Часть 28

Багровые отблески заката окрасили окно комнаты, когда Гарри толкнул скрипучую дверь "Дырявого котла". Синяк под глазом начал менять цвет с фиолетового на желтовато-зеленый. Потрепанная одежда, которую он не захотел менять на новою, пока не примет хороший душ. Хоть настроение было на высоте, но вид ему явно не соответствовал. Том, наливающий напитки очередным постояльцам, поднял голову и присвистнул. — Выглядишь потрепанным, — заметил трактирщик, прищурившись. — Хорошая драка? — Хороший день, — поправил Гарри, прислоняясь к стойке. — Драка была так себе. Том хмыкнул, отставляя стакан. — Кстати, тебе доставка совой, — он кивнул на запечатанный пакет, лежащий слева у конца стойки. — Прилетела час назад. Настырная птица, не хотела оставлять посылку мне, пришлось угостить ее печенькой. Гарри схватил пакет, по весу и форме узнавая ожидаемую партию зелий от Эрскина. — Спасибо, Том, — бросил он через плечо, уже направляясь к лестнице. — Ужин через полчаса! — крикнул вдогонку трактирщик. — И приложи к глазу что-нибудь холодное, а то завтра будешь как далматинец. Гарри быстро взбежал по ступеням, не обращая внимания на протестующие после тренировки колени, и захлопнул за собой дверь комнаты. Пакет от Эрскина он осторожно положил на стол и распечатал. Внутри лежали шесть флаконов с перламутрово-зеленой жидкостью и запечатанный конверт. Зелья были упакованы в специальный футляр с углублениями для каждого флакона, чтобы они не разбились при транспортировке. Этикетки с замысловатой вязью рун выглядели профессионально — никаких признаков подпольной лаборатории. Гарри вскрыл конверт и пробежал глазами содержимое. "Уважаемый мистер Поттер, Высылаю Вам запрошенные зелья. Специальный состав для восстановления организма в рамках длительного недоедания. Рекомендации: Принимать строго раз в неделю, всего 24 дозы (на полгода) Для максимального эффекта совмещать с регулярными физическими нагрузками. Не смешивать с другими зельями укрепляющего действия. При появлении зеленоватого оттенка кожи, слабого свечения в темноте или любых ухудшений состояния, включая ослабления иммунитета - немедленно прекратить прием и связаться для консультации. Рассчитываю на Ваше благоразумие и соблюдение конфиденциальности. С уважением, Э. P.S. Профессор К. передавал Вам наилучшие пожелания". Гарри хмыкнул, сложил письмо и спрятал его в потайной карман сундука. Последняя строчка была явно добавлена для проверки — Квиррелл едва ли стал бы передавать какие-либо пожелания. Эрскин перестраховывался. Он откупорил первый флакон, принюхался к слабому аромату мяты и чеснока, затем решительно запрокинул голову и выпил содержимое одним глотком. Зелье тут же обожгло горло, оставляя после себя странное покалывание и привкус лимонного сока. Несколько секунд спустя по телу разлилось приятное тепло, будто внутри загорелся маленький костер. Мышцы, ноющие после тренировки, расслабились, а в голове прояснилось. Гарри глубоко вдохнул, чувствуя, как легкие наполняются воздухом. Он поставил пустой флакон на стол и взглянул в окно — солнце только-только скрылось за крышами, до полной темноты оставалось еще как минимум час. Спать совершенно не хотелось, тем более с учетом того прилива энергии, который он ощутил после зелья. Гарри сел на кровать, скрестив ноги, и закрыл глаза. Самое время продолжить работу над окклюменцией. Последние дни он прогрессировал в создании фальшивых воспоминаний — целых коридоров с дверями, за которыми скрывались дублированные детские моменты, абсолютно бесполезные для любого, кто решил бы копаться в его голове. Дыхание выровнялось, сердцебиение замедлилось. Мир вокруг перестал существовать, и Гарри провалился в собственное сознание. Длинный коридор, множество дверей — некоторые приоткрыты, показывая безобидные сцены из жизни: Гарри делает уроки, чистит зубы, играет в футбол. Пустяки, мелочи, пыль. Но в дальнем конце коридора, почти скрытая тенью, находилась та самая дверь. Черная, с пульсирующим зеленоватым свечением по краям. В прошлый раз, когда он осмелился приблизиться к ней, его захлестнуло кошмарное видение убийства родителей — вспышки зеленого света, крики матери, холодный смех. Он едва не потерял контроль над своим разумом, и с тех пор старательно обходил эту часть сознания стороной. Но сегодня что-то изменилось. Может, это была смесь адреналина после тренировки и действия зелья, а может — просто момент, когда пришло время встретиться со своими страхами лицом к лицу. Гарри направился к двери, чувствуя, как с каждым шагом нарастает тревога. Тем не менее, его решимость не дрогнула. Он не мог позволить себе слабые места в ментальной защите. Особенно такие очевидные. Остановившись перед дверью, он заметил, что зеленое свечение пульсирует в такт его сердцебиению. "С этим пора разобраться," — подумал Гарри, кладя руку на ручку двери. В тот момент, когда его пальцы коснулись холодного металла, зеленое свечение усилилось, заструилось по его руке, будто живое существо. Ощущение было похоже на погружение в ледяную воду — дыхание перехватило, а кожу начало покалывать. Гарри стиснул зубы и распахнул дверь. За ней не было видений прошлого. Вместо этого его встретила бездонная тьма. Это было неправильно. Это не могло быть частью его сознания. Что-то чужеродное, враждебное. Гарри сделал шаг вперед. Инстинкт самосохранения кричал об опасности, но отступать сейчас он не хотел. Что-то в темноте дернулось и неожиданно устремилось к нему. Гарри инстинктивно выставил руки перед собой, концентрируясь на защитных барьерах. Барьер дрогнул, выдержав удар, но что-то неумолимо сжималось вокруг его сознания. Гарри чувствовал, как нечто, живущее внутри тумана, сопротивляется, борется, кричит без звука, пытаясь подчинить. Его собственная магия, его сущность вступили в противоборство с этой чужеродной субстанцией, и в этом столкновении рождалась невыносимая боль. Голова раскалывалась, будто ее рассекали раскаленным ножом. Шрам горел огнем. Гарри стиснул зубы, заставляя себя удерживать концентрацию, продолжая концентрироваться. Но сопротивление было слишком сильным. Чем больше он концентрировался, тем яростнее была ментальная атака. Вспышки боли стали невыносимыми, перед глазами поплыли черные пятна и он потерял сознание. Гарри открыл глаза и понял, что лежит на полу возле кровати. Голова пульсировала от боли, а на лице ощущалось что-то липкое. Он с трудом поднял руку и дотронулся до лба. Пальцы окрасились красным — шрам кровоточил. "Что... это... было..." — мысли ворочались с трудом, словно обернутые в вату. Гарри медленно, держась за стену, поднялся на ноги. Комната кружилась перед глазами, желудок скручивало от тошноты. Он с трудом доковылял до умывальника и включил воду. Холодные струи немного привели его в чувство. Он умылся, смывая кровь, и уставился на свое отражение. Из зеркала на него смотрел бледный мальчик с опухшим, кровоточащим шрамом на лбу. Глаза казались темнее обычного, а зрачки — неестественно расширенными. Он не знал, что именно произошло в глубинах его сознания, но одно было ясно — он затронул что-то, чего, возможно, не стоило трогать. Шатаясь от слабости, Гарри добрался до кровати и рухнул на нее, даже не раздеваясь. ***** Тяжелый воздух, пропитанный пылью и запахом сырости, застрял в лёгких. Гарри моргнул, пытаясь привыкнуть к полумраку подвального помещения. Он не понимал, где находится. Серые стены с облупившейся штукатуркой. Тусклая лампочка, мерцающая под потолком. Десятки детей, жмущихся друг к другу. Что-то было не так. Его руки казались меньше, чем должны быть. Одежда — чужой, незнакомой. Он сидел, прижавшись к стене подвала, а в животе ворочался страх, такой первобытный и глубокий, какого он не испытывал никогда. Снаружи раздался оглушительный грохот. Стены вздрогнули, с потолка посыпалась мелкая крошка. Дети вокруг вскрикнули в унисон, некоторые заплакали. Маленькая девочка рядом с ним зажала уши ладошками и зажмурилась до боли. — Всё хорошо, дети, — женский голос, хриплый от пыли, но твёрдый. — Это далеко отсюда. Мы в безопасности. Воспитательница — молодая женщина с измождённым лицом и собранными в тугой пучок волосами — обходила детей, гладила по голове, прижимала к себе трясущихся малышей. В её глазах Гарри видел страх, но в движениях — только заботу. Новый взрыв, ближе. Лампочка под потолком мигнула и погасла. Кто-то из старших детей включил фонарик, бросая на стены призрачные тени. — Я хочу домой, — прошептала девочка рядом. Тоненькая, с волосами цвета соломы и глазами, полными слёз. — Я хочу к маме. — Не плачь, Лиза. Взрослые нас защитят. Ложь. Он знал, что это ложь, и знал, что девочка тоже понимает это. Никто не защитит их от бомб, падающих с неба. Никто не остановит войну из-за кучки сирот в подвале. Дети жались друг к другу как щенки, пытаясь согреться теплом. Воспитательница тихо пела колыбельную, убаюкивая малышей. Её голос дрожал на высоких нотах. Гарри чувствовал, как чужое сердце колотится о рёбра. Мелкая дрожь пробегала по телу при каждом далёком взрыве. Страх — тягучий, густой — заполнял всё существо. Не моё тело. Не мои чувства. Не мой страх. Всепоглощающий ужас перед неотвратимостью смерти. Бесконечное одиночество в последние мгновения. Воздух в подвале становился горячим, спёртым. Дышать было трудно. — Не хочу умирать, — прошептал мальчик устами Гарри. — Пожалуйста, я не хочу умирать. Воспитательница попыталась обнять его, но он яростно вырвался. — Никто не умрёт, — шептала она, но слёзы уже текли по её щекам. — Всё будет хорошо, мои хорошие. Новый взрыв, совсем близко. Стены подвала задрожали, с потолка посыпались куски бетона. Кто-то из детей закричал. Тьма поглотила его. Гарри резко сел в постели, хватая ртом воздух. Рубашка пропиталась холодным потом, сердце бешено колотилось. Сон. Всего лишь кошмар. Он вытер лицо ладонью и откинулся на подушки. Адреналин постепенно покидал тело, оставляя после себя тяжёлую, вязкую усталость. ***** Утро застало Гарри врасплох. Вчерашний кошмар отступил, но оставил после себя противную, ноющую тревогу где-то в глубине сознания. Тело тоже напоминало о себе: мышцы после вчерашней тренировки болели так, словно по нему проехался Ночной рыцарь. Гарри с усилием поднялся с постели, морщась от боли в плечах. Каждое движение отдавалось тупой пульсацией в разных частях тела. Он доковылял до умывальника, плеснул в лицо холодной водой и долго вглядывался в свое отражение. Еще более бледное лицо, под глазами залегли тени, на скуле сине-желтый синяк. — Выглядишь паршиво, Поттер, — пробормотал он своему отражению и, собрав силы, направился вниз. В общем зале "Дырявого котла" царила привычная утренняя суета. Том протирал стаканы за стойкой, пара ранних посетителей листала свежий выпуск "Ежедневного пророка", в углу дремал пожилой волшебник с длинной седой бородой. Гарри устроился за дальним столиком, но даже такое короткое перемещение заставило его стиснуть зубы от боли в мышцах. Том немедленно заметил его состояние и, оставив стаканы, подошел к столу. — Мерлинова борода, парень, на тебе лица нет! — он всмотрелся в бледное лицо Гарри. — Заболел? — Просто не выспался, — Гарри отмахнулся, стараясь, чтобы жест выглядел непринужденно. — Ничего серьезного. Том недоверчиво хмыкнул, но настаивать не стал. — Завтрак сейчас будет. И, пожалуй, добавлю чая с мёдом — у меня особый рецепт. Вскоре перед Гарри появилась тарелка с омлетом, беконом и тостами, а также исходящая паром кружка чая, от которой пахло травами. Еда вызывала смешанные чувства — желудок требовал пищи, но каждый глоток давался с трудом. Тем не менее, Гарри упрямо заставил себя съесть всё до последней крошки. После вчерашних физических нагрузок организму требовалось топливо. Том вернулся, когда Гарри допивал чай, и присел напротив, с отеческой заботой наблюдая за ним. — Знаешь, не стоит пренебрегать здоровьем в твоем возрасте, — сказал он, подливая чай из пузатого чайника. — Моя дочка работает в Святом Мунго, целителем. Всегда твердит, что сон – чрезвычайно важная вещь для волшебника. Особенно для молодого. Разум должен быть крепким и отдохнувшим, ведь именно он управляет магией в теле. Гарри поднял глаза от кружки, в голове мелькнула мысль о странном сне. Возможно это как то связано с его магией и той странной дверью в сознании. — Звучит логично. — Ну конечно, — кивнул Том. — Почему, думаешь, в Хогвартсе отбой строго по часам? Недосып нарушает магические потоки, делает заклинания нестабильными. А что может быть опаснее нестабильной магии? Гарри задумчиво кивнул, вспоминая все случаи, когда его магия вырывалась из-под контроля. Происходило это именно в моменты сильного стресса или истощения. — Попробую поспать еще, — согласился он. — Сегодня все равно ничего не планировал делать, сил нет. — Правильное решение, — Том одобрительно хлопнул ладонью по столу и встал. — А чай допей. Мой дед был знахарем, рецепт от него. Не сильнее лечебных зелий, конечно, но для профилактики в самый раз. Гарри поблагодарил и, закончив с чаем, медленно поднялся. Удивительно, но чай действительно помог — тело все еще болело, но уже не так остро, а в голове прояснилось. Вернувшись в комнату, он закрыл дверь и рухнул на кровать. Чай с медом мягко разливался по телу, принося облегчение, но мысли о странном сне не давали покоя. Что это было? Все казалось слишком реальным, слишком детальным для простого кошмара. Он чувствовал гарь и пыль в ноздрях, слышал плач детей, ощущал страх, который не был его собственным. Будто он на время оказался в чужом теле, в чужих воспоминаниях. Если такое повторится, придётся идти к директору на поклон. Никогда не стоит пренебрегать безопасностью при изучении ментальных дисциплин. Остаться дурачком до конца жизни он не очень хотел. Конечно, Дамблдор скорее всего заставит вернуться к Дурслям, но второй раз слинять будет не сложно. Главное, чтобы Том его обратно принял. Гарри хмыкнул, представляя недовольное лицо директора. Почувствовав независимость, он точно не собирался возвращаться. Раз сегодня все тренировки отменяются, то стоит вечерком написать остальным ребятам, разузнать, как они там. Нужно обсудить точные сроки его пребывания в Норе у Уизли. У Гермионы намечалась интересная поездка во Францию. Он уже сам начал задумываться, не стоит ли и ему как-нибудь попутешествовать. Когда станет постарше и посвободнее. Та же Франция звучала заманчиво. Или Египет с его древними гробницами и проклятиями. Мысль о древнем Египте вызвала в памяти обрывки уроков истории магии. Хоть он и проспал большинство лекций, но кое-что в памяти осталось. Профессор Биннс как-то упоминал о египетских волшебниках, создававших мумии и защищавших гробницы проклятиями. Интересно, насколько все эти истории соответствуют правде? Гарри потянулся, ощущая, как мышцы протестуют против любого движения. Возможно, он действительно переусердствовал с тренировками в первый день. Нужно составить правильное расписание, чередуя магию и занятия в зале. Неожиданно пришла мысль, что неплохо было бы завести дневник. Записывать свои мысли, наблюдения, информацию об изученных заклинаниях. Сохранить свое мнение о прочитанных книгах и интересных моментах. Также записывая все изученное он повторно закрепит материал. За всеми этими размышлениями сон пришёл внезапно, накрыв сознание тёмной волной.