре года ели в чулане! — Да, представляешь, — подхватил Джордж, — каждый год забываем. — Заткнитесь, вы двое, — прошипел Перси, раздавая расписания. — Вот, Поттер, расписание вашего курса. Раздай остальным. Первый урок — трансфигурация с профессором МакГонагалл. — Отлично, — улыбнулся Гарри, изучая пергамент. — Интересно, мы сразу начнём превращать что-нибудь в кроликов? — Вряд ли, — вздохнул Рон, разглядывая своё расписание. — По словам Фреда, первый месяц мы будем превращать спички в иголки и обратно. Скукотища. Они как раз заканчивали завтрак, когда к их столу подошла Гермиона. Её волосы были собраны в аккуратный хвост, а в руках она держала стопку книг. — Доброе утро, — сказала она, пытаясь звучать непринуждённо. — Привет, Гермиона, — улыбнулся Гарри. — У нас трансфигурация вместе, правильно? Могу показать дорогу, я изучила план замка вчера вечером. — Конечно, — кивнул Гарри, поднимаясь. — Рон, Невилл, вы идёте? Рон торопливо запихнул в рот последний кусок тоста, а Невилл чуть не опрокинул стакан с соком, вставая. — Волнуетесь? — спросила Гермиона, когда они шли по коридору. — Немного, — признался Невилл. — Я не уверен, что у меня получится. — Не переживай, — легкомысленно отмахнулся Гарри. — Профессор МакГонагалл выглядит строгой, но она довольно добрая. Класс трансфигурации был просторным, с высокими потолками и рядами парт, обращённых к преподавательскому столу. На каждой парте лежала спичка. За столом сидела полосатая кошка с необычными отметинами вокруг глаз, напоминающими очки. Она внимательно наблюдала за входящими студентами. Гарри занял место в первом ряду. Гермиона, не раздумывая, села рядом с ним. Как только последний студент занял своё место, кошка грациозно спрыгнула со стола и в прыжке превратилась в профессора МакГонагалл, вызвав изумлённые вздохи у первокурсников. — Добро пожаловать на ваш первый урок трансфигурации, — сказала она, поправляя очки. — То, что вы сейчас видели, называется анимагией — высшая форма трансфигурации, когда волшебник может превращаться в животное. Но до этого вам ещё очень далеко. Она обвела взглядом класс, задержавшись на мгновение на Гарри, затем продолжила: — Трансфигурация — одна из самых сложных и опасных магических наук, которые вы будете изучать в Хогвартсе. Любой, кто будет шуметь в моём классе, немедленно покинет его и больше не вернётся. Вы предупреждены. — Сегодня мы начнём с основ, — сказала она. — Вы попробуете превратить спичку в иголку. Это требует предельной концентрации, чёткой визуализации и точного движения палочкой. Она продемонстрировала заклинание, и спичка на её столе мгновенно превратилась в блестящую серебряную иглу. — Теперь ваша очередь, — объявила МакГонагалл. — Откройте учебники на странице 8 и следуйте инструкциям. Класс наполнился шорохом страниц и невнятным бормотанием заклинаний. Гермиона уже сосредоточенно водила палочкой над своей спичкой, её губы беззвучно произносили формулу. Рон отчаянно тыкал в спичку, как будто пытался заставить её превратиться силой воли. Гарри спокойно изучал диаграмму в учебнике, сравнивая её с тем, что нарисовала МакГонагалл на доске. Затем аккуратно взял палочку, сделал глубокий вдох и произнёс заклинание, одновременно представляя, как спичка становится тоньше и острее. Спичка засеребрилась и стала заострённой на одном конце, но головка всё ещё оставалась красной. МакГонагалл, обходившая класс, остановилась возле его парты. — Отлично для первой попытки, мистер Поттер, — сказала она. — Но вам нужно чётче визуализировать ушко иглы. Попробуйте снова. Гарри кивнул и закрыл глаза на мгновение, концентрируясь. В его памяти всплыла игла, которую тётя Петунья использовала для шитья — тонкая, серебристая, с маленьким овальным ушком. Он снова произнёс заклинание, направляя палочку точным движением. На этот раз трансформация была полной. На парте лежала безупречная серебряная игла, сверкающая в лучах солнца. МакГонагалл подняла иглу, внимательно изучая её. — Превосходно, мистер Поттер, — в её голосе звучало неприкрытое удивление. — Пять баллов Гриффиндору за безупречное выполнение заклинания. Гарри скромно улыбнулся, но его глаза сверкали от удовольствия. — Спасибо, профессор. — Как ты это сделал? — прошептала Гермиона, чья спичка стала серебристой, но всё ещё оставалась спичкой по форме. — Представь иглу во всех деталях, — тихо ответил Гарри. — Не просто «превратить спичку в иглу», а создать новый предмет. Визуализируй металл, его температуру, вес, острие, ушко... Гермиона нахмурилась, затем снова сосредоточилась на своей спичке. После нескольких попыток она тоже добилась успеха, заслужив одобрительный кивок от МакГонагалл. К концу урока только Гарри и Гермиона полностью превратили спички в иглы. Когда прозвенел колокол, МакГонагалл остановила Гарри: — Мистер Поттер, задержитесь на минуту. Гарри кивнул друзьям, чтобы они шли без него, и подошёл к столу профессора. — Вы преуспели сегодня, — сказала она, глядя на него поверх очков. — Не сказать, что я ожидала чего-то другого, но вы молодец. — Спасибо, профессор, — ответил Гарри. — Ваш отец тоже обладал талантом к трансфигурации, — задумчиво произнесла МакГонагалл. — Но он достиг таких результатов гораздо позже. — Она сделала паузу. — Вы практиковались летом, не так ли? — Я изучал теорию, — уклончиво ответил Гарри. МакГонагалл смотрела на него долгим, оценивающим взглядом, словно пыталась разглядеть что-то за маской вежливого интереса. — Я буду следить за вашими успехами, мистер Поттер, — наконец сказала она. — Если вам потребуются дополнительные материалы, обращайтесь. — Непременно, профессор, — улыбнулся Гарри. Когда он вышел из класса, Рон и Невилл ждали его в коридоре. — Что она хотела? — спросил Рон. —Она просто удивилась, что я справился с заданием так быстро. — У нас теперь зелья, да? — спросил Невилл, его голос слегка дрожал. — Со Слизерином, — мрачно подтвердил Рон. — И с профессором Снейпом. Фред говорит, он ужасен. Первый урок зельеварения проходил в подземельях, и по мере того, как они спускались всё глубже по винтовой лестнице, температура падала, а стены становились всё более влажными и покрытыми зеленоватым налётом. Гарри шёл рядом с Роном, который с энтузиазмом описывал, какой ужасной личностью является профессор Снейп. — Фред и Джордж говорят, что он ненавидит всех, кроме своих слизеринцев. Однажды он снял с Гриффиндора пятьдесят очков только за то, что кто-то слишком громко дышал на его уроке! — На месте профессора, окажись рассказы твоих братьев о их шалостях, хоть наполовину правдивы, то я бы подвесил их в подземелье — ответил Гарри, разглядывая факелы в железных держателях, чей свет отбрасывал на стены причудливые тени. Дверь класса распахнулась с неприятным скрипом. Словно по команде, все первокурсники выстроились в линию. Профессор Снейп был высоким, бледным мужчиной с крючковатым носом и сальными чёрными волосами до плеч. Его чёрная мантия развевалась позади него, как крылья гигантской летучей мыши — Входите, — произнёс он холодным голосом. — И забудьте о шуме. Я предпочитаю слышать, как зарождаются ваши неудачи. Класс зельеварения был местом, где стерильность операционной встречалась с жутковатым шармом средневековой комнаты пыток. По стенам тянулись бесконечные полки с банками, содержимое которых, казалось, наблюдало за тобой через мутную жидкость. Заспиртованные части существ, о которых лучше не думать перед ужином. В воздухе висел запах химикатов, трав и чего-то, что определённо когда-то было живым. Гарри плюхнулся рядом с Роном, доставая учебник «Зельеварение для начинающих». Учебник был толстым и тяжёлым — идеальное оружие самообороны, если братья Рона окажутся правы. Профессор начал перекличку, и когда дошёл до имени Гарри, его губы изогнулись в усмешке, которая сделала бы честь голодной акуле. — А-а-а, — протянул он с театральной паузой. — Гарри Поттер. Наша новая... знаменитость. В другом конце класса Малфой и его прихвостни захихикали, как гиены у добычи. Гарри подавил желание закатить глаза. Снейп окинул класс взглядом. — Вы здесь, чтобы изучить зельеварение, — начал он, понизив голос до шёпота. — Это искусство тонкое и непрощающее. Здесь нет места для махания палочками и бессмысленных заклинаний. Я могу научить вас разливать по флаконам славу, варить успех и даже закупоривать смерть... если только вы не окажетесь такими же бестолковыми, как большинство моих учеников. — Поттер! — внезапно рявкнул Снейп, выбравший жертву. — Что получится, если добавить измельчённый корень асфоделя в настойку полыни? Гарри начал вспоминать, что он успел прочитать из книг до школы. — «Напиток живой смерти», профессор, — ответил он, глядя Снейпу прямо в глаза. Снейп на мгновение замер, затем сузил глаза до щелочек. — Где бы вы стали искать безоар, Поттер? — В желудке козы, сэр, — ответил Гарри, продолжая держать зрительный контакт. — Хотя лично я предпочёл бы аптеку. — А в чём разница между клобуком монаха и волчьей отравой? — выстрелил Снейп третий вопрос. Вот тут Гарри задумался. Это он точно не читал. — Если честно, профессор, — он пожал плечами, — я могу только предположить. Судя по названиям, один носят священники, а другой — убивает волков. Но, поскольку мы на уроке зельеварения, подозреваю, что это какие-то ингредиенты с похожими свойствами. Возможно, грибы или травы? Снейп замер, как статуя, и только желвак, играющий на его скуле, выдавал, что он всё ещё жив. — Поразительно, — процедил он наконец. — Два из трёх. Возможно в вас есть... зачатки интеллекта. Гарри не отвёл взгляд. — Для вашего сведения, Поттер, — продолжил Снейп, начиная двигаться по классу, — клобук монаха и волчья отрава – это одно и то же растение, также известное как аконит. Он резко развернулся к остальному классу. — Что же касается остальных, — Снейп взмахнул палочкой, и на доске появились инструкции. — Сегодня вы приготовите зелье от фурункулов, — объявил он. — Простейшее зелье первого курса. Если кто-то умудрится испортить его, мне придётся серьёзно задуматься о вашей профпригодности для этого предмета. Гарри работал с Роном, методично следуя инструкциям и тихо переговариваясь. — Чёрт, — шептал Рон, нарезая сушёных слизней, — я же говорил, что близнецы правы, ты видел его лицо? — Да плевать я хотел, на его лицо, — пожал плечами Гарри, осторожно помешивая зелье против часовой стрелки. — меня больше интересует, почему он взъелся именно на меня. Снейп скользил между рядами, как призрак на похоронах, отпуская язвительные комментарии. Внезапно с другого конца класса раздалось зловещее шипение. Гарри оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как котёл Невилла деформируется, словно восковая фигура в печи. В следующую секунду раздался звук и котёл расплавился окончательно. Едкое зелье, выглядевшее как токсичные отходы с химзавода, хлынуло на пол, заставив студентов запрыгнуть на стулья. Только Невилл не успел увернуться — зелье окатило его с ног до головы, и его кожа мгновенно покрылась волдырями, как будто он пытался обнять кактус. — Клянусь бородой Мерлина! — взревел Снейп, одним взмахом палочки убирая разлитое зелье. — Идиот! Я полагаю, вы добавили иглы дикобраза до того, как сняли котёл с огня? Невилл мог только стонать — волдыри теперь покрывали его лицо, делая его похожим на перезрелый помидор. — Кто-нибудь, отведите этого недоразумение в больничное крыло, — рявкнул Снейп, а затем обернулся к Гарри и Рону, словно ища, кого бы обвинить в произошедшем. — А вы, Поттер, — процедил он. — Почему не предупредили его? Думали, будете выглядеть умнее на его фоне? Десять баллов с Гриффиндора. Гарри недоуменно приподнял бровь. — При всём уважении, профессор, — ответил он — я не телепат, чтобы предсказывать чужие ошибки. Насколько я помню, следить за работой учеников все еще работа преподавателя. Снейп смотрел на Гарри так, словно решал, какую именно казнь для него выбрать. — Ещё десять баллов с Гриффиндора, — наконец процедил он. — За непозволительную дерзость. И советую вам, Поттер, научиться держать язык за зубами. — Ты точно спятил, — прошептал Рон, когда Снейп отошёл. Их зелье от фурункулов получилось не идеальным — оно больше напоминало густой суп странного цвета, чем снадобье, изображённое в учебнике. Но когда Снейп проходил мимо их котла, он лишь слегка скривился, не сказав ни слова. По его меркам это был почти комплимент. Когда они вышли из подземелья, Гарри погрузился в раздумья. Чем он успел насолить этому чучелу, было непонятно. За первый день в школе, он с ним даже взглядом не пересекся. Но после пару минут раздумий, Гарри решил отложить этот вопрос за недостатком информации. Они поднялись по главной лестнице, направляясь на следующий урок — Заклинания с профессором Флитвиком, перед этим заскочив в больничное крыло к Невиллу. Класс заклинаний представлял собой полную противоположность мрачным подземельям Снейпа. Светлое помещение с большими окнами, за которыми виднелись школьные угодья и край Запретного леса, больше походило на аудиторию, чем на колдовскую лабораторию. Студенты сидели за партами, расположенными полукругом, а в центре на стопке книг стоял крошечный профессор Флитвик. — Добро пожаловать на урок Заклинаний! — пропищал он своим высоким голосом. — Я профессор Флитвик, и сегодня мы начнем изучать основы магии движения. Кто может сказать, что является ключевым элементом любого заклинания? Рука Гермионы взметнулась вверх быстрее, чем Гарри успел моргнуть. Флитвик кивнул ей. — Намерение, правильное движение палочкой и точное произношение, профессор, — ответила она чётко. — Совершенно верно, мисс...? — Грейнджер, сэр. Гермиона Грейнджер. — Пять очков Рейнвенкло за превосходный ответ! — воскликнул Флитвик, сияя. — Да, магия требует гармонии между разумом, телом и словом. Сегодня мы начнём с самого простого заклинания левитации: Вингардиум Левиоса! Гарри, сосредоточился на пере перед ним, сделал аккуратный взмах и произнёс: — Вингардиум Левиоса. Перо дрогнуло, поднялось на дюйм над столом, а затем упало обратно. — Почти, мистер Поттер! — прокомментировал Флитвик, проходя мимо. — Чуть больше точности в движении. Гарри нахмурился. Стоило признать, что использовать палочку оказалось сложнее, чем он думал. Обычно ему достаточно было просто подумать, и предметы двигались. Теперь же требовалось направлять магию через палочку. Он сделал ещё одну попытку, на этот раз более сосредоточенно следуя инструкциям: — Вингардиум Левиоса! Перо медленно поднялось в воздух, зависло на уровне его глаз и начало плавно двигаться в том направлении, куда указывала его палочка. — Отлично, мистер Поттер! — воскликнул Флитвик, хлопая в крошечные ладоши. — Пять очков Гриффиндору! Гарри улыбнулся, наслаждаясь ощущением контроля над магией. Он заметил, что Гермиона уже успешно левитирует своё перо, заставляя его выписывать фигуры в воздухе. — Как у тебя это получается? — спросил Рон, всё ещё безуспешно пытавшийся поднять своё перо. — Сосредоточься не на пере, а на том, что ты хочешь с ним сделать, — посоветовал Гарри. — И представь, что твоя палочка — это продолжение твоей воли. Рон посмотрел на него странно, но последовал совету. Он глубоко вздохнул, сделал более плавный взмах и произнёс заклинание. К его удивлению, перо задрожало и медленно поднялось на несколько дюймов. — Я сделал это! — воскликнул он, широко улыбаясь. — Видишь? — сказал Гарри. — Всё дело в подходе. К концу урока большинство студентов могли хотя бы ненадолго поднять перо в воздух. Флитвик выглядел очень довольным прогрессом класса. — Отлично поработали сегодня! — пропищал он, когда прозвенел колокол. — На следующем уроке мы продолжим практиковаться и перейдём к левитации более тяжёлых объектов. Когда они выходили из класса, Гермиона поравнялась с Гарри и Роном. — У тебя хорошо получилось, — сказал Гарри с одобрением. — У тебя тоже, — улыбнулась она в ответ. — Твоё перо летало, как на автопилоте. Ты даже палочкой не двигал. — У меня была небольшая фора, — подмигнул Гарри. —Левитация для меня так же естественна, как дыхание. — Автопилоте? — переспросил Рон с недоумением. — Маггловское выражение, — пояснила Гермиона. — Это когда что-то движется само по себе, следуя заданной программе. Рон всё ещё выглядел сбитым с толку, но кивнул, делая вид, что понял. — Как думаете, на что будут похожи остальные уроки? — спросил он, переводя тему. — Не знаю, но больше всего жду Защиту от Тёмных Искусств, — сказал Гарри с нетерпением. — Хочу увидеть, что такое боевая магия.