Цена достоинства.

ㅤㅤНанами сидела в холле минут пять, но они казались ей вечностью. Услышав шаги, Нанами мгновенно подняла голову и встретилась взглядом с мужчиной, который тут же представился: ㅤㅤ— Сузума Накасима. Вы по поводу работы? – спросил он, нервно теребя лацкан пиджака и пытаясь скрыть образовавшуюся складку на белоснежной рубашке. ㅤㅤОн был блондином с аккуратной, почти прилизанной стрижкой; светлые волосы слегка блестели под ярким светом ламп. Выразительные голубые глаза беспокойно скользили по холлу, избегая прямого взгляда Нанами. Невысокий, но стройный, он явно старался выглядеть стильно, произвести впечатление, однако слегка сутулые плечи и нервозность в движениях выдавали внутреннее смятение. ㅤㅤ— Всё верно. Я – Нанами Мамодзоно, – представилась девушка, отвесив быстрый поклон. ㅤㅤ— Не стоит. ㅤㅤ— Я от Иоши-сан. Вы, наверное, её знаете. Она сказала, что у вас найдется для меня работа. Кажется, она с вашей мамой договаривалась. ㅤㅤСузума нахмурился, а затем улыбнулся. ㅤㅤ— Да, конечно, – произнес он немного сбивчиво. – Просто рад новым лицам. Пройдемте в кабинет, там всё обсудим. – Он жестом указал на дверь, и девушка с улыбкой последовала за ним. ㅤㅤ«Всё проходит неплохо. Сузума Накасима — наверняка интересный человек. По виду можно сказать, что он достаточно приземлённый и простой. Хоть и кажется, что эта компания достаточно строгая и профессиональная, но начальник здесь, похоже, довольно хороший». ㅤㅤШагая по коридору, они довольно далеко отошли от главного холла. Всё это время Нанами с интересом рассматривала кабинеты, мимо которых они проходили. Каждый из них был оформлен с изяществом и строгостью. Атмосфера в кабинетах приобретала уже немного другой окрас. Раздумья застелали взор пеленой и она врезалась в спину начальника, который уже остановился. ㅤㅤ— Нанами, простите меня, – вздохнул Сузума, коснувшись её плеча. – Мне стыдно, но я хочу вам признаться. Дело в том, что я не начальник.. – Мамодзоно подкосило. Пошатнувшись, смотрела в одну точку, и только тяжёлая ладонь на её плече будто удерживала от падения. Он видел это разочарование, но продолжил: ㅤㅤ— Я всё это подстроил. Дело в том, что моя мама никогда не любила меня и относилась ко мне с предвзятостью, как к младшему сыну, – произнёс он, избегая её взгляда. Ему было крайне стыдно даже за собственное откровение, но по-другому оправдать эту ситуацию было невозможно. Его голос стал низким и сдавленным, каждое слово давило на него с тяжестью. Накасима отпустил плечо девушки и, наклонив голову, посмотрел в пол. ㅤㅤ— Я мечтал о её уважении, о том, чтобы она взглянула на меня по-другому. И я был убежден, что если солгу и скажу, что я владелец этой компании, отношение ко мне изменится. Но похоже, что мой план не удался и всё, что я сделал — в очередной раз опозорился. – Нанами в очередной раз ничего не произнесла, но почувствовала, как начала угасать надежда на успех. Губа лишь немного дрогнула, пытаясь скрыть боль и обиду которые читались не по как ниточка губам, а по бездомным глазам. Но она об этом даже не догадывалась и легко коснулась ладони Сузумы. ㅤㅤ— Если вы думаете, что я что-то расскажу вашей маме — вы ошибаетесь. И я не расстраиваюсь, правда. Я найду новую работу, делов-то. - ㅤㅤ— Благодарю вас, но уборщица нам действительно нужна. Я просто хотел вас предупредить, Мамодзоно Нанами и извиниться за мою дурную выходку. ㅤㅤОна заморгала и улыбнулась уже шире, по настоящему. Кивнула, и в глазах зажглась новая искорка надежды. Сузума указал ей дорогу к настоящему начальнику, а сам отправился по делам, осыпав Нанами ещё раз извинениями с головы до ног. Было слишком пусто и странно на душе, чтобы что-то комментировать. Тревожность сменилась облегчением, которое позже сменилось на новую порцию стресса. ㅤㅤПройдя ещё один коридор и зайдя за угол, Нанами глянула на номер кабинета. Легонько, костяшкой указательного пальца, постучала и прочитала табличку: ㅤㅤ– Изао Такахаси… ㅤㅤИз-за двери послышалось властное «войдите». Нанами, робко прикрыв за собой дверь кабинета потенциального работодателя, застыла на пороге. ㅤㅤПомещение буквально дышало властью и деньгами: два массивных шкафа из красного дерева очень красиво сочетались со стенами, а в глубине комнаты за внушительным столом восседал мужчина в дорогом костюме. ㅤㅤПока она осматривалась, мужчина неотрывно наблюдал за ней пронизывающим взглядом, который та физически ощущала на своей коже – хотелось выскребать его из себя, оставляя красные, болезненные полосы на теле. Но он не отводил взгляда. ㅤㅤНе решаясь поднять глаза, Нанами чувствовала, как напряжение сжимает горло ледяными тисками. Мамодзоно мысленно приказывала себе успокоиться, а сердцу – перестать так громко стучать. ㅤㅤИз раздумий её вывел голос мужчины, которому, видимо, надоело молчание. ㅤㅤ– Девушка, а вы, собственно, кто такая и что вам тут надо? – пробасил, но стараясь придать своему тону нотки доброжелательности. Не вышло. ㅤㅤОн выглядел строго, хотя эту серьёзность ему придавали, скорее, синий костюм да массивная трубка, покоившаяся на краю пепельницы. Сам он был крупный, бородат, лет сорока пяти. Сидел, покачиваясь в большом чёрном кожаном кресле, и с явным удовольствием наблюдал за испуганной девушкой. Так ей казалось. ㅤㅤ– Меня зовут Мамодзоно Нанами. Я бы хотела получить у вас работу. ㅤㅤМужчина тихонько хохотнул и поманил её пальцем. ㅤㅤ– Получите, дорогая Нанами. Подойдите сюда. ㅤㅤКак только она приблизилась, он коснулся её бедра. Будто он имел на это право. Ладонь была большая, пухлая и тяжёлая, пальцы сжались возле ягодиц. ㅤㅤ– Сколько тебе лет? ㅤㅤ– Семнадцать. Нанами оцепенела, проглатывая собственные слова, превращаясь в безвольную куклу. Руки обхватили её талию, он усадил её на собственные колени. Мерзость. Лицо побелело, как мел. ㅤㅤ– И зачем такой красавице в уборщицы подаваться? Ты ведь ещё школу не закончила, должно быть. С такой фигурой ты можешь зарабатывать гораздо больше, чем какая-то поломойка, – многозначительно произнёс он, скользя по её фигуре похотливым взглядом. – Я могу предложить тебе не плохую кругленькую сумму, которая будет в размере десяти твоих зарплат. ㅤㅤ– Я – мужчина приличный и уважаемый, отдам наличкой. Как тебе такая работа? – ㅤㅤ– Да как вы смеете говорить о приличности, когда предлагаете мне такие вещи, извращенец? Отпустите меня! ㅤㅤИз-за ужасного запаха сигар и выпивки подступила тошнота. Девушка старалась вырываться, оттолкнуть его, встать с его противных колен, не ощущать его касания, но он вцепился в неё. ㅤㅤИ тут её осенило, словно молнией пронзило: локоть. ㅤㅤЛокоть – вот её спасение. Единственное оружие, что та могла сейчас использовать. Нельзя медлить! Не теряя ни секунды, она со всей силы ударила локтем в самодовольную физиономию Такахаси. Он закричал и что-то процедил про то, какая она сука, но уже было поздно – Нанами убежала. ㅤㅤДверь захлопнулась за ней, словно гильотина, обрубившая её надежду на достойную жизнь. Сердце колотилось в груди, голова кружилась, и полились из глаз горячие слезы. Сами, она их не контролировала. А если бы и могла - не запрещала бы себе. Слишком паршиво на душе, все перешло черту. Накипело. ㅤㅤАдреналин бурлил в венах, превращая страх в животную ярость. Бежала по коридорам, словно затравленный зверёк. Как бы сильно ни хотелось закричать, она не могла – ком, осевший поперёк горла, мешал ей не то чтобы говорить – дышать. Нос запомнил запах того ужасного момента, тошнота...

***

ㅤㅤИдя по тёмным улочкам к своему дому, Нанамии всё больше начала заливаться слезами. Она не знала почему конкретно плачет – из-за несправедливости жизни, о непокорной её тяжёлой судьбе – от той самой мерзости, что собралось у неё под кожей неприятным сгустком грязи. Чтобы сбежать от гнетущей реальности, Мамодзоно погрузилась в воспоминания о матери. ㅤㅤЕё голос звучал в голове нежным перезвоном колокольчиков, как небесная мелодия которую хотелось слушать бесконечно, боясь нарушить её хрупкое очарование. ㅤㅤТёплые руки обнимали так нежно, что каждое прощание казалось маленькой смертью. ㅤㅤСладкий аромат матери, словно облако ванили и луговых цветов, окутывал её, когда она утопала в её объятиях. Нанами находилась в коконе любви, который она бы никогда не покинула по собственной воле. ㅤㅤИ самая ласковая улыбка, словно путеводная звезда, направляющая её. ㅤㅤВ сладких воспоминаниях Мамодзоно и не заметила, как дошла до своего жилища. Открыв дверь своего дома, Нанами почувствовала, что у неё больше нет сил. Нет сил размышлять, ненавидеть. Как только Мамодзоно перестала витать в воспоминаниях о матери, перед её глазами стали проносится те страшные мгновения. Осела на пол, а после уткнулась лицом в колени. Стало потрясывать, но слёз не было. ㅤㅤУ неё не было сил даже на слезы. ㅤㅤНанами посмотрела в угол зала, где лежала странная, черная коробка. Мамодзоно не помнила, от куда она и как появилась, но первое что пришло в голову так это то, что это очередная отцовская вещичка, купленная на оставшиеся семейные сбережения, которые Нанами так старалась от него прятать. ㅤㅤКаждый раз она старалась их выкидывать, чтобы хоть как-то приостанавливать отца. Она потянулась за ней, открыла и увидела красивую курильницу. Тут она вспомнила, что это мамина вещь, которая всегда мелькала в воспоминаниях о её детстве. Мама любила ее, бережно использовала и хранила. Будучи ребёнком Нанами уже знала, как пользоваться этой вещью, но дым не вдыхала - была ещё маленькой. ㅤㅤВстав на трясущихся ногах, Мамодзоно медленно пошла в свою комнату неся вещь к себе. Было тяжело, но казалось, что ей уже все по силам. Курильница для благовоний хранила следы былой роскоши в каждой потёртости. Металл из которого она была сотворена, мерцал изумрудным пламенем. Девушка увидела оставленный мамой уголь, золу и ароматическое дерево для использования. Все это находилось внутри. Она улыбнулась. ㅤㅤПоложила угли в курильницу и поджегла их, а после достала золу и высыпала её в сосуд, не утрамбовывая. Как говорила ей мама: "Если захочешь ею воспользоваться, не утрамбовывай сразу золу, это может привести к неполному сгоранию благовоний, поскольку плотно утрамбованная зола нарушает циркуляцию воздуха, что важно для полного горения. Запомни это." И она запомнила, хоть мало понимала значение некоторых слов. ㅤㅤПоследовав словам матери, она стала вспоминать, что делать дальше. Воспоминания с детства появлялись в голове вспышками, будто солютами. ㅤㅤПосле она достала ароматическое дерево и положила поверх золы, которая уже была немного утрамбована. Нанами затворив дверцу курильницы, с наслаждением вдыхала дымчатый аромат сандала.

Улыбалась, почему-то сейчас чувствовала её тепло. Веки тихо опускались, скрывая за собой мир яви, уступая место призрачным видениям сна.