Часть 53 сговор

Эмилия медленно подняла взгляд. — Я... я и не думала что он мне будет писать. Никогда не писал – говорила Эмилия – А в последний год после того как я стала подозревать что с ним что то не так, то я вообще свела общение к минимуму. Говорила с ним только во время уроков. — Он опасен, — твёрдо сказал Сириус, глядя прямо на неё. — Ему нужно держать тебя рядом. И он это делает под видом дружбы. Уж не знаю, зачем — шпионит ли он для кого-то, или хочет использовать твои способности — но я не позволю тебе встретиться с ним. Ни в коем случае. — Я и не собиралась, — резко сказала Эмилия. — И, честно говоря, мне жутко от одной мысли, что он так спокойно пишет мне после всего. Джеймс подошел к Эмилии и сказал ей на ухо, для того что бы Лили не услышала — Мы должны рассказать об этом Дамблдору, — сказал Джеймс. — На следующей встрече. Это важно. Если он... часть всего этого... — Я знаю, — кивнула Эмилия. — — Что будешь делать с письмом? — спросила Лили у подруги. Эмилия сжала его в руках. Её глаза были сосредоточены и холодны. — Пусть уйдёт туда же, куда и его «дружеские» намерения. Она подняла палочку, и письмо вспыхнуло ярким огнём. Пепел рассыпался по полу, оставляя после себя лёгкий запах жженой бумаги и странное, неприятное чувство в груди. Сириус встал рядом, мягко обняв её за плечи. Прошло ещё несколько спокойных, почти домашних недель. Несмотря на обстановку в мире — на то, что за пределами уютного поместья Поттеров сгущались тучи войны — дом продолжал жить своей особенной жизнью. Лили приезжала всё чаще. Сначала просто «заглянуть на чай», потом — «помочь Эмилии с зелийной теорией», ещё через день — «взять у Эмилии книгу». Но когда она приехала уже пятый раз за неделю, Джеймс с полным отсутствием такта, но с добротой в голосе сказал: — Лилс, ты, кажется сюда ходишь чаще чем к себе домой Сириус усмехнулся: — Думаю, Лолли уже вяжет для неё именное полотенце. Эмилия сдерживала смешок, пока Лили краснела. — Я... я просто... У вас здесь спокойнее, — пробормотала она. — И весело. — Тогда оставайся, — спокойно предложила Эмилия. — Комната, где раньше жил Сириус, свободна. А ты всё равно вечно с нами. Лили попыталась было отнекиваться, мол, неудобно, лишние хлопоты... Но по глазам было видно — она хотела остаться. И через пару часов её вещи уже аккуратно лежали на полке, а Лолли торжественно заявила, что будет готовить теперь «на четверых постоянно». С тех пор Лили стала неотъемлемой частью их маленькой компании. Римус часто приезжал. Иногда один, иногда с Марлин. Они все вместе долго сидели в саду, обсуждая книги, стратегию ордена, или просто молча пили чай, наслаждаясь редкими моментами тишины. Мэри приезжала с Джеком. Они были смешной парой — она яркая, живая, со множеством историй, он — спокойный, немного стеснительный, но очень внимательный. Мэри вечно рассказывала о том, как проходят их каникулы: как они плавали в озере, как Джек чуть не взорвал котёл, варя вишнёвый компот с помощью заклинаний, как их чуть не выгнали с пляжа за то, что Мэри случайно наложила чары на песок, и он начал двигаться. — Мы просто пытались построить замок, — возмущалась она. — А он начал нападать на детей. Песчаный бастион хаоса. Ребята всегда смеялись. Им нужны были эти моменты. Но в один из вечеров, когда солнце уже скатилось к горизонту, и над домом повисла приятная летняя прохлада, в дверь вновь постучали. Это был Дамблдор. — Профессор... — первым открыл Джеймс, чуть приоткрыв дверь. — Добрый вечер, Джеймс, — мягко улыбнулся Дамблдор. — Надеюсь, я вовремя? — Как всегда, — отозвался тот, впуская его внутрь. Лили в этот момент сидела у себя в комнате, листая одну из книг которые она взяла с собой. Эмилия постучала к ней и мягко объяснила, что сегодня у них будет «разговор, в который ей лучше не вникать». Лили нахмурилась, ей это, конечно, не понравилось — но она понимала. И осталась в комнате. Тем временем в гостиной собрались Джеймс, Эмилия, Сириус и сам директор. Эмилия достала блокнот с заклинанием защиты, пролистала свежие записи и рассказала о своих последних снах — фрагментах, где снова были разрушенные дома, взрывы зелёного света, символы метки в небе. Так же не забыла упомянуть письмо, которое ей пришло от Макадама — Последнее сновидение очень размыто, — тихо говорила она. — Будто что-то или кто-то мешает мне видеть. Всё затуманено. — Это не исключено, — кивнул Дамблдор, задумчиво переплетая пальцы. — Тёмные силы могут ощущать, когда за ними наблюдают. И могут сопротивляться. А ты становишься сильнее, Эмилия. Они могут начать чувствовать твоё присутствие. Она нервно сжала пальцы. — Но я не могу... остановиться. Не могу не смотреть. Если я не расскажу — кто-то может погибнуть. — Именно поэтому ты уже давно служишь Ордену, — сказал Дамблдор. — Пусть и не официально. И именно поэтому я должен был вмешаться в один... неприятный вопрос. Он достал из кармана письмо. — Я отправил сову Томасу Макадаму. В вежливой форме сообщил ему, что с будущего года он больше не будет вести с тобой занятия по окклюменции. Под предлогом того, что твой наставник будет другой — «по распоряжению школы». Он, разумеется, был не в восторге. Видимо, поэтому и написал тебе. Эмилия кивнула. — Он всё ещё думает, что у нас есть... дружба. Сириус зло скривился. — У него нет друзей. Есть цели. И маски. — Вот почему ты должна быть осторожна, — строго сказал Дамблдор. — Он может не знать всей правды о твоих способностях. Но он явно чувствует, что ты намного сильнее, чем показываешь. И это опасно. Очень опасно. Он встал. — Продолжай писать. Продолжай фиксировать всё, что видишь. Даже самые мелкие детали. Мы с Орденом отслеживаем то, что ты передаёшь. И уже спасли не одну жизнь. Он задержался взглядом на Эмилии. — Но всё, что ты видишь, должно оставаться в узком круге. Даже мисс Эванс... пока не должна знать. — Мы ей объяснили, — вмешался Джеймс. — Сказали, что это важно для её безопасности. Она не глупая. — Тогда поступили правильно, — кивнул Дамблдор. — Берегите друг друга. У нас слишком мало тех, кому можно по-настоящему доверять. И с этими словами он ушёл, оставив в доме на несколько минут непривычную, почти тяжелую тишину. Остальные дни проходили на удивление спокойно. Война, Пожиратели, сны — всё это будто на время отступило за пределы крепких стен Поттер-Холла. Лили всё чаще оказывалась рядом с Джеймсом. Пыталась завести разговор, остаться с ним наедине — но тот, словно нарочно, поддерживал исключительно дружеский тон. То уходил раньше, чем разговор становился личным, то неожиданно вспоминал про дела, то начинал что-то обсуждать с Сириусом. Хотя по нему было видно — он тоже хочет большего. Просто... теперь боится. Боится снова быть отвергнутым. Боится, что это всё — иллюзия, проверка, игра разума. Так Лили всё чаще по вечерам оказывалась не в своей комнате, а в комнате Эмилии. Они лежали вдвоём на кровати, ноги переплетены, чашки с чаем — у изголовья, разговоры — негромкие, искренние. — Он... будто нарочно избегает меня, — выдохнула Лили, уставившись в потолок. — Как будто если я скажу "привет", он убежит через окно. Эмилия рассмеялась, облокотившись на подушку: — Я тебе сто раз говорила: он теперь боится. Думает, что ты его проверяешь. Что как только он признается — ты ему скажешь «ага, попалась, Поттер!» — С ума сойти, — буркнула Лили. — Может, ты скажешь ему, что это не проверка? Эмилия тут же прищурилась и издала игривый смешок: — То есть... ты хочешь что бы я ему рассказала обо всем? Я правильно понимаю? Лили распахнула глаза: — Что? Нет! Нет-нет-нет! Я имела в виду... Ну... — она захлопала ресницами, будто это поможет стереть сказанное. — Я сама справлюсь. — Конечно, справишься, — сдерживая смех, кивнула Эмилия. — Только сначала давай честно: ты не против остаться с ним наедине? — Не против, — выдохнула Лили и тут же добавила: — в смысле, чтобы поговорить. Просто... понять, что между нами происходит. Может быть. Ну, знаешь. — Понять, — повторила Эмилия с заговорщицкой улыбкой. — Лили Эванс, ты становишься слишком предсказуемой. — Зато я хотя бы не устраиваю Сириусу выволочки, когда он тебе подмигивает за ужином. — Это называется взаимная химия, — фыркнула Эмилия, — и вообще, не отвлекайся. Ты говорила, что хочешь продумать план? — Ну, может, у вас с Джеймсом завтра намечается магическая тренировка? Я случайно окажусь рядом... и мы заговорим... и... Хлоп. — О, ну конечно, — вдруг раздался знакомый голос от двери, — волшебная встреча по расписанию. Простите, дамы, я как-то не подумал, что у меня тут сегодня... арендованная спальня. Сириус стоял в дверях, босой, с растрепанными волосами и в мятой футболке. Он приподнял бровь и обвёл взглядом Эмилию и Лили, сидящих на кровати. — Дворняга, ты чего застыл? — усмехнулась Эмилия, поднимаясь. — У нас тут важный разговор. Связанный с судьбой всего человечества. Придётся... временно тебя выселить. — Ага, конечно, — Сириус шагнул вперёд, разворачиваясь театрально на каблуках. — Судьбоносные девичьи секреты. Дайте угадаю. Вы обсуждаете: как Лили вдруг заметила, что у Джеймса, оказывается, глаза ничего так... особенно когда он не строит из себя героя романов. — Блэк!!!, — отрезала Эмилия, упирая ладони в его грудь. — Давай, давай. Один вечер можешь побыть у Джеймса. Он точно не против. Сириус с преувеличенным недоумением отступил к двери, театрально озираясь: — Ты меня... выпихиваешь? — Выпихиваю, — подтвердила Эмилия и, подойдя, буквально развернула его в сторону выхода. — Меня? Из моей кровати? Где моя любимая подушка, и не только подушка? Где я, наконец... — Жив, цел, красив — и, между прочим, жутко мешаешь судьбе человечества! Лили не выдержала и захихикала, пряча лицо в ладони. — Ты соучастница, Эванс, — шутливо прищурился Сириус. — Обе будете отвечать за захват моей территории. — Вали к Джеймсу, пижама на тебе уже есть, — засмеялась Эмилия. — Пусть он тебе чай нальёт и пожалеет Сириус, уже стоя за порогом, покачал головой: — Это предательство, ясно тебе? Предательство, с приправой из подушечной войны. Но ничего. Завтра мстить буду. — И я тебя люблю — сказала Эмилия, захлопывая дверь. — Любя, — донеслось с другой стороны, и его шаги затихли в коридоре. Когда Эмилия вернулась к кровати, Лили уже с трудом сдерживала смех. — Вы двое... — покачала она головой. — Это какая-то отдельная комедия. — Да ну, — улыбнулась Эмилия. — У нас просто взаимная химия, помнишь? — И полное отсутствие стыда. — Ну, хоть кому-то из нас можно. Они снова устроились поудобнее, возвращаясь к их разговору — но теперь уже с лёгкой, тёплой улыбкой, ощущением чего-то настоящего и живого. *** Солнце лениво пробивалось сквозь занавески, разливаясь тёплым светом по комнате. Эмилия, сидя на краю кровати, закручивала прядь волос на палец и в задумчивости смотрела на Сириуса, который развалился на подушках, закинув руки за голову. — Нам с тобой надо кое о чём поговорить, — начала она с загадочной улыбкой. Сириус приподнял бровь, не двигаясь. — О, звучит как начало чего-то волнующего. Надеюсь это не о том, чтобы я вновь провел весь вечер в комнате Джеймса, пока вы тут с Лили обсуждаете «очень важные вопросы»? — Нет, блохастый, — рассмеялась Эмилия. — Это... даже важнее. Я хочу поговорить о Лили и Джеймсе. Сириус сел, заинтересованно глядя на неё. — Хм. Давай угадаю. Ты тоже заметила, что она на него смотрит как то, не как всегда? — Именно, — довольно кивнула Эмилия. — Только вот он об этом не догадывается. Или делает вид, что не догадывается. А когда я пытаюсь ему что-то доказать — он включает типичного Джеймса: "да она просто добрая, она так со всеми". – говорил Сириус — Ну вот, — подхватила Эмилия. — Так что я предлагаю... помочь. Подтолкнуть их. Ненавязчиво. — Ты знаешь, как я люблю незаметно лезть в чужую личную жизнь, — ухмыльнулся Сириус, лениво потянувшись. — Я весь внимание. Что ты задумала, моя прекрасная интриганка? Эмилия встала, подошла ближе и, сев рядом, понизила голос, будто озвучивала военный план: — Помнишь, как Джеймс когда-то запер нас с тобой в кладовке, думая, что это заставит нас поговорить? В итоге мы просто рассматривали старые фото которые там завалялись? Сириус кивнули и прищурился: — Так вот, — перебила она, — давай применим тот же метод. Только теперь мы — заговорщики. Запираем их вдвоём в комнате. Ну или... в той же самой кладовке. И пусть разговаривают. Или хотя бы просто поймут, что не могут находиться рядом друг с другом. Сириус оживился, глаза сверкнули. — Я за. Со всей душой. А можно я ещё перед этим выдам Джеймсу какую-нибудь мотивационную речь? Типа: "Если не признаешься ей сейчас, ты останешься один и будешь жить с крысой!" — он театрально замер. — Нет, погоди, это слишком драматично? — Чуть-чуть, — смеясь, покачала головой Эмилия. — Хотя угроза крысой звучит убедительно. Но, пожалуйста, без травмирующего опыта. Сириус встал, подошёл к ней, заглядывая в глаза с притворной серьёзностью: — А ты уверена, что они не выберутся раньше времени? Вдруг у Лили окажется с собой палочка? — я попытаюсь этого не допустить. Но на всякий случай мы можем наколдовать временное запирающее заклинание. Сделаем что то типа Азкабана из которого они не смогут сбежать. Сириус хмыкнул и потянулся за её рукой. — Ты становишься всё более опасной. И мне это... чертовски нравится. — Я просто стараюсь навести порядок в личной жизни брата, — с невинным видом произнесла Эмилия. — А то ведь сколько можно. Сириус кивнул. — Значит, план "Кладовка: версия 2.0" официально в действии? — Завтра, — подтвердила Эмилия. — С утра – Сириус кивнул — Мы как настоящие Купидоны, — усмехнулась Эмилия. Сириус подошёл ближе и, слегка прижав её к себе, прошептал: — Только ты — самый красивый Купидон, который когда-либо затеивал такие штуки. — А ты — самый наглый, — хихикнула Эмилия, но всё равно прижалась к нему.