Часть тринадцатая.

От Автора. Всех моих читателей поздравляю с Новым годом и Рождеством! Пусть исполнится всё задуманное! Видели трейлер нового сезона "Дома Дракона" Как вам?

***

Эймонд Таргариен не заметил как сон поглотил его. Долгая дорога и раны довели до истощения, и он не смог сопротивляться. Во сне он будто слышал сам себя в детстве. Встревоженный голос непрерывно повторял: “Прыгай, ты должен прыгнуть.” А за ним шум воды настолько оглушительный, что Эймонд проснулся, но пробуждение оказалось не таким приятным, как он рассчитывал. Хелейны рядом не было, зато мир наполнился паническими криками. Голоса звучали буквально отовсюду! Неужели нападение? Он приподнялся и, ощущая нестерпимую боль в боку, спустил ноги на пол. — Быстрее! — кричали за дверью. — Когда началось? Ответ на это было не разобрать, он растворялся в женском вопле. Это же Хелейна! Эймонд резко вскочил и хромая, как мог, поспешил к двери. Открыв её он чуть не столкнулся с парой служанок, которые неслись по коридору, не разбирая дороги. Они даже не заметили его. Ему пришлось идти на крики, цепляясь за стену, чтобы сохранить равновесие. Получалось медленно и неуклюже, а тревога принца росла с каждой секундой. Он не увидел солдат, что утешало, но опасность словно витала в воздухе. — Мейстеры уже здесь! — воскликнул кто-то с нотками облегчения. — Нет! — это совершенно точно была Хелейна. — Мне нужны Фарина и Бэсс сейчас же! — Но, моя королева, вы в надежных руках! — Клянусь гневом Семерых, я никого из них к себе не подпущу! — Доченька, послушай меня… — Отойди, мама! — Не слушайте её, королева сейчас не в себе. — Не подходите! Эймонд, наконец, доковылял до нужного коридора и смог увидеть как посреди него, согнувшись пополам стоит его Хелейна, вцепившись пальцами в живот. Она тяжело дышала и корчилась в окружении мейстеров и служанок, а рядом стояла Алисента. — Эймонд! — мать увидела его и протянула руку. — Скажи сестре, что она поступает неосмотрительно. Она должна позволить лекарям проводить её до покоев и принять роды. — Братик, — прохрипела Хелейна. Она не могла назвать его иначе на людях, в голосе слышалась мольба. Она была в здравом уме и прекрасно понимала, что делала, а значит, нужно позволить ей действовать так, как она пожелает. — Делайте, как она говорит, — произнёс Эймонд приказным тоном. — Но Эймонд! Под угрозой жизнь наследника трона! — Алисента в ужасе посмотрела на сына. Он доверял Хелейне и знал, что она не навредит их сыну, но не мог же во всеуслышание заявить об этом. — Позовите её служанок! Мейстеры, вы можете идти! — Я не могу, не могу на это смотреть, — Алисента металась из стороны в сторону, не в силах повлиять на своих неразумных детей, она потирала руки, чуть не плача. — Kessi sagon glaesagon, muña, — Эймонд бережно обнял мать и отвел её в сторону чтобы пропустить спешащих к хозяйке взволнованную Фарину и побледневшую Бэсс. Они взяли Хелейну под руки и повели к её комнате, за ними волочился мокрый след. — Идем, я сделаю тебе чай. — сказал он, крепко держа руку матери. Он несколько раз потянул её на себя, когда она порывалась пойти за Хелейной. По дороге они встретили Отто. Алисента дрожащим голосом пересказала ему произошедшее. Он обдумал её слова и успокаивающе произнес: — Ты ведь знаешь, что наша девочка стала хорошим лекарем. Как бы мы не относились к её врачеваниям, нельзя не признать, что она прилежно училась. Даже мейстеры дивились её успехам. Она, наверняка, поможет сама себе, лучше, чем это сделает кто-то другой. — О, слова того, кто никогда не рожал! — возмутилась Алисента и даже выдернула руку у Эймонда. — Какой неимоверный труд произвести на свет человека! Так ещё ей придется самой руководить и подсказывать! — Я верю, что она справится, а тебе не мешало бы и правда выпить успокоительного чаю, а потом проведать Эйгона. Говорят, что он до сих пор спит, но в его случае, это скорее хороший знак. Сон способствует выздоровлению. Посмотри на это с другой стороны, все твои дети живы, а скоро появится ещё один внук, чем не повод для радости? Несмотря на утешения со стороны отца, она не верила в здравомыслие Хелейны, дочь всегда была для неё бабочкой, летающей в облаках, не приспособленной для реальной жизни. Даже после того, как она стала женой, а затем и матерью, даже после её вполне осознанной связи с Эймондом. Хотя часть материнского сердца возрадовалась. Она не была слепой и прекрасно видела ту заботу, которую проявлял Эймонд по отношению к сестре. Пока он рядом, она могла не волноваться за благополучие дочери. И тем не менее, они заигрались и игра эта опасная. Она бы не удивилась, узнав, что ребенок Хелейны не от Эйгона, но всё ещё Таргариен. В то время как её хитрые детки не давали полной ясности, она опиралась только на слухи и предчувствия.

***

Эймонд часто сидел перед камином, это помогало ему размышлять, сейчас он смотрел на огонь чтобы обрести спокойствие, необходимое для помощи семье. Однако напряжение, царившее в комнате, не давало ему сосредоточится. Алисента молчала, но он догадаться о её мыслях. Она долго сидела с чашкой в руках, потом оглянулась по сторонам, словно проверяла одни ли они здесь и прошептала: — Это ведь твой ребёнок, верно? — О чём ты? — Ты меня понял. — Весьма странное предположение… — Эймонд! — вскрикнула она, но потом взяла себя в руки. — Я знаю, что ты её любишь. Я всегда знала, но, чтобы пойти на такой риск… — Что бы ты ни думала, какие бы иллюзии ни затмевали сейчас твой разум, просто знай, мы все одна семья и я не допущу никакого риска или опасности по отношению к вам. — Она мне всё рассказала. ­ — Что именно? — Что вы… — начала было Алисента, но осеклась. В недавнем разговоре с дочерью, Хелейна ничего не подтвердила, но и не опровергла. Ах, мать недооценила детей. Прежде она думала, что они лишены коварства и не склонны к дворцовым интригам и что же она теперь видит? Двух заговорщиков, вне всякого сомнения, сблизившихся и ревностно охраняющих свой секрет. — Я просто не хочу, что всё это привело к трагедиям. В последнее время их слишком много. — Всё будет хорошо, — заверил Эймонд, поднимаясь с кресла. — Идём, нужно проведать Эйгона. Эйгон Таргариен спал большую часть дня, неспокойно дышал, вздрагивал, скорее непроизвольно, чем от внешнего воздействия и всё же не просыпался. — Чем это пахнет? – наморщила нос Алисента и обвела комнату взглядом. Молодой мейстер вскочил со стула рядом с кроватью короля и поспешил приоткрыть ставни. Конечно, раны Эйгона промывали и обрабатывали, но тем не менее, участки обгорелой плоти источали не самый приятный запах. — Какие-то травы? ­— действительно, помимо прочих, в воздухе витал устойчивый травянистый аромат, настолько густой, будто скошенное сено мяли ногами. — Я не знаю, — растерялся юноша, — Вчера травами не пахло. По крайней мере, не так сильно. Эймонд нахмурился, но его тут же его отвлёк крик Хелейны из соседней комнаты. Его сердце учащенно забилось, непрошеные мысли о первой жене Визериса, которая не пережила родов, всплыли в памяти, руки затряслись, ему захотелось броситься к ней, может быть уговорить позвать мейстеров, но она так настаивала, что служанки ей помогут. Глаза Алисенты наполнились слезами, она заламывала руки, и чтобы успокоиться присела рядом с кроватью Эйгона и погладила его по волосам. — Что вы ему даёте? — спросила она юного мейстера. Тот заволновался, напряг память, стал перечислять названия снадобий, на десятом настое Алисента остановила его. — Это всё безвредно? — Разумеется, всё исключительно для пользы короля, — Эймонду показалось, что юноша вспотел. — А достаточно ли снадобья испытаны, чтобы утверждать, что они излечат его? — тут бедолага совсем сник и Эймонд решил помочь. — Не думаю, что ученикам подробно разъясняют состав, мама. — Но ведь они для этого и учатся, разве нет? — У опытных лекарей есть свои секреты. Даже от последователей. Вспомни, как долго прожил отец, хотя при его язвах другие люди угасали намного быстрее. Хелейна снова закричала громко и протяжно, это было похоже на вой. Эймонд не выдержал и пошел в коридор. Он намеренно не срывался на бег, не позволял панике завладеть собой. Теперь он начал понимать солдат, жёны которых были оставлены в положении и теперь они тревожились за них. Во время осады Харренхолла, он слышал их рассказы о том, как они хотят вернуться и посмотреть на новорожденных сыновей или дочерей. Эймонду повезло, он выжил и теперь сможет поприветствовать сына в этом мире, если всё пройдёт хорошо. Всё должно пройти хорошо… Часы тянулись медленно, а крики всё доносились из-за дверей, они были то слабее, то сильнее. Конечно, Хелейна устала и её помощницы, наверняка, тоже, но ни Эймонд, ни его мать не входили в покои. А потом все звуки стихли. Алисента задремала в кресле, держа за руку Эйгона, прислуга бесшумно сновала туда-сюда с простынями и чистой водой. Когда мимо Эймонда пронесли очередной таз с красной жидкостью, его замутило. Дальше он слышал уже не крики, скорее сдавленные хрипы, из-за незапертой двери. Одна из служанок не захлопнула её. Эймонд собрался с духом, сделал шаг к покоям Хелейны и замер. Тишину разрезал детский плач, настолько громкий, что заложило уши. Алисента проснулась и побежала к дочери. Вскоре подоспел встревоженный Отто. К нему подтянулись остальные члены семьи, включая Кассандру, но на её лице не было тревоги, она кидала колючие взгляды в сторону мужа. Где-то в толпе промелькнуло лицо Алис Риверс, кажется, она улыбалась, а Эймонд понял, что его напряжение не спадет, пока он не увидит возлюбленную живой и здоровой. Ноги дрожали, когда он заходил. Мать, склонившись над Хелейной, загородила её от Эймонда. Детский плач из надрывного перешел в протяжный, но он всё еще не видел малыша полностью. — Мальчик, — выдохнула Алисента и обернулась на Эймонда, у которого давно не было сомнений, что так и будет. Как это удивительно — увидеть сына. Стоять от него в нескольких шагах и осознавать, что это крохотное создание, кровь от крови твоей, теперь дышит с тобой одним воздухом и к нему можно прикоснуться. — Эймонд… — слабо прошептала Хелейна. Алисента аккуратно отодвинулась и он увидел изможденное лицо, покрытое испариной. Он испугался, что она потеряет сознание и вопросительно взглянул на двух женщин-служанок, еле стоящих на ногах. Одна из них в положении. Она устало улыбнулась и кивнула ему. — Всё хорошо, мой принц, просто усталость. — Вы оказали неоценимую помощь, — благодарно кивнул в ответ. Ему стоило больших усилий не бежать к Хелейне с объятиями. — Да здравствует наследник его величества Эйгона Таргариена! — официально возвестил Отто Хайтауэр. Раздались аплодисменты, и ребёнок снова взвыл, напуганный звуками. Эймонд поморщился от услышанного, ему очень хотелось, чтобы их всех здесь не было, и чтобы имя Эйгона больше не звучало вблизи его семьи. Да, теперь они были семьёй. Больше, чем когда-либо. Он, Хелейна и… — Доченька, вы ведь уже выбрали имя? Эйгон говорил тебе как хочет его назвать? На миг Эймонд решил, что мать испытывает его на прочность, намеренно подчеркивая, чей сын только что рожден. Она вероятно убеждена, что Эймонд вспылит, но он давно знал правила этой игры, знал в чью сторону должны быть направлены все взгляды и почести. Главное, что правда бережно хранится в его сердце. — Мэйлор, — хрипло выдохнула Хелейна. Эймонд поймал себя на мысли, что боится, когда она закрывает глаза, словно может их уже не открыть. Даже крик и суета не могли отвлечь его. Но потом она улыбнулась ему и повернула голову в сторону малыша на руках Фарины. Его ещё не успели обмыть, глаза его были плотно зажмурены, тем не менее, он активно двигал руками и ногами, словно хотел слезть с державших его рук. — Да здравствует Мэйлор Таргариен, наследник короля Эйгона, — наученный опытом, Отто решил в этот раз не кричать. Толпа собравшихся радостно зашуршала. Женщины пытались разглядеть младенца, а мужчины были немного смущены и растеряны. — А теперь идемте, нашей королеве нужно отдохнуть. — кажется на этих словах кто-то даже облегченно вздохнул. Рядом с Хелейной остались Алисента и Эймонд. Фарина и Бэсс с разрешения откланялись и унесли ребенка чтобы его обмыть. В комнате также присутствовала Кассандра, в её глазах всё ещё пылало недовольство. — Иди к жене, сынок, я побуду с ней, — Хелейна забылась глубоким сном, мать гладила её по руке. Меньше всего Эймонд хотел сейчас быть с Кассандрой, но всё же со дня свадьбы они даже толком не разговаривали, что начинало выглядеть непочтительно. Сделав шаг к супруге, принц вдруг ощутил, как напряжение нескольких часов оставило его, он осел на пол, проходя мимо балдахина. — Эймонд! — встревожилась Алисента, Кассандра тоже подошла. — Всё хорошо, хорошо, — заверил Эймонд. Женщины помогли ему подняться. — Я доведу его до покоев, — Кассандра обняла мужа за талию и положила его руку себе на плечо, и они медленно двинулись к двери. Эймонд поблагодарил, но близость Кассандры была ему неприятна. Их первый раз состоялся второпях и при свидетелях во время консумации и больше они вместе не были, но Эймонду хватило времени, чтобы понять, что жена его не привлекает его. Его тело отторгало её, долгое время не желало приходить в готовность для совокупления. И всё же он старался быть аккуратным, когда лишал Кассандру девственности. Он бы с радостью остался с Хелейной, но понимал, что от него мало пользы, пока он едва стоит на ногах. Ранение, как ни крути, тяжелое и незачем усугублять положение. Они дошли до постели, и Кассандра помогла Эймонду лечь. Он думал, что она уйдет, но Кассандра явно намеревалась остаться, пододвигая кресло ближе. Он вздохнул. — Не тревожьтесь обо мне, моя леди. Вам не нужно находиться здесь постоянно. — Почему вы не распорядились послать за мной, когда пришли в себя? — Я услышал крики и забеспокоился. — Вам не нужно было вставать. Принц нахмурился, в голосе Кассандры сквозила не обида, это был повелительный тон. Такое нужно пресекать сразу же. Пусть союз был вынужденным, но уважение должно быть в основе любых договоренностей. — Если у вас нет навыков во врачевании, то вы не знаете, что мне позволено делать, а что нет. — Я здесь совсем одна! — выпалила она, — Это вы связываете меня с этим замком и с этой семьей. А мы даже не разговариваем, словно чужие. — Вам прекрасно известны обстоятельства, леди Кассандра. Я сожалею, что вы чувствовали себя покинутой, но разве моя семья не приняла вас радушно? Она нахмурилась и скрестила руки на груди. — Я хочу, чтобы впредь мы уделяли друг другу больше времени. — Для чего это вам? — Вы — мой муж! — Вы далеко не наивная девочка и должны понимать, что наш брак больше для выгоды чем для удовольствий. Она медленно встала с кресла и прилегла легла рядом, шурша складками платья. — А почему нет? — её настроение и голос мгновенно сменились. В них появились соблазняющие нотки. Она словно не могла решить какую линию поведения избрать. — Как любой мужчина, вы нуждайтесь в ласке, и вы можете получить её от своей жены. Эймонд сжал зубы. Все эти заискивания были настолько не естественными, что становилось неприятно даже смотреть в её сторону. Он понимал, что грубо отталкивать её нельзя, да и несправедливо, но четко понимал, что его хотят сделать марионеткой. Не этим, так другим способом. Раньше Кассандра вела себя скромнее и любезнее, сейчас же в ней проявилась плохо замаскированная хитрость. — Как только мне позволит здоровье, мы обязательно побеседуем, моя леди, — произнес Эймонд и убрал ладонь Кассандры, которая стремилась проникнуть ему под рубашку. Она всё равно осталась недовольна и бросила на мужа злобный взгляд. Видимо привыкла получать, всё что ей хочется незамедлительно. Быстро поднялась и вышла из комнаты, даже не заперев её. Эймонд устало откинул голову на подушку и через несколько минут заснул.

***

Принц постучал в комнату Хелейны на рассвете, замок еще спал, а большая часть прислуги находилась на нижних этажах. Эймонд чувствовал себя намного бодрее и ему не терпелось увидеть сына вблизи. — Входи, — послышалось из-за двери. Хелейна сидела на кровати, в чистой сорочке и с косой, перекинутой через плечо. Эймонд залюбовался тем, как бережно она держит младенца, он был такой крохотным и жадным до материнской груди. Она пальцем гладила его щёку, а он довольно причмокивал. От этой картины веяло таким покоем и умиротворением, что принц забыл и о войне, и о брате, и о своих обязанностях. Он присел рядом с любимой, позволяя этому ощущению пропитать всё тело. Как же давно он по-настоящему не отдыхал, даже после сна он часто был разбит, но сейчас всё в его жизни словно встало на свои места. — Как ты себя чувствуешь? — подняв на него свои фиалковые глаза, спросила Хелейна. — Сможешь подержать? — Не рискну. Плечо ещё болит и в мышцах слабость, — он боялся навредить хрупкому телу малыша или сделать что-то не так и довести его до слёз. — Мне доложили, что ты едва не потерял сознание. — Нет, родная всё не так страшно, просто нужно было выспаться. Я больше боялся за тебя, ведь поблизости не было мейстеров. — Это к лучшему, -— нахмурилась она. — Я слишком хорошо знакома с их методами. Благодарю, что поддержал меня. Как Эйгон? Упоминание брата выдернуло Эймонда из блаженной неги. — Спит. Пожалуй, уже слишком долго. Мама заподозрила мейстеров в заговоре. В комнате странные запахи, слишком резкие и как будто одурманивающие. — Маковое молоко? — Нет, его аромат мне знаком, а это что-то намного сильнее. Хотя видимого вреда ему это не наносит. Я могу представить, какую боль он почувствует, когда проснется. Но давай пока не будем о нём. Меня интересуете ты и Мэйлор. Ваше здоровье и благополучие теперь самое важное для меня, — он осторожно коснулся макушки ребенка и понял, что будет не в силах снова оставить Красный замок надолго. В этот интимный момент их застала Алисента, она ворвалась в комнату как порыв холодного воздуха. Её глаза лихорадочно блестели, а руки подрагивали. Увидев Эймонда, она резко остановилась. Переводя взгляд с Хелейны на ребенка, а затем на сына. — Эйгон пришел в себя! В глазах Хелейны мелькнул страх, Эймонд отчетливо увидел его. Она сильнее прижала к себе младенца, словно желая укрыть от опасности. — Скорее! — Но ребенок, — попыталась возразить она. — Я присмотрю за ним, — Алис появилась так незаметно и неожиданно, что можно было подумать, что она вовсе не ступала по земле, никто не услышал её шагов. Хелейна сомневалась, посмотрела на Алис, и та ей легонько кивнула. Она подошла и аккуратно переложила Мэйлора ей на руки. Всё еще не решалась покинуть комнату, и Алисента по своему обыкновению потянула дочь за руку. Та вырвала её и пошла впереди всех, как и положено королеве. По дороге, мать все же успела отчитать Хелейну. — Ты так доверяешь этой незнакомке. Твой брат привез её из логова врага, а ты вручаешь ей наследника! — Алис была пленницей, мама, как все, кто там живут. А Мэйлор не наследник. Наследник Джейхэйрис. — Я бы ей никого не доверила, вполне может быть, что она шпионка Дэймона. Нельзя сказать, что в словах Алисенты не было здравого зерна, однако Эймонд посчитал, что Алис слишком независима и самолюбива, чтобы быть чьей-то шпионкой. Она ясно дала ему понять, что ненавидит ту бойню, что началась в Вестеросе и если уж ей придется выбирать сторону, то выберет она только себя. А вот с детьми она обращаться умела, как в осажденном замке, так и на пути в Королевскую Гавань. А поскольку здесь у неё есть работа и кров, то ей нет резона пилить удобную ветку. Крики были слышны даже сквозь запертые двери. Сотрясающие воздух, ужасающие. В какой-то момент Эймонд пожалел, что не взял с собой никакого оружия. Наверняка, брат сейчас не в себе и может натворить бед. Пальцы Хелейны подрагивали, лишь на миг она обернулась, чтобы убедиться, что Эймонд рядом, а затем зашла в покои. Эйгона держали с двух сторон два мейстера крупного телосложения. Он вырывался и брыкался, как зверь, стараясь разодрать повязки. Слезы лились ручьями по его щекам. — Пустите! — горланил он, сбивая под собой простынь, он не мог ничего сделать ногами, они ослабли и это еще больше злило и добавляло страданий. — Аааааа! Увидев мать мутным от слез взглядом, он что было сил отпихнул мейстера, тот отшатнулся, но не отошёл. — Матушка! — Алисента бросилась к первенцу и упала на кровать, закрывая его собой и обнимая. — Мне так больно… — всхлипнул он и тоже попытался обнять мать, но раненое плечо не позволило. Он взвыл ещё громче и зажмурился.— Сделайте же что-нибудь! — воскликнула королева-мать, глядя на лекарей. — Мы бессильны пока его Величество не успокоится. — Как он может успокоиться?! Когда Эйгон снова открыл глаза, то заметил брата и жену. — Ты! Что ты сделала со мной? — обрушился он на Хелейну. — Что ты сделала?! — О чём он говорит? — растерялась Алисента, глядя на дочь. — Я не знаю… — Мне нужно еще! Ещё, слышишь меня? Сейчас же! — Прошу Вас, мой король, позвольте нам помочь. Вам нужно выпить настойку. — Что мне ваши настойки?! Нужно что-то сильнее, вам не понять мою боль! — Умоляю, Эйгон не противься лечению, нужно хоть немного помочь твоему израненному телу, — Алисента как могла старалась утешить его в то время, как он не мигая смотрел на супругу. Она не сдвинулась, даже не попыталась подойти, но как-то странно взглянула на Эйгона, как будто обещала ему что-то взглядом. Эймонд нахмурился, может ему только показалось. Страдания брата, в самом деле, вызывали сочувствие и если Хелейна знает способ их унять, то это хорошо, и всё же, творилось что-то неявное, что-то, что ускользало от его внимания. — Выпей настойку, Эйгон, — сказала Хелейна. — Скоро тебе обязательно станет легче. Король зажмурился и с презрением посмотрел на бутыльки и склянки у кровати. Один из младших мейстеров уже подготовил снадобье и аккуратно влил его в рот Эйгона. Он проглотил и поморщился, а потом снова посмотрел на жену. — Что с твоим телом? Что-то не так… — О, дорогой! — не дав вставить слово дочери, воскликнула Алисента. — У тебя родился сын! Мэйлор Таргариен. — Сын, — отстраненно произнес Эйгон. — Что ж, я думаю, ты довольна. — Мэйлор – прекрасный малыш, мой король, — со стороны могло показаться, что они обсуждают какого-то чужого ребенка, который их никак не объединяет. Догадывался ли Эйгон, что ребенок не его? Возможно. Но по большей части ему было просто всё равно. Сейчас боль не давала ему соображать и затмевала всё пространство вокруг. Остаток дня прошел в заботах о короле. Алисента только к вечеру смогла отойти от его постели, когда он провалился в сон, но он не перестал вздрагивать и стонать. Эймонд же больше не имел возможности побыть с Хелейной, ему нужно было обсудить положение, в котором оказались «Зелёные» после сражения с принцессой Рэйнис и последующего падения драконов. Отто славился своим хладнокровием, но даже он пришел в ужас от описания Эймонда. Хайтауэр внёс пометки, что сражения на драконах вблизи скопления солдат и арбалетчиков недопустимы. Во-первых, это бессмысленно, так как силы не равны, а во-вторых, потери несоизмеримы. Что толку от завоеванных территорий, если на они усеяны гигантскими выжженными ямами? Там не разместишь армию и боевые сооружения. Затем Отто попросил Эймонда привести мать для совещания и пока он шел по коридорам, ему показалось, что он видел Хелейну у покоев Эйгона. Хелейна по природе милосердна и даже после самых мерзких его выходок и угроз, она не могла оставить его без внимания. Так думал Эймонд. И всё же ещё одна неосознанная темная мысль буравила его голову. А найти ей определение он так и не смог. Сейчас, в любом случае, не время нужно сосредоточиться на дальнейших действиях. В полумраке кабинета Отто Хайтауэра уже несколько минут висела тишина, прерываемая лишь потрескиванием дров в камине и отдаленными шагами слуг. Он знал, что разговор будет непростым и никак не решался начать. — Отец? — Алисента вывела его из задумчивости, — Что мы будем делать? — и вот она опять растеряна и уповает на родителя, как это часто бывало. Эймонд посмотрел на неё и почувствовал укол совести. Проблемы детей совсем её измучили и в этом есть и его вина. Она слишком устала, чтобы принимать взвешенные решения. — Король не может управлять государством, — озвучил он очевидное и тяжело опустился в кресло напротив массивного дубового стола. Эймонд с матерью тоже присели. ­— Подобное положение является проигрышным, нельзя допустить, чтобы «Чёрные» решили, что мы ослаблены. — Возьмешь обязанности на себя? — это представлялось наиболее вероятным развитием событий, но Отто задумался и пока он размышлял, в комнату очень мягко и бесшумно вошла Хелейна. Она никогда раньше не присутствовала на семейных советах в качестве полноправного участника, к тому же, недавно перенесла роды, поэтому все удивленно воззрились на неё. Она ничего не сказала. А только прошла и аккуратно присела на широкий подлокотник кресла дедушки. Она часто так делала в детстве, и он ей этого никогда не запрещал, но сейчас она сделала это так, словно имеет полное право. Отто тут же встал и предложил ей занять его вольготное место, она улыбнулась. Атмосфера кабинета стала уютнее, но появилась некая неловкость. — Можете продолжать, — мелодично произнесла Хелейна. — Вы ведь обсуждали кто займёт Железный трон, верно? — Не лучше ли тебе отдохнуть, доченька? Столько волнений для одного дня. — Нам обеим отдых не помешает, матушка и всё же мы здесь. Говори, дедушка, прошу прощения, что прервала тебя. Отто попытался собраться, однако в присутствии Хелейны он растерял всю серьезность и сосредоточенность. Он буквально не мог произнести ни слова, беспокоясь, что может взволновать любимую внучку. Поза Алисенты выдавала раздражение, она хотела поскорее закончить с этим вопросом, позволить отцу заняться управлением страной и вернуться к Эйгону. Отто прочистил горло. — Итак, положение таково, что мы остались без короля. Очень надеюсь, что это временное явление и Эйгон восстановит силы, но принимая во внимание тяжесть его ранений, на это уйдет время, а мы не в том состоянии, чтобы терять его. Поэтому… — Семеро! Конечно же. Мы все единогласно принимаем твоё правление, мне пора к сыну. — Алисента всплеснула руками, поднялась и направилась к дверям, где её остановил голос Хелейны. — Не единогласно, — все присутствующие вновь обратили внимание на юную королеву. — Дедушка очень опытен в вопросах стратегии и тактики, его советы могут оказать влияние на ход сражений, но его здоровье, в последнее время, ухудшилось, я волнуюсь за него. Он, также как и мы все, принимает происходящее близко сердцу, хоть по нему и не скажешь. ­ Хелейна и Отто всегда были очень близки, с малолетства внучки, они очень хорошо чувствовали потребности друг друга и говорили без слов. И несмотря на то, что Хайтауэр очень часто был занят, время для Хелейны он освобождал намеренно, что способствовало взаимопониманию. Поэтому даже за непроницаемой маской, она смогла различить крайнюю степень утомления и напряжения. — И какой у нас выход? — Алисента была недовольна вмешательством дочери в отлаженный механизм. Годами Отто заменял Визериса и брал на себя ответственность за происходящее. И всё же, она понимала, что править страной в мирное время совсем не то же самое, что удерживать её от распада во период междоусобиц. — Предлагаешь мне занять трон или сама на него сядешь? Еще одна королева, в обход существующих традиций, повергнет Вестерос в еще больший хаос. — Среди нас есть более достойный претендент, — спокойно ответила Хелейна. — Достаточно молод и силён, к тому же, прекрасно обучен. — Эймонд? — Алисента посмотрела на него так, будто впервые видела. Ей всё время казалось, что он еще не готов и должен дождаться очереди и это постоянно выводило его из себя. — Разве это не очевидно? — Должен признать, что Хелейна в чём-то права. Молодой и сильный король будет более уместен. К тому же, его... Его репутация сыграет нам на руку. — Отто уже начал подсчет всех преимуществ данного решения. — Ты готов надеть корону, Эймонд?