Часть 6. Счастливого Рождества!

      Близилось Рождество. Замок был укрыт толстым слоем снега, что создавало ощущение какой-то сказки, особенно если учесть то, что Хогвартс — школа волшебства. Однако все настроение скатывалось в минус, когда ученики сидели в подземельях на уроках зельеварения, кутаясь в мантии и прижимаясь ближе к котлам, наплевав на правила безопасности.       Малфой после проигрыша Слизерина стал еще более невыносимым, но и на него нашлась управа. Каждый раз, когда Малфой говорил очередную придирку в сторону Гарри, Рона или Гермионы, рядом каким-то невероятным образом оказывался Лололошка и просто смотрел на него. Но какой это был взгляд… В нем было все: и безграничные тоска и грусть, и такое невинное, беспомощное непонимание, и немое осуждение, и словно какое-то отчаяние, будто он что-то для себя решил. Увидев такой взгляд Драко сразу как-то увядал и совершал тактическое отступление. Друзья никак не могли понять, что же заставляло Драко так делать, но потом Гарри удалось как-то раз увидеть это. Казалось, что этот взгляд способен растопить даже самое ледяное сердце, но появлявшаяся после ухода Драко грустная, но все-таки победная ухмылка разрушала всю картину.               Так же ребятам пришлось расстаться на время Рождественских каникул, так как Гарри и Рон оставались в замке, а Гермиона и Ло уезжали по домам. Родители Рона уезжали в Румынию, проведать одного из своих старших сыновей, Чарли, а Гарри вовсе не горел желанием праздновать такой праздник у Дурслей.       — Вы же будете продолжать искать, когда мы уедем на каникулы? — Взволнованно тараторила Гермиона. —Обязательно пришлите мне сову, если что-то найдете.       — Вы кстати могли бы спросить своих родителей, знают ли они, кто такой этот Фламель, — Заметил Рон. — Это ведь родители — так что риска никакого.       — Абсолютно никакого, — согласилась Гермиона. — Особенно если учесть, что мои родители — стоматологи… А ты, Ло? Как ты думаешь, твой отец знает что-то о Николасе Фламеле?       — Возможно. — Пожал плечами Ло. — Рома интересуется почти всем, и я никогда не могу быть уверен, знает ли он ответ на тот или иной вопрос, или нет. Я обязательно его спрошу.       — Это хорошо, — Сказал Гарри. — Если этот предмет такой важный, и с ним связан Дамблдор, то это Николас Фламель должен хоть где-то упоминаться.       — Если даже отец Ло скажет, что ничего не знает о Фламеле, я уже и не понимаю, как нам найти про него информацию. — Вздохнула Гермиона. Рон посмотрел на нее с выражением "искреннего" удивления. — Что, Рон?       — Ты-то, и не понимаешь? Ты же знаешь все!       — Никто не может знать все, Рон! И я тоже.       Выпалив это, Гермиона ускорила шаг и гордо ушла. Рон скривил лицо. Ло и Гарри со вздохом переглянулись, уже и не влезая в их перепалки. ***              На вокзале его конечно же встретил Рома. Лололошка налетел на него, чуть не сбив с ног, а после представил Гермионе. Они немного поболтали, а потом Грэйнджер попрощалась и ушла к своим родителям.        Перед домом Рома с хитрой улыбкой прижал палец к губам, намекая на то, что нужно быть тише. Когда он отпер дверь, Ло сразу же услышал цокот когтей по полу, а потом на него налетел пушистый ураган. Лололошка сразу же свалился на пол, звонко хохоча и отплевываясь от шерсти.       — Тише, Персик, тише… — Засмеялся Рома, стряхивая снег с мантии. — Успеешь еще его зализать.       Вернуться домой после такого долгого перерыва было приятно, но вместе с этим необычно. Так непривычно видеть стены, в которых ты вырос и подмечать маленькие детали, изменившиеся за время долгого отсутствия, и в то же время понимать, что этот дом всегда будет его ждать.        Зимой, а особенно в рождественские праздники они всегда разжигали камин. Лололошке нравилось сидеть в уютном кресле возле огня, приткнувшись к Роме сбоку и слушая сопение Персика у их ног. Частенько Рома по его просьбе когда-то в детстве читал Лололошке сказки, а сейчас были уже книги посерьезнее. Иногда он рассказывал просто интересные факты, абсолютно все, что знал, в любом порядке. А порой показывал новые заклинания или объяснял, как нужно почувствовать магию. А иногда они просто сидели в полной тишине, и в ней слышались лишь дыхание и треск дров.       В такие моменты Лололошка забывал о всех проблемах, что его тревожили, ведь он чувствовал себя спокойно и расслабленно. Этот уголок он вспоминал, когда нужно было успокоиться и прийти в себя. Именно в такое время мальчик чувствовал себя в безопасности больше, чем в других местах.       В один из таких вечеров, когда они сидели вот так у камина и говорили обо всем на свете, Ло и задал вопрос, над которым их компания билась целую неделю.       — Рома… — Лололошка поднял голову, глядя на отца снизу вверх. — Я тут кое-что вспомнил, давно ведь хотел спросить. Ты знаешь что-то о Николасе Фламеле?       — Да, знакомое имя, — Задумался старший, перестав смотреть в одну точку и вспоминать что-то об альпаках. — Если я не ошибаюсь, это известный алхимик. Ему, кстати, около шестисот лет.       — Пожалуйста, дай мне какую-нибудь книгу для него! Рома! — Глазки Ло просто загорелись, когда он понял, что может стать ближе к разгадке.       — Воу, успокойся! Секунду назад ты уже засыпал. Сейчас, нужно поискать в библиотеке. И почему я так и не навел в ней порядок?..       Вскоре Ло, покачивающийся от нетерпения, взял в руки большой фолиант, который тут же залистал в поисках нужной страницы. Там было много информации о нем, его биография и достижения, но Ло интересовало, как именно он связан с Альбусом Дамблдором. Вскоре он наткнулся на строки, где говорилось, что Дамблдор и Фламель вместе занимались разработкой некоего философского камня. А философский камень это…        — Легендарное вещество, наделённое удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир… — Прочитал Лололошка и задумался.       — Не думал, что ты начнешь увлекаться алхимией, — Сказал Рома, поглядывая в книгу из-за спины Ло.       — Мне просто нужно было найти именно это, — Покачал головой Лололошка. — По крайней мере, я теперь знаю, что это за камень такой.       — Я все еще не понимаю, зачем тебе информация про философский камень.       — Просто хотел узнать, что же связывало профессора Дамблдора и Николаса Фламеля.       — Бывает, — Улыбнулся Рома. — Я сам порой что-нибудь услышу, и не остановлюсь, пока не узнаю об этом во всех подробностях.       — Можно мне взять эту книгу с собой? — Спросил Ло, прижимая к себе фолиант. — Хочу показать Гермионе, ей точно будет интересно!       — Хорошо. Только будь аккуратен с книгой.       Ло закивал и умчался к себе в комнату, сразу засовывая книгу в чемодан, чтобы точно не забыть, и написал письма друзьям о том, что он все узнал, и расскажет подробнее при встрече.        Если бы он знал, какое любопытство съедало его друзей во время оставшихся каникул! ***       — Итак, начнем с простой разминки. — Сказал Рома, расхаживая по тренировочному залу и укрепляя стены. — Для начала защита.       — Хорошо. — Выдохнул Лололошка.       Он взмахнул руками. Сначала вокруг его запястий возникли голубые кольца — они всегда напоминали ему кольца планеты Сатурн, хоть и не такие широкие. Ну а после он уже активировал щит, который напоминал голубую пентаграмму со странными символами.        — Я надеюсь, ты хотя бы немного практиковался в школе? — Спросил Рома, отходя в центр зала и становясь напротив Ло.       — Ну… Случалось. — Уклончиво сказал Лололошка, вспоминая тролля в туалете и свою попытку защитить Гермиону. — Слушай, Ром… Как ты думаешь, мой щит мог бы выдержать прям сильный удар? Не заклинания, а чего-то другого?       — Хм, ну не знаю. — Задумался старший. — Насколько сильный?       — Ну например, удар горного тролля…       — Ээээ… Вполне возможно? Только с чего вдруг такие вопросы?       — Да так, ничего, просто неудачная шутка на Хэллоуин.        — В виде горного тролля? В Хогвартсе? — Недоуменно выгнул бровь Рома.       — Ну что ты, какой горный тролль в школе? Это просто наши шуточки. — Отмахнулся Ло и перевел тему. — Давай лучше просто продолжим.        — Просто если хочешь, то мы реально можем поработать над отражением не заклинаний, а физического урона. Это тоже всегда пригодится, скорее всего, не реже, чем от заклинаний.       — Да потом попробуем, хех…       Подозрительно оглядев сына с ног до головы, Рома покачал головой, но все же тоже активировал кольца и начал тренировку.              Эти тренировки начались с самого раннего детства Лололошки. Сколько Ло себя помнил, эта магия всегда была с ним, хотя Рома говорил, что магия передалась Лололошке случайно, и сам Рома этого вообще никак не ожидал.       Однако это случилось, так или иначе, и Лололошка, как и Рома, владел магией со странной и неизведанной природой. Роме, который сам мало что знает о своих силах, пришлось учить Лололошку пользоваться силой, а так же контролировать и скрывать ее. Вместе они не только учились и развивали силу, но и изучали ее и ее природу.        Магия в основном зависела от фантазии, веры, и представления определенной структуры этого заклинания. Рома часто сидел над тетрадками, что были вдоль и поперек исписаны такими же знаками, как и на кольцах. Кольца служили словно бы инструментом усиления и направления для заклинаний, и знаком активации. Небольшие манипуляции, как например передвижение предметов или создание источника света обходилось без колец, но для сложных уже приходилось использовать структуры. Ло пока не мог сам придумывать заклинания, мало что понимая в записях Ромы, но с простенькими заклинаниями справлялся хорошо. А вот сложные заклинания, структуры которых больше походили на головоломки, требовали не только знаний и хорошей концентрации, но и большой затраты сил, которых у Ло критически не хватало.              Вот и сейчас они работали над заклинанием, на разбор и заучивание которого ушло очень, очень много времени.       — Ром, я опять устаю… — Тихо сказал мальчик. — Силы уже на исходе, а я даже половины структуры не расписал.       Рома подошел ближе, оглядывая мерцающие в воздухе голубые знаки, и погладил Лололошку по голове.        — Ничего, отдохни. Это уже очень хорошо, ты хотя бы правильно ее строишь. Но все же давай перейдем к заклинаниям попроще, ладно? На которые сил хватает.       — Но почему их не хватает? — Ло раздраженно махнул рукой, развеивая переплетения загадочных рисунков. — У нас же одинаковая магия! Почему я слабее?       — Ну Ло, возможно, это просто из-за того, что ты еще… Маленький. Я в твоем возрасте конечно еще не знал толком о структурах, тем более таких сложных, но испытывал себя на выносливость. Я тоже тогда выдерживал в разы меньше, чем сейчас. Это зависит от опыта и количества сил, которые так же приходят с возрастом.       — То есть причина только в возрасте? — Нахмурился Лололошка.       — Я не знаю. Может, это из-за того, что в тебе только часть моих сил. Наша с тобой магия мало изучена. Возможно, она разовьется позже, нужно только подождать и развивать ее самому. Можешь быть уверен, когда ты станешь старше, ты заметишь, какой огромный произошел прогресс.       — Ладно. — Вздохнул Ло. — Но... Неужели в истории нет даже одного упоминания подобной магии?       Рома потрепал его по волосам.        — Увы. Я изучал этот вопрос сам, со мной мучались целители больницы Святого Мунго, меня изучал отдел Аврората… Но нет.       — Подожди, отдел Аврората?       — Да, авроры или мракоборцы. Но конкретно магией занимались невыразимцы из Отдела Тайн. Моя магия — это что-то новое, поэтому меня в свое время затаскали в Министерстве, все пытались понять, что я за чудо-юдо такое.       — И как?       — Никто раньше не сталкивался с чем-то подобным, а если и сталкивался, то об этом мы никогда не узнаем.       — А твои… Родители?       — Даже если они что-то знали, я этого не помню.       Лололошка неловко замолчал, прикусив губу. Понимал, на какие темы тот не любит говорить.       — Прости.       — Ничего. ***       Рождество они всегда праздновали довольно тихо, втроем, но в этом году к ним присоединился Сильвестр. Лололошка с самого утра заметил подарки, лежащие под елкой в гостиной, и сгорая от интереса, он принялся за их распаковку, Рома тоже устроился в кресле неподалеку.        Один из подарков был от Драко, ведь мальчики дарили что-то друг другу на каждое Рождество. В подарке оказалась забавная игрушка в виде змейки, и немного сладостей. Ло улыбнулся и повесил змейку на елку. Она туда, конечно, не очень вписывалась, ну да все равно. Еще там была коробка со сладостями от Гермионы, и ее ответ, что она с нетерпением будет ждать новостей о Фламеле. Ну и конечно, подарок от Ромы.       В коробке была какая-то ткань в черную и голубую клетку, и вытащив ее, Лололошка понял, что это большой шарф.        — Этот шарф может быть теплым зимой и легким, почти невесомым, летом, так что его можно носить когда угодно. И еще на нем вроде бы заклинания, которые позволят ему прожить дольше обычного и не рваться. — Пояснил Рома.— Не думаю, что он подходит к твоей школьной форме, но мне почему-то приглянулся именно этот…       — Мне нравится. — Сказал Ло, закутавшись в теплую ткань. — Он очень мягкий! Буду носить его постоянно! И кстати…       Ло снова полез под елку, но в этот раз гораздо глубже, и вытянул оттуда маленькую самодельную коробочку.       — Вот! — Гордо сказал он, протягивая подарок отцу.       Рома весело улыбнулся, съехав с кресла и опускаясь на ковер рядом с сыном. Открыв коробочку, он достал оттуда сплетенный из кожаных веревочек браслет. На шнурочках на нем висели деревянные бусинки, камушки, красивое серое перо и собачий клык.       — Это что… Перо Сильвестра и клык Персика? — Рома рассмеялся и надел браслет на руку. — А выглядит стильно. Ты ради этого сову ощипал?       — Нет конечно! — Возмутился Лололошка. — Оно само выпало! А клык вообще давно давно отвалился, это молочный…       Потом они вышли на улицу, чтобы выгулять Персика, и пес неожиданно повалил его в снег и стащил новый шарф. Лололошка вскочил, недовольно ругая Персика и пытаясь отобрать свой подарок, но никак не мог вытянуть крепкую ткань их сильных собачьих зубов. Заметив, что Рома все это время бесстыже хохотал, даже и не собираясь помочь, Лололошка запустил в него снежок. Рома рассмеялся еще сильнее, и Ло завалил его в снег, что было не так уж и сложно, ведь тот от смеха и сам уже не стоял на ногах. Но успокоившись, старший сам отправил сына в сугроб, без труда подняв его в воздух. Извалявшись в снегу, они решили построить снеговика, а Рома неожиданно предложил:        — А давай теперь вырежем квадрат.       — Квадрат? Зачем?       — Ну не квадрат, а куб. И у нас будет снеговик из кубиков.       — А почему из кубиков?       — А почему нет? Все строят из шаров, а мы сделаем из кубиков.       Идея была несомненно гениальной, и после нескольких часов работы на них смотрел с кривой улыбкой из черных камешков квадратный снеговик.       — Мне кажется, у него лицо какое-то очень кривое. — Задумчиво сказал Ло, по-птичьи склонив голову набок.       — А мне кажется, что это шедевр. — Возразил Рома, довольно похлопывая руками в перчатках. — Слушай, пошли домой, а? Холодно…       Оставшийся вечер они провели у камина, слушая волшебное радио и попивая горячий какао, держа кружки в заледеневших пальцах. Ло уютно завернулся в шарф, пристроился под боком Ромы, грея ноги в шерсти Персика, и наслаждался атмосферой этого вечера. Треском огня в камине, мерцающей елкой, уханьем Сильвестра, говором радио, кружкой горячего напитка в руках, шоколадным печеньем, которое Рома чуть не сжег в духовке, и чувствовал себя счастливым. Ему хотелось, чтобы так проходило каждое их Рождество.        Только жаль, что желания, даже загаданные в волшебном мире в тихую рождественскую ночь, не всегда сбываются.