Глава 1: Между двумя мирами.

После того, как силы Сайки начали постепенно возвращаться, он понял, что их обретение обернулось настоящим испытанием. Каждая способность требовала кропотливой адаптации, словно старинный механизм, который необходимо было заново настроить после долгой спячки. Его телепатия, некогда уверенная и стабильная, теперь обрушивалась волнами, как бурные приливы, заставляя его ощущать мысли окружающих в самый неожиданный момент. Левитация, казалось, была окутана непредсказуемой магией: то исчезала, оставляя его без возможности подняться в воздух, то внезапно включалась без всякого предупреждения, заставляя его чувствовать себя заложником неуправляемой силы. А перемещение... До последнего времени этот навык оставался единственным стабильным, работая исправно, как будто сам факт его возвращения служил противоядием к хаосу остальных даров. Но даже это умение медленно утонуло в водовороте непредсказуемости, предвещая, что впереди его ждут ещё более сложные испытания. Кусуке методично работал с очередным устройством, аккуратно прикрепляя его к голове своего брата. Он говорил с нескрываемым энтузиазмом: «Ещё пара калибровок — и ты сможешь полностью контролировать свои силы. Разве это не чудесно?» Сайки тяжело вздохнул. Чудесно? Скорее, подозрительно. Он прекрасно знал, что Кусуке никогда не действует без скрытого умысла, а идея избавиться от непредсказуемых сбоев манила его, как обещание стабильности в мире хаоса. Пока всё шло относительно гладко, внезапно раздалось характерное потрескивание. «Ой,» — пробормотал Кусуке, пристально всматриваясь в мерцающую панель управления. Сайки поднял бровь от удивления. «…Ой?» Ответа так и не последовало. Щелчок, и резкая колющая боль в левом виске. В тот миг его сознание ослепило яркое вспышка света, пространство вокруг задрожало, и мир погрузился в странную тишину. Но это была не привычная тишина лаборатории. Зрение вернулось в норму и наконец он смог разглядеть, что находится перед собой. Сайки обнаружил себя стоящим посреди незнакомого города, где каждое здание, каждая улица и даже воздух казались чуждыми. Люди, погружённые в свои заботы, спешили по делам, не подозревая, что среди них блуждает человек, буквально пять секунд назад бывший в совершенно другом месте. Взглянув на безмолвное серое небо, Сайки мысленно повторил: «…Прекрасно.» Ошибки в расчётах для Кусуке были не редкостью, но Сайки точно не намеревался стать жертвой очередного «гениального» эксперимента брата. Сайки очутился в сердце обычного японского города, где повседневность и монотонность улиц создавали атмосферу уюта и предсказуемости. Впервые взглянув на знакомые элементы — неоновые вывески, аккуратные домики и ухоженные аллеи — он почувствовал странное смешение ностальгии и отчуждения. Хотя перед ним открывалась Япония, улицы казались ему совершенно незнакомыми, словно мир, где каждое здание, каждый переулок дышали своей тайной историей. Он шагал по тротуарам, его взгляд искал ответы в обыденном потоке прохожих, но никто не мог не заметить его яркий внешний вид. Его цветные, почти флуоресцентные волосы и ослепительные зелёные очки выделялись на фоне сдержанного городского наряда местных жителей, для которых такая палитра казалась чем-то совершенно чуждым и вызывающим. Прохожие невольно обращали на него внимание, их взгляды метались с удивлением и недоумением, словно пытаясь понять, откуда мог появиться столь неординарный человек. Каждый новый поворот улицы открывал перед Сайки картину, напоминающую кадр из какого-то обыденного сериала или фильма — здесь и здесь царила простая, почти идеализированная повседневность, но в ней чувствовалась невидимая грань, отделяющая привычное от странного и непонятного. Он пытался осмыслить происходящее, перебирая в голове знакомые образы Японии, но каждая деталь вызывала лишь больше вопросов. Мир, казалось, играл с ним в собственную игру, где привычное и неизменное вдруг становились ареной для непредсказуемых встреч и моментов, заставляющих задуматься о том, как тонка грань между реальностью и фантазией.