Глава 25. Неожиданные предложения

Баки и его — приятель? друг? знакомый? Пожалуй, он мог бы назвать Хельку неплохим знакомым — покинули кафе вместе. — Я в Фриско не так давно, но уже влюбился в этот город. Думаю, как разгребу проблемы с головой, так тут и осяду окончательно. — Баки смотрел на тюленей, которые не только не боялись людей, но ещё и нагло требовали угостить их. — Я пока не знаю, чем хочу заниматься. Не решил ещё. Он погладил самого наглого тюленя по морде, улыбнулся и посмотрел на Хельку. — Вот так. — Он развёл руками. Но… этот дом? Возможно ли остаться в нём? Помогать тем, кто пришёл по Дороге, как помогли ему? Он чувствовал, что это правильное решение, но пока отложил его в сторону. — Не называй этот город Фриско, — посоветовал Хелька. — Здесь это не принято и считается оскорбительным. А морские котики кусаются. — Он достал телефон и сфотографировал их. — Ты в начале нового пути. Успеешь решить. В деньгах ты же не нуждаешься? Нету этого — через пропасть в два прыжка, когда позарез нужны деньги на врача, но чтобы работать, нужно вылечиться? Баки завис — через пропасть… Было у него это. Ещё в том мире, что б ему! — Было такое. Но не здесь и не сейчас. Деньги… Да с этим особо проблем-то и нет. Проблемы тут, — он постучал по виску, — но я хожу к спецу, чтобы разобраться с этим всем. Фрис… Сан-Франциско, кажется, дал мне силы жить дальше. Не хочу тащить груз прошлого в будущее. — Баки улыбнулся наглому ластоногому. — А коты меня никогда не кусали. Неважно, морские или сухопутные. Баки щёлкнул наглого морского кота по носу и рассмеялся, глядя на его обиженную моську. — Да, этот город окрыляет, — согласился Хелька. — Что ты думаешь о волонтёрстве? Например, в приюте для кошек? Там всегда нужны сильные руки. — С удовольствием! Понимаешь, мы — люди, всегда можем сказать — ну или показать где болит, где проблемы, даже инвалиды, а животные — нет. — Баки, даже в бытность Зимним не трогал животных — никаких и никогда, и пару раз карал тех из его отрядов поддержки, кто был жесток к ним. — Где и когда? — Чего время тянуть? — спросил Хелька. — Тут недалеко. Можем скейты взять, они прокатные. Будет быстрее. И он указал на странное сооружение, на котором, как полки, были укреплены доски — побольше колёсных скейтбордов, поменьше сёрфов. — Хорошо, я только предупрежу, что вернусь поздно. — Баки отстучал сообщение Кэт, что он идёт волонтёрить в приют для кошек, и получил ворох радостных смайликов. — Ну вот. Как этими вот пользоваться? Мне как-то не до всего этого было. Покажешь? — Да легко! — беспечно ответил Хелька. И через пять минут они уже летели над выделенной для аэроскейтов полосой на запад. *** — Там, — выдохнул Брок на одном дыхании, — в саду! Следят! Я — знаю. Чувствую. Как… как снайпер! Прям по шкуре взгляд! Туу-Тикки распахнула руки для объятий. — Иди ко мне. Брок влетел в её объятия. Его трясло. Было жутко от ощущения того, что за ним тут, в, казалось бы, безопасном месте следят. Так, как это было в том мире на миссиях. — Я… я… это… — он попытался сформулировать то, что он чувствовал. — Кто-то. Не свой. Чужой. Стра-а-а-ашный! Туу-Тикки крепко обняла его и подула в волосы, успокаивая. — Ты ведь знаешь, что мы с Греном и Баки чувствуем всех в пределах ситтина? — спросила она, когда Брока перестало трясти. — Мы эмпаты. — З-знаю… — его потряхивало, но ощущение жути постепенно ушло. — Я не видел, кто это. Но взгляд… словно оценивает. Взвешивает. Присматривается — кто я. Я знаю, что мы тут в безопасности. Но дерьмо! Я хочу знать, какого чёрта этому от меня нужно?! Потому что руки так и тянутся за пистолетом и вышибить этому мозги! Он выхлебал стакан воды, принесённый духом, и отдышался — тут, в доме, этого взгляда больше не было. — Это просто один очень наглый и большой котик, — объяснила Туу-Тикки. — Эшу, иди сюда и извинись! — потребовала она. — Что за манеры? И из сада, бесшумно ступая, вошёл здоровенный, точно больше сибирского тигра, гладкий, черный, в геометрических синих полосах голубоглазый кот. Увидев этого… вроде как кота, Брок взвыл от восторга — ну любил он кошек, особенно больших. А тут… квинтэссенция кошкости — огромный, чёрный с синим, с блестящей шерстью и длинным хвостом! Слетев с колен Туу-Тикки, он вцепился в кота, нет — в котище. Тёплый мягкий кот, пушистая шёрстка… Наглаживая кота и слушая его басовитое мурчание, Брок разомлел. — Ко-о-о-оотя… Большой ко-о-о-оотя… Пушистый ко-о-о-оотя… «Котя» озадаченно косился на него, то и дело переводя взгляд с Брока на Туу-Тикки и обратно. — Это Эшу, — представила она кота. — Эшу, это Брок Рамлоу-младший. Брок, Эшу — один из создателей и покровителей нашего ситтина. Брок пропустил мимо ушей всё, что говорила Туу-Тикки — тут, здесь и сейчас было важно лишь одно — КОТ! Остальное пофиг. Басовитое урчание сменилось смешком, и Брок словно протрезвел. — Покровитель? — Увидев лицо Эшу, Брок шарахнулся в сторону: — Локи?! — Эшу, — поправил тот. — Эшу Медовый язык, лорд Первого Дома, а также лорд Дома Детей. Извини, что напугал. — Жасминовый чай, как всегда? — спросила Туу-Тикки, вставая. — Да, пожалуйста, — ответил Эшу. Брок прищурился — между тем придурком Локи, который притащил читаури на Землю и этим Эшу, кроме некоторого внешнего сходства, общего не было ничего. Даже глаза не зелёные, а синие. — Напугал. Да. Не так что бы я совсем… очибился, — он хмыкнул, — но ощущение снайперского взгляда по шкуре было неожиданным. Чем могу быть полезным? Туу-Тикки, — перевёл он на неё взгляд голодного тыщу лет кота, — а тот лимонад с имбирём можно? Он снова посмотрел на Эшу — красивый, стервец. Да. Холёный кот — большой, наглый холёный кот. Котище! Обижаться на котика было совершенно невозможно. Туу-Тикки ушла на кухню готовить напитки. Эшу сел в кресло, вытянул какие-то совершенно бесконечные ноги, достал портсигар и закурил. По гостиной поплыл аромат дорогого табака и мёда. Было видно, что Эшу совершенно расслаблен и чувствует себя дома. — Я пришёл посмотреть, кому обязан выбором нового места для отпуска, — объяснил Эшу. — Обычно я с партнёром и воспитанником останавливаюсь здесь. Но это не проблема, как ты понимаешь. Скорее, я должен спросить у тебя, чем я могу помочь тебе и твоему отряду. Не то чтобы мне от вас было что-то нужно… А хотя нужно! — взмахнул рукой он. — Помочь? — Брок подзавис и плюхнулся в кресло. — Да как-то особо и нет… Ну, у нас тут есть то, о чём мы все в прошлом даже и мечтать не смели. Разве что… Зимний? Твоя работа? Ну что его внезапно на Дорогу выпнуло? Вот за него — да, спасибо. — Он чуть поклонился. — А так-то нет, но буду честен, — прищурившись он смерил Эшу внимательным взглядом, — если б не этот ситтин… не думаю, что мы бы выжили. Впрочем, один вопрос — что с Роджерсом? — Его свели с ума, — ответил Эшу. — Он — это страна, страна — это он, все, кто против него, предали страну… Я не стал разбираться, кто это сделал и как. Скучно. Он даже не сопротивлялся. Брок подавился воздухом, а потом громко и неудержимо рассмеялся в голос. Он ржал до слёз, до того, что начал задыхаться, но не мог перестать, выплёскивая в слезах и смехе весь страх и ужас прошлого. Влетевшие в дом чиби бросились к Броку, но он не мог остановиться, уже просто подвизгивая. Пришёл в себя он от хлёсткой пощёчины Таузига. — Свели с ума! — отдышался Брок. — Его просто свели с ума! Твою мать! — заорал он в голос. — То есть мы драпали от сумасшедшего ублюдка, который решил что он равно страна?! Да твою мать! — Роджерса свели с ума? — ахнул Роллинз. — Он… он вообразил, что он — это США? — спросил кто-то. — Да, — ответил Эшу, принимая из рук Туу-Тикки чашку с чаем. — У людей очень легко и быстро происходит сращение личности с имуществом. Ну, а Стив Роджерс идентифицировался с государством. Даже не со страной. — Он сморщил острый нос. — Он сделал это не сам. Но я не работаю без запроса. — Держи, Брок. — Туу-Тикки вручила ему лимонад. — Эшу, ты же по делу. — Да, — усмехнулся тот. — Итак, даю вводную: у меня есть космическая яхта и мы с партнёром и воспитанником путешествуем по космической части Дороги и даём концерты. Сейчас у нас есть только клавиши, арфа и ударные. Ну и вокал. Вы все живёте жизни с начала, при этом в полной осознанности, что выгодно отличается от обычной реинкарнации. Если у вас есть таланты и желание — у кого угодно из вас, я готов оплатить обучение музыке и забрать с собой после совершеннолетия. Чиби переглянулись и скучковались в компактную кучку. Первым начал Брок. — Это Эшу — покровитель Дома. Давайте. Вспоминайте. У кого какие таланты в музыке. Чиби вздохнули — перспектива в будущем уйти в странствие… пугала. Но — это в будущем. — Ну я, — покраснел Лео, — писал стихи. В школе и потом. Неплохие, как говорила учительница. — Я играл, — выдохнул Джим. — В группе. Лос-Анджелес — там это было нормально. Поклонники были, но потом пришлось в армию спешно. Саксофон. — Если есть желание, голос и слух можно поставить, — сказала Туу-Тикки так, чтобы слышали все. — Опыт у нас есть, учителей найдём. — Мы… — Брок оглядел команду. — У нас же есть время? — посмотрел он на Эшу. — Вот так сразу мы не скажем. — Команда закивала болванчиками. — Голос и слух — это интересно и может быть полезно в будущем. А вот насчёт остального мы ответим позднее. Когда хоть чуточку врастём в этот мир. — Слишком неожиданно и внезапно, — кивнула Мэй. — Мы тут всего ничего, и психологи еще… — Рано, в общем, — согласился Джим. — Школа с осени, — безрадостно напомнил Таузиг, наравне со всеми проходящий курсы начальных классов. — Я совершенно никуда не спешу, — улыбнуся Эшу. — Туу-Тикки, можно мне ещё чаю? И я бы порепетировал с Греном. Как наставника в музыке его никто не может превзойти.