Глава 5

Погода в Нью-Йорке в последние дни будто играла в рулетку. Утром, когда Лилиан шла в школу, небо было чистым, солнце светило так ярко, что приходилось щуриться — лучи буквально били в глаза. А теперь, к вечеру, всё изменилось. Тучи затянули небо, и пошёл дождь — холодный, порывистый, внезапный. Прямо как её настроение. Как только первые капли упали на плечи, Лилиан и Питер без слов рванули к ближайшему входу в метро, стараясь не промокнуть окончательно. — Давай я возьму зонт… или подождём, пока стихнет? — спросил Питер, слегка встряхнув свои уже влажные волосы. Его взгляд остановился на ней. В этот момент он выглядел как из рекламы — чуть растрёпанный, с каплями воды на ресницах и мягким выражением лица. В глазах Лили он был слишком… слишком привлекательным. Она не сразу поняла, что он вообще говорит. — Лили, зонт или подождём? — повторил он, склонив голову набок. — Эм… может, вообще без ничего? Нам идти-то всего минут десять… — пробормотала она, будто проснулась от транса. А на самом деле просто не могла оторваться от его лица. Питер внимательно посмотрел на неё, как будто пытался понять, насколько её слова соответствуют реальности. — Ну, если ты не хочешь… тогда ладно - он одарил её одной из своих самых искренних и тёплых улыбок. Лилиан, не скрывая радости, сама потянулась к его руке, и они выбежали из метро. Она буквально светилась, будто внутри у неё горели фонарики. В такие моменты она не шла — она парила, и Питер, глядя на неё, не мог не улыбаться в ответ. Он знал, как сильно она любит дождь. Но он также знал, что она легко может простудиться после таких вот пробежек под ливнем — и всё же не остановил её, потому что видел, как искренне она улыбается. Они бежали, промокая до нитки, но не замечали ни холода, ни чужих взглядов. Казалось, что весь город исчез — остались только они двое. Некоторые прохожие смотрели на них и умилялись: такими трогательными они казались со стороны — как настоящая влюблённая парочка. Вот только они… просто лучшие друзья. Или уже не просто? Добежав до подъезда, оба были насквозь мокрыми, но счастливыми. Питер в этот момент понял, почему Лилиан так любит гулять под дождём без зонта. Когда они зашли внутрь, она повернулась к нему, и в её глазах снова вспыхнули те же мысли, что и в метро. А сама Лилиан думала, что выглядит как суслик с растрёпанными волосами, прилипшими к лицу. Но в глазах Питера её влажные, блестящие от счастья глаза делали её ещё красивее. Одна из прядей волос прикрыла ей глаза, и Питер, не задумываясь, нежно заправил её за ухо. Лилиан тихо улыбнулась, опустив взгляд, и прошептала: — Спасибо… — Ты сейчас сразу к маме зайдёшь? — спросил Питер, стараясь говорить спокойно. — Э… эээ… да, я сейчас… потом к тебе подойду. Ты пока вещи собирай, я быстро, — пробормотала она, неожиданно запинаясь. Это было совсем на неё не похоже — обычно Лилиан говорила уверенно. И всё же, она развернулась и почти убежала к себе. — Окей, — крикнул ей вслед Питер и с улыбкой покачал головой. На лестничной площадке она быстро постучала в дверь. Её открыли почти сразу. Элла — её мама — сначала мягко улыбнулась, но, увидев дочь насквозь мокрой, резко изменилась в лице. — Лилиан, ну зачем опять под дождём? — строго произнесла она, привычным недовольным тоном. — И тебе привет, мам, — пробурчала Лили, закатывая глаза и скидывая с ног мокрую обувь. — Иди в душ и переоденься, — сказала Элла, не смягчая интонации. — Я просто переоденусь, — тихо ответила Лилиан. Она, конечно, скучала по маме, но задерживаться надолго совсем не хотелось. Мать лишь пожала плечами и ушла на кухню. Лили прошла в свою комнату, чтобы собрать вещи. Справилась быстро, за двадцать минут, и когда вышла, её волосы были всё ещё мокрыми и пушистыми. Она просто собрала их в небрежный пучок. Элла сидела на кухне, читая документы. Лили остановилась в дверях, наблюдая за ней. Если честно то Лили было тяжело говорить с мамой, так как она знала какая будет у них тема разговора. — Лилиан, как прошли выходные у папы? — спросила мама, наконец заметив дочь. — Неплохо… А ты как? И малыш? — Всё отлично. Сегодня была на УЗИ — будет мальчик, — сказала Элла, сияя. Такое счастье Лили видела у неё в глазах только один раз — когда мама впервые рассказала о беременности. — Оу… правда? Поздравляю, — сказала Лили, не зная, как правильно реагировать. Просто «поздравляю» — казалось, это самый безопасный ответ. И он сработал. Элла счастливо кивнула. — Как там отец? Пеппер? — Всё хорошо… как обычно, — ответила Лилиан, осторожно садясь за стол. — Рада. Том скоро придёт, поужинаем вместе, хорошо? — Мам… я не останусь. Я… я хотела кое о чём поговорить, — голос дрожал. Она боялась. — Почему? И о чём? — нахмурилась Элла. — Мам, не пойми неправильно… но я хочу переехать к папе. — Эти слова срывались с её губ, как тяжёлые камни. Но вместо облегчения стало только тяжелее.Лилиан очень внимательно изучала лицо матери чтобы узнать ее эмоции. — Ты хочешь оставить меня? Тебе со мной плохо? — Элла скрестила руки на груди, голос стал холодным. — Нет, мам, просто… я никогда не жила с папой. А ты выходишь замуж, у тебя будет ребёнок… — То есть это всё из-за беременности?! Тебе не нравится Том? Или ты хочешь остаться единственным ребёнком?! — Да, он мне не нравится! И брат мне не нужен! Ты никогда не была счастлива со мной, как с этим малышом… мне больно! — выкрикнула Лилиан, не сдерживая слёз. — А мачеха тебя устраивает, да?! — Пеппер всегда была доброй ко мне. Даже ты так не относилась как она. Ты только критиковала, требовала, принижала… мне было больно! — слёзы бежали по щекам. — Ты неблагодарная дочь, — сказала Элла в порыве злости. — Да мне плевать! Ты сама меня такой воспитала! - сказала Лилиан довольно громко и сквозь слезы. И тут Элле резко стало плохо. Она схватилась за спину и поморщилась от боли. — Мам?! Что с тобой?! — Лили бросилась к ней. В этот момент в квартиру зашёл Том. Он сразу упал на колени рядом с Эллой. — Что случилось?! — спросил он, глядя на Лили. — Я… я не знаю… — её голос дрожал. Слёзы лились. Она не выдержала — схватила чемодан и выбежала с дома . Она поднялась на этаж выше — к Питеру. Но заходить не решилась. Села у его двери, прислонившись к стене, и зарыдала. Чемодан стукнулся об дверь ,из-за неуклюжести девушки. Паркер уже был полностью готов — собрал все вещи, переоделся, и даже успел быстро принять душ. В квартире стояла тишина: Мэй уехала ещё утром, поэтому дома он находился один. И вроде бы ничто не предвещало… Но у Питера была та самая знаменитая «чуйка», обострённое чутьё, как он сам это называл. А ещё — отличный слух. Он мгновенно уловил, что кто-то стоит у двери, и не раздумывая направился туда. Открыв он увидел Лили.  Она сидела на полу , закрыла свое лицо руками и тихо плакала. Питер сразу присел перед ней на корточки, тревожно вглядываясь в её лицо. Она медленно приоткрыла глаза. Они были покрасневшими, как и её опухшее лицо, будто она прорыдала всё утро. Парень тут же понял: разговор был очень тяжёлым. Настолько, что не требовал слов. Он ничего не стал спрашивать. Ни одного вопроса. Молча встал, взял её чемодан и затащил его внутрь. Потом вернулся и осторожно подхватил саму Лили на руки — аккуратно, бережно, как что-то хрупкое и родное. Она не сопротивлялась, только вздохнула тихо, позволив ему нести себя. Он отнёс её на диван и опустил туда так, чтобы ей было удобно. Она молча прижалась к нему, уткнувшись лицом в плечо, и продолжала плакать. Минуты тянулись медленно. Пять… может, десять. Питер молчал. Не пытался утешать, не перебивал, не шутил, как обычно. Он просто был рядом. Она, может, и не почувствовала себя лучше, но, по крайней мере, немного успокоилась. Её дыхание стало тише, слёзы уже не текли с такой силой, как вначале. Она просто сидела рядом с ним, обняв его, и позволяла себе быть слабой. — Питер… я такая ужасная дочь… мне стыдно, — прошептала Лилиан, всё ещё прижавшись к нему. — Лили, не говори так. Это не правда, — ответил он мягко, поглаживая её по спине. Его движения были осторожными, бережными — будто он прикасался к чему-то хрупкому, что могло сломаться от любого лишнего слова. — Я не знаю, что делать… Почему всё это происходит? Почему всё рушится? — говорила Лили сквозь слёзы, почти без передышки. — Перемены всегда приходят неожиданно… — начал Питер. — И да, они пугают. Но это нормально. Ты не одна, Лили. — Ненавижу… всё ненавижу, — она снова зарыдала, кулачками вцепившись в его футболку. — Ты ведь сильная, правда? — он чуть отстранился, заглядывая ей в глаза. — Сомневаюсь… Я плохой человек, неблагодарный. А ты, Питер… Ты замечательный. Я тобой восхищаюсь, — прошептала она, вспоминая слова матери, которые снова пронзили её сердце. — Эй… — он мягко коснулся её щеки. — Я не всегда был таким. И я не такой, каким ты меня видишь. Но ты… Ты сильнее, чем думаешь. Ты не плохой человек, Лили. Ты — потрясающая. Просто ты сама этого пока не видишь.— Он провёл рукой по её голове, слегка растрепав мокрые от дождя волосы, но не сказал ни слова об этом. Затем аккуратно стер подушечками пальцев её слёзы. Лили затаила дыхание. Эти слова, такие тёплые и настоящие, тронули её слишком глубоко. Внутри что-то дрогнуло, перевернулось. Если бы она не сделала этого сейчас — это было бы странно. Она поцеловала его. Тихо, несмело, будто извиняясь. Подалась вперёд, остановилась на секунду, а потом коснулась его губ. Питер сначала растерялся, не понял, что происходит, но через пару секунд ответил. Его руки медленно легли ей на талию, она же крепче обняла его за шею и, запустив пальцы в его волосы, прижалась ближе. Это был их первый поцелуй. И для обоих — вообще первый. Но он был таким настоящим, таким естественным, как будто они ждали этого всю жизнь. Питер был нежен, но уверенно держал её за талию.  Всё будто растворилось. Время, страхи, слёзы — остались только они двое и этот нежный, неожиданный, почти неосознанный поцелуй. И конечно, как в лучших традициях, этот момент испортил звонок. Телефон завибрировал. Лили на пару секунд проигнорировала это, но Питер отстранился первым. — Ответь. Вдруг что-то срочное, — тихо сказал он, слегка улыбаясь. Лили с неохотой посмотрела на экран и побледнела. — Да, пап… что случилось? — голос у неё был тихий и немного хриплый. — Твоя мама мне звонила. Вы что, опять поссорились? — голос Тони был, как всегда, спокойный, но с той самой фирменной интонацией, в которой слышалась и забота, и сарказм. — Мы… это… — Лили не успела договорить. — Ладно, потом разберёмся. Ты где сейчас? — У Питера, — сказала она как можно тише, отчаянно надеясь, что её покрасневшее лицо никто не видит. — Ага… Надеюсь, вы там ничего такого… эээ… запретного? — сказал Тони, и Лили буквально почувствовала, как он усмехнулся. — Пап! Конечно нет! Не неси ерунду! — она чуть не вскрикнула и мысленно подумала: «Он что, камеру вшил в мою куртку?» — Ладно, шучу-шучу. Через пять минут Хэппи будет у вас. Собирайтесь, — и Тони отключился, не дождавшись ответа. Лили опустила телефон. Питер всё это время сидел молча, наблюдая за ней. От его взгляда становилось тепло, но в то же время неловко. Лилиан никак не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. Они оба повернулись друг к другу — и тут же резко отвернулись. — Это… — начали они одновременно, потом оба замолчали. — Ты говори, — сказал Питер, слегка улыбнувшись. — Эм… это была ошибка, правда? Просто… просто соблазн. Ничего особенного, да? — затараторила Лили, старательно избегая его взгляда. — Ага… Конечно. Совершенно случайно получилось. Ну… дружеский поцелуй, — пробормотал Питер, всё ещё теребя подол футболки. — Дружеский, да. Кстати… Хэппи уже должен быть. Нам пора, — резко встала Лили и направилась к выходу. Питер молча кивнул и пошёл следом. На улице уже стемнело, дождь закончился. Хэппи открыл багажник. — Привет, ребята, — с привычной доброй улыбкой. — Привет, — хором сказали подростки, всё ещё красные как помидоры. Лили села, закрыв глаза. Этот день был слишком насыщенным. Через минуту все сели в машину. Напряжение между ней и Питером ощущалось. — Как день прошёл? — спросил Хэппи, хитро поглядывая в зеркало. — Неплохо… — отозвался Питер, стараясь говорить спокойно. — Ясно, — сказал Хэппи, почувствовав, что лучше сегодня вопросы не задавать.