Часть 21

Уже буквально через минут десять в репортаже наравне с Железным Человеком можно было теперь разглядеть ещё одного супергероя. Человек-Паук подоспел чрезвычайно вовремя, ибо буквально в последнее мгновение успел своей паутиной удержать от падения опорную стену, что чуть не рухнула на Старка в его броне. — Мистер Старк, уходите! Ваша броня не сможет так долго отфильтровывать воздух от дыма, — обратился Паук к мужчине. Тони, вообще-то, надеялся в глубине души, но чтобы ждать помощи… Нет, он не ждал, так как понимал, что сам во всё это снова ввязался, да ещё и щит не успел поставить. — У меня, в отличие от тебя, Паучок, этот фильтр хотя бы есть, — чуть откашлялся мужчина даже в костюме. Почему-то сейчас он думал, на удивление, не о себе. О том, что об этом фильтре для Паучка он и не подумал. Всегда было что-то, что не учитываешь. Какая-то глупая деталь всегда возникает непродуманной. Но что правда, то правда, дым тут был не слабый. Кроме того, мужчина совершенно не удивился появлению парня, будто это было чем-то нормальным. — Помоги тем ребятам, там меньше дыма и тебе будет проще дышать, — попросил он, кивая на детей, которые смотрели с тревогой из окна на супергероев и их пока никто не спас. Это была просьба, пусть и звучала как приказ. — А у меня есть регенерация, — натурально зарычал тот в ответ, проклиная упрямство наставника. Очень хотелось бы хорошенько треснуть того, но Питер боялся перестараться и приложить того слишком сильно, даже через броню. — Помогу, но вы сейчас же уйдёте отсюда. И это не просьба, — настаивал внезапно Питер, ухватив мужчину за руку и удерживая того своей нечеловеческой силой. — Или же я и вам помогу с этим, — проговорил он, а потом всё же не стал тратить лишние секунды и отпустил мужчину, пробивая кулаком стекло и помогая ребятам выбраться из ловушки огня. Подхватив легко детей на руки, он выбрался с ними на улицу, перенося легко в безопасное место и буквально делая один вдох чистого воздуха, после чего вернулся тут же обратно в горящее здание. Воспоминания слишком сильно одолевали его в этот момент, но он не мог позволить себе медлить, пока наставник тоже оставался в опасности. Как бы он не пытался отрицать это, но он не сможет пережить ещё одну смерть. Он не сможет. На его руках умерло и без того слишком много людей. Железный человек сейчас будто и не чувствовал того напряжения, что ощущал Человек-Паук. Он спокойно себе вытаскивал людей из того здания и даже умудрялся их успокаивать, что всё хорошо. Он уже успел помочь многим. Безумный человек. От души безумный. — Так. Не психуй, — сказал он тут же Паучку, когда увидел его. Будто бы он мог видеть, какое выражение лица у парня под маской. — Вернёмся — тогда и будешь мне всё высказывать, а сейчас речь о людях, которые не могут себя защитить, — он чуть тише попросил Паучка просто ему помочь, подходя к тому ближе. — Этим людям некому помочь, у них, в отличии от тебя, нет регенерации… — в таком же тоне, как Паук недавно, ответил ему Старк, чуть упрямо рыча. По пути до Паучка он увидел, как на маленькую девочку примерно возраста Морган чуть не упал кусок стены и защитил малышку своим щитом, а потом отправил к родным, так как тут был безопасный способ выйти, просто все были напуганы. — Прекрасно понимаю, что ты напуган за меня, но, сюрприз, быть супергероем — это значит рисковать собой, чтобы кого-то спасти! Тебе это не подходит? Не хочешь мне помочь? — хмыкнул мужчина. — Давай же, иди тогда домой под тёплый плед и смотри какой-нибудь сериал! Они стояли буквально с глазу на глаз, хоть и не видели глаза друг друга, в том местечке, где их потеряли даже репортеры, так что Тони смело высказывал всё, что накопилось, Паучку. Да, он всеми силами хотел промолчать, но этот паническо-взбалмошный характер парня довел его. На самом деле, когда-нибудь это случилось бы, учитывая настрой Питера к Паучку, хоть Тони искренне хотел, чтобы это было не в таких условиях, но он всё же говорил так, чтобы его слышал лишь Паучок. Питер почувствовал, как от слов мужчины у него по какой-то причине защипало в глазах от накатывающихся слёз, поэтому он силой сжал челюсти, дабы не ляпнуть какую-нибудь глупость, оборвав мужчину на середине предложения. Ему очень хотелось одновременно треснуть его хорошенько и в то же время попросить прощения. Он и сам не понимал за что, поэтому сжал пальцы в кулаки, дабы не сделать что-то из этого. — Думаешь, я полетел сюда просто безрассудства ради? Думаешь, я не понимаю, почему ты так себя ведёшь? Думаешь, я никогда не ненавидел себя? Думаешь, я не погружался в это настолько, как ты? — мужчина развел руки, будто наслаждаясь ветром, хотя он тут был такой себе. — Думаешь, мне легко было узнать однажды, что моих родителей не стало в автокатастрофе и взять разом на себя управление целой компанией, о которой я ничего не знал? Думаешь, я не напивался тогда до ужаса, узнав, что единственного человека в мире, которому я был нужен, моей матери, больше нет? А я даже не сказал ей, что она мне дорога, за что до сих пор укоряю себя! — сорвался мужчина, но больше на себя, как и говорила однажды Морган, впрочем, это напоминало то, что и Питер больше не сможет ничего сказать Мэй. — Думаешь, мне было весело видеться каждый день с Пеппер и понимать, что я своими выходками разрушаю не только себя, но и её, вешая на неё буквально всё, что я не мог сделать из-за своих истерик? Думаешь, я был собой доволен, когда будучи похищенным, я увидел, что на самом деле делает моя компания? Что я принёс многим людям столько бед и столькие пострадали из-за меня? — кажется, он упомянул то, о чем говорила Морган, только она говорила об этом без подробностей и в контексте того, почему папа поставил отслеживающий протокол на костюм Паучка. Питер чувствовал себя маленьким, потерянным мальчиком, которому вдруг открыли страшную правду о мире. Правду, к которой он совершенно не был готов. Он моргал, стараясь сдержать предательские слезы, благо за маской всех этих эмоций и переживаний не было видно, а тяжёлое и судорожное дыхание можно было сейчас скинуть на адреналин из-за опасной ситуации вокруг. Ему было стыдно. Стыдно за эту слабость, за то, что позволил каким-то словам так сильно на него повлиять. Он всегда считал себя сильным, независимым, способным справиться с любыми трудностями. Но сейчас, вновь стоя перед наставником, он ощущал себя совершенно беспомощным. Опять. — Быть тем, кто помогает людям, после этого стало моей целью. Я должен был хоть как-то заслужить то, что я остался цел тогда. И если есть хоть кто-то, кто нуждается во мне, я всегда буду помогать людям, даже если мне придётся рисковать собой, даже если я буду плохо управлять собой, даже сейчас. Это был мой осознанный шаг, моё исцеление. Выбор лишь за тобой, будешь ли ты мне помогать, — он не очень сильно ткнул в грудную клетку парня пальцем, говоря, что решать ему. — И повторяю: если ты к этому не готов, беги домой и закажи себе пиццу, построй снеговика из кукурузных шариков и смотри все фильмы, я никогда не буду тебя за это укорять… — пусть и не было видно его лица, но чувствовалось, что мужчина серьёзен. Уже дважды за всю речь мужчины парень натурально почувствовал привкус горечи на языке, но грешил, что просто успел надышаться дымом. Что это не обида на наставника за то, что он вновь не желал верить в него и настойчиво выпроваживал куда-нибудь подальше от себя. — Правда в том, что видишь перед собой ужасного человека, который помнит всё, что натворил, и теперь обвиняет себя во всём. Человека, который чуть не сломал жизнь Пеппер, сломал жизнь своего друга, отнимая у него возможность ходить без помощи чего-либо из-за своей ошибки… Человека, который сломал жизнь тебе, заставляя своей новой ошибкой тебя провернуть всю эту чушь и пойти к этому молодящемуся косплееру Гарри Поттера с маразмом, когда он без всяких «но» и «а что, если» предложил тебе менять всё! Тони действительно сожалел. Сочувствовал всем, кто пострадал из-за него, хотя он всё ещё говорил на самом деле тихо. Он понимал, что слова извинений – лишь жалкая попытка загладить вину, что они не вернут утраченного доверия, не сотрут боли. Но он должен был попытаться. Должен был хотя бы признать свою ответственность. — Я виноват слишком во многом, чтобы тебе указывать, как жить, но я всё ещё могу попросить, чтобы ты не повторял моих ошибок. Не важно, знаю ли я твоё имя и скажешь ли ты его мне когда-нибудь: пацан, ты не сможешь спасти хоть кого-то, пока не спасешь себя… Пока не позволишь другим спасать тебя, пока не пойдёшь вперёд, — серьезно сказал ему Старк. — Так покажите мне! — вдруг выпалил он, дослушав мужчину до конца. — Позвольте мне спасти вас. Да, признаю, я всё ещё в тотальном беспорядке и я был бы очень рад, спаси меня кто из этого болота. Однако один человек уже протянул мне руку помощи и пусть мне всё ещё страшно, я решил ухватиться за неё. И только благодаря ей я вообще оказался здесь сегодня, — рассказал он, что явно намекало на то, что кто-то кроме Тони пытается помочь Паучку залечить его душевные раны. — Я всё ещё чётко помню ваши слова после того случая на пароходе. Я знаю, вам не интересно тратить время на возню с глупым подростком. Знаю, что моя болтовня очень часто выводит вас из себя, но я именно такой. Я приставучий, глупый, наивный, слабый, трусливый и далее по списку. Но я сейчас здесь, потому что есть люди, которые волнуются о Вас, мистер Старк. Волнуются не потому, что вы сейчас не в форме, — он махнул рукой, указывая на его травмированную часть тела, — а потому что вы дороги этим людям. Поймите же, не только мы с вами скорбим по мёртвым, но и другие будут также скорбеть, если что-то сейчас случится с кем-то из… — не успел он договорить, как его паучье чутьё словно взбесилось внезапно. Парень аж заметно дёрнул головой, а потом, не ведая о последствиях, кинулся в сторону мужчины, толкая его подальше от этого места. Паутиной притягивая к себе кусок металлической двери и используя её как щит в последний момент, он укрыл этим импровизированным щитом только мужчину, так как для своей защиты у Паркера просто не осталось времени. Буквально в следующий же миг раздался оглушающий взрыв. То взорвалась газовая труба буквально в метре от них, взрыв от которой отбросил их обоих на несколько метров, но если на Старке была броня и ещё Паук оттолкнул того, укрывая куском двери, то сам парень не смог укрыться от взрывной волны и, отлетев дальше мужчины на пару метров, ощутимо врезался в ближайшую горящую стену и упал без чувств на пол, теряя сознание. Конечно же, Тони тоже не сладко пришлось, но его действительно спасло то, что сделал Паучок. Поэтому, не думая о своих ранах и о боли во всём теле, даже несмотря на защиту от брони, мужчина поднялся на ноги, в миг оказался рядом с Паучком и взял его на руки, укрывая от огня своей бронёй, чтобы тот не обжёг парня, так как пацан всё же был рядом с горящей стеной, пока Тони его не поднял. В голове Тони проносилась будто по кругу одна и та же сцена, когда он поднял на руки молодого супергероя. Один и тот же момент, когда Паучок рассыпался у Тони на руках. Пожалуй, тогда, с того самого момента, у мужчины могла начаться самая настоящая паника. Он должен был что-то сделать, он отвечал за этого ребёнка, а вместо этого лишь мог беспомощно смотреть, как подросток рассыпался на его руках. Это воспоминание крутилось в голове снова и снова, с тех пор, как он увидел Паучка без сознания на полу. Возможно, если бы мужчина и сосредоточился на воспоминании, он бы и мог из своего больного сознания достать настоящий образ, лицо Паучка, вспомнить его. Но сейчас он всеми силами пытался избавиться от навязчивого чувства вины, которое комом оседало на сердце. Если мальчик в очередной раз пострадает из-за Тони слишком сильно, Старк никогда себе этого не простит. — Чёрт-чёрт-чёрт… Паучок… Питер, не пугай меня так… — лихорадочно зашептал Тони, глядя на парня. Да Тони легко бы прошёл в этот дом и вытащил всех собственноручно, это не было для него проблемой, он не боялся ожогов и дыма. Куда больнее и страшнее видеть как пострадал парень, который был ему как сын. Глупо. Тони опять поступил максимально глупо и неразумно. Нужно было сразу его силой отправить домой к Старку и закрыть там, чтобы парень не пришёл сюда. Слишком опасно ему было оставаться тут, что доказала реальность. Конечно же, после такого ни о какой миссии речи идти не могло. Мальчишка важнее. Мужчина поднялся в воздух с Паучком на руках и полетел к базе Мстителей, что была не так уж далеко от его собственного дома.