последняя капля.

После того как Нуруми покинула квартиру, где они с Нираги когда-то жили вместе, она чувствовала, как на её плечи опускается груз ответственности. Несмотря на всё, что произошло, она знала, что ей нужно двигаться вперёд. И чтобы оставить все эти воспоминания позади, она решила найти новое место. Она начала искать квартиры в Сеуле. Нуруми не хотела оставаться в старом районе, который теперь ассоциировался у неё с болью и обманом. И вот, через несколько дней поисков, она нашла идеальный вариант. Квартира была в старом здании, с высокими потолками и окнами, через которые заливался солнечный свет. Просторная, но не слишком большая — как раз для одного человека. Местоположение было удобным, и всё вокруг казалось спокойным. Она сняла квартиру через местную агентку по недвижимости, женщину по имени Мин Джи Су. Мин Джи Су была приятной дамой средних лет с доброжелательной улыбкой и искренним желанием помочь. Она провела Нуми по квартире, показывая каждую деталь. Внутри было уютно, мебель в основном старая, но очень удобная, а в комнате, которую Амана выбрала для себя, стояла большая кровать с мягким одеялом. — Я уверена, вам здесь понравится, — сказала Мин Джи Су, показывая кухню. — Это очень тихий район, здесь люди обычно не беспокоят друг друга. Вы будете чувствовать себя в безопасности. Нуруми кивнула и подписала контракт, оплатив аренду на несколько месяцев вперед. Она чувствовала, что это был правильный шаг, и хотя ей было тяжело оставить старую жизнь позади, она понимала, что так будет лучше. С первых дней в новой квартире она ощущала себя немного потерянной, но постепенно привыкающая к одиночеству и новому окружению. Она пыталась не думать о Нираги, но его присутствие в её жизни было сильным. Он не оставлял её в покое. Каждую неделю, начиная с того момента, как она переехала, Нуруми получала от него букеты цветов. Они приходили с записками, в которых он извинялся, обещал исправиться и просил прощения. Он не писал конкретных слов, но за каждым букетом стояла его настойчивая попытка вернуть её. Через две недели она не выдержала и снова открыла дверь, чтобы забрать цветы. Каждый раз ей было тяжело, но она не могла позволить себе бросить в лицо всё, что между ними было. В глубине души она чувствовала, как её чувства к нему начали возвращаться, несмотря на все его ошибки. Она закрывала глаза на его жесты, потому что не могла поверить, что всё закончилось так быстро. Однажды вечером, после долгого дня, когда Нуруми сидела на балконе и смотрела на огни города, она услышала стук в дверь. Это был глубокий, тяжёлый стук, почти безумный. Она встала, немного растерянная, и подошла к двери. Открыв её, она увидела его. Нираги стоял на пороге, опираясь на дверной косяк, его лицо было красным, а глаза — пьяными. В его руках был бутылка алкоголя, и казалось, что он еле стоял на ногах. — Нуруми… — его голос был дрожащим. — Я… я знаю, что всё пошло не так… простите меня… я не могу без тебя… ты мне так важна, пожалуйста… Он шагнул вперёд, но Нурами отстранилась, не давая ему пройти. Она смотрела на него, на его измождённое лицо, но внутри неё всё кипело. — Ты что, с ума сошел? — её голос был твёрд, но боль в глазах была очевидна. — Ты что, не понимаешь, что ты со мной сделал? Ты всё разрушил, Нираги! Всё! И теперь ты пришёл сюда пьяный и с этим безумным извинением? Он пытался сделать ещё один шаг, но она не позволяла. Его слова были беспомощными, он был пьян, и в глазах читалась смесь отчаяния и вины. Но что-то внутри неё сломалось. — Я не могу больше терпеть это, — прошептала она, чувствуя, как его слова начинают разбивать её. — Ты разрушил нас, Нираги, ты не просто меня предал. Ты разрушил всё, что мы строили. Ты не веришь в наши отношения. Ты даже не понимаешь, как сильно ты меня ранил. Он протянул руку к ней, но в тот момент Нуми не выдержала. Она резко подняла руку и дала ему жёсткую пощёчину. Пальцы её ладони ощутили, как его кожа оставила след от удара. Он замер на месте, не зная, что сказать. Его глаза наполнились слезами. — Прощай, Нираги, — сказала она холодно, поворачиваясь к нему спиной. — Ты не можешь вернуть то, что сломал. Нуруми закрыла дверь перед его лицом, оставив его стоять на пороге, со слезами и пустотой в глазах. Она почувствовала, как её сердце сжимается, но в тот момент она знала, что это был единственный правильный шаг. От лица Нираги  Два долгих и тяжёлых месяца… или все же две недели? Нираги не знал, как точно считать. Каждая минута без неё казалась вечностью, каждое слово, которое он писал, было пронизано её отсутствием. Он пытался найти выход, но всё, что он видел, — это пустая квартира и её лицо, всё время перед глазами. Каждый день он отправлял ей сообщения, цветы, пытался наладить хоть какой-то контакт, но она оставалась холодной. Не отвечала, не открывала дверь. И это убивало его изнутри. Он стоял на этом перекрёстке, зная, что больше не может ждать. Он не знал, как всё исправить, но он обязан был попробовать. Однажды вечером, измотанный работой, депрессией и алкоголем, он, не думая, отправился к ней. В ту самую квартиру, где теперь она жила. Он знал, где она находится — её адрес ему случайно стал известен, и с каждым днём это знание мучило его. Он чувствовал, что больше не выдержит, если не увидит её хотя бы раз. Он только и думал о том, чтобы в последний раз попытаться вернуть то, что потерял. Впереди была лишь эта дверь. Он подошёл к её квартире, не думая о том, что может потерять её навсегда. Стоял у её двери, чувствуя, как его сердце колотится. Он стучал. Звонил. Но ответа не было. Тишина. Он снова стучал, сильнее, нервничая всё больше. Он был пьян, он не знал, как ещё пробиться через её холод. Когда она наконец открыла дверь, Нираги почувствовал, как её взгляд обжёг его. Она сидела в комнате, в наушниках, полностью поглощённая своими мыслями. Он не знал, что делать. Он не мог стоять там и молчать. Ему нужно было сказать, что он её любит, что он раскаивается. — Прости меня… — его голос был тихим, и он едва мог говорить из-за страха и горечи, что переполняли его. — Я был идиотом, я не знал, что делаю. Я потерял тебя, Нуруми, и теперь не знаю, как всё исправить. Ты — всё, что у меня есть. Он чувствовал, как его слова глотает тишина. Он пытался найти её взгляд, чтобы почувствовать хоть что-то, но её глаза не показывали никакой реакции. Её лицо было закрытым, и это ещё больше усиливало его отчаяние. Он продолжил: — Пожалуйста, прости меня. Я знаю, что всё разрушил. Но мне без тебя невыносимо. Пожалуйста… я не могу без тебя. Он видел, как она встала и подошла к нему. Он почувствовал её холод, её решимость. Он знал, что это будет не просто. Но в его голове всё сливалось в одну непонимаемую массу. — Ты не понимаешь, Нираги… — её слова были тихими, но в них была такая сила, что он почувствовал, как всё внутри него сжалось. — Ты мне сломал сердце. Ты предал меня. Я больше не могу быть с человеком, который так поступил со мной. Его сердце пропустило один удар. Он не мог поверить в то, что она сказала. Это было для него, как удар по лицу. — Я… не могу поверить, что ты говоришь это… — он не знал, что сказать. Она была правой, он понимал, что она права. — Прости меня, пожалуйста… Но она не могла больше слушать. Она подошла к двери, и, не глядя ему в глаза, просто дала ему пощёчину. Нираги почувствовал, как всё тело сотряслось от удара, и его душа разорвалась на куски. Он не мог больше оставаться в этом месте. Он понял, что потерял её. И это было неизбежно. Нуруми отвернулась и пошла вглубь квартиры. Он остался стоять, не зная, что делать. Он не мог сдержать слёзы, и его тело начало трястись от этого мучительного осознания. Но он не мог уйти, он не мог. — Уходи, — её голос был как нож. — И больше не возвращайся. Он не мог двигаться. Но когда она закрыла дверь, он ощутил, как его тело двигалось без воли, пошло назад и село на ступеньки. Он не мог пойти. Он не мог уйти. Он сидел там всю ночь, под её дверью, плача и проклиная себя. И так еще прошло две недели. За эти дни он пытался вернуть контроль над собой, но Нуруми была постоянно в его мыслях. Каждая песня, каждое письмо, которое он писал, было связано с ней. Он мог только надеяться, что однажды она вернётся. Но в глубине души он знал — он потерял её. И теперь ничего не мог вернуть. Они оба постараются жить без друг друга, всегда есть надежда не так ли?…