Учтено.

— Мне кажутся бургеры слишком приторными чтобы когда-либо действительно нравится одиннадцатому. — А ты возьми и поверь что они ей когда-либо нравились. — Мне кажется ты выглядишь немного огорченной, тем что Харин стала таким человеком. — Нет. Мне абсолютно без разницы. — Тогда, я могу смело сделать вывод что не умею считывать эмоции у реплик. — Ты ошибаешься, я не реплика, я человек. — Бургер со сливочным соусом не настолько вкусный как с классическим. — О, ты тоже это приметила. — Слушай, а тебе действительно нравится работать со своими коллегами? Имею ввиду Николь, Билли, Нэкомату. — Они не вызывают у меня ни капли доверия. Чуть-чуть отвратительны сами по себе, знаешь. — Конечно. Они мне не нравятся. — Мне не нравится горькая лапша. Почему она так нравится Харин? Учитывая что мы клоны. Раньше у нее таких отклонений не было замечено. — Может, это потому что вам не давали лапшу? — Ей просто ненавистно, все то, что приносило мне удовольствие, по ее памяти. Обида. — Она делает, только то, что имеет смысл. Это не имеет смысла. — Она даже не знает, жива ли ты. — И ты не сожалеешь об этом. — «Я солдат, а значит думать мне не положено.» — Мне хочется услышать от тебя, твое истинное мнение, а не просто цитату из телевизора. Но видимо ничего большего не добьюсь. — Конечно. — Это о Харин. Тебе больно. — Твое любопытство бессмертно. — А у тебя чувство вины. — У тебя деталь заклинило? — Деталь? Какая деталь? — Откуда у меня могло возникнуть чувство вины? — За то что, ты бросила ее. — Но, я дала ей нечто большее — право на существование. — Это небольшая плата. — Она могла бы изменить свою жизнь. — И, я, даже не надеялась выбраться из своего порочного круга. То, что жива — случайность. Не должна была жить. — Почему ты оправдываешься передо мною? — Я не оправдываюсь. … — Просто устала от всего этого. — Устала быть выноватой? — Устала быть единственной кто помнит. — Я тоже, стала единственная кто помнит. — Иногда хочется сделать эвтаназию памяти. — Но в таком случае, забуду все, что дорого родным. — Вместе со вкусом бургеров. — Тебя волнует только это? — Да, ведь в отличии от тебя, у меня не осталось никого. — В любом случае, вкус бургеров всегда можно напомнить. — Жаль, что после потери памяти, становишься практически другим человеком. Иначе, я бы, наверное, попробовала. — Не в случае реплики. — А что насчёт моего случая? — Реплика остаётся репликой, даже после сбоя. И человек тоже остаётся человеком, даже после всего. — Звучит как лозунг из старой агитации. — Не переживай, насчёт себя, в отличие от меня, ты такой же человек как и остальные. Только немного улучшений, скоро, поверь, все будут такие. — Ты не права. — Тогда в таком случае, ты тоже человек, только улучшенный. У тебя та же кровь, те же мишцы, те же артерии. Скоро, поверь мне, все будут такими, как ты. — Это уже не модификация, а переделка на несколько другом уровне. Такой как, я, невозможно стать, возможно только родится. — Вот как. Учту. — Хотелось бы мне быть такой же, как и ты. — Чтобы быть поближе к Харин? — Чтобы почувствовать себя человеком. — И чтобы побыть немного поближе к Харин… … — Бургеры, уже съедены. — Тогда, до завтра? — До завтра. Только купи, Харин, лапши за мой счёт.