Часть 47

Вот во вселенной первого Питера и его семьи прошло какое-то время. К сожалению, к тому моменту забылся и совет другой Морган, что неплохо было бы поискать информацию о Питере в мастерской Тони, но странное поведение Тони осталось. Порой он мог пересолить макароны или буквально зависнуть, когда они вели диалог о чём-то. Не важно, с кем он говорил — как разговор касался Питера, он мог зависнуть. Однажды ситуация даже повернулась так, что Тони позвал Питера в мастерскую для помощи в улучшении костюма Железного Человека, ибо там кое-что докрутить нужно было, а сам перед работой на несколько минут вышел из мастерской за кофе. Перед этим он сидел и просто читал то, что получилось из коротких обрывков воспоминаний. Некоторые складывались в довольно длинный текст, другие же были просто краткой информацией произошедшего. Впрочем, он действительно теперь понимал, кто такой Питер Паркер. Точнее, Питер Старк. — Пятница, закрой папку «Питер Старк», — отдал он команду своему искусственному интеллекту, а сам пошел за кофе, понимая, что скоро придет Питер и нельзя, чтобы он это увидел, чтобы не беспокоить его. — Да, босс, — отозвалась ИскИн, однако вид экрана ничуть не изменился. Все эти секретные папки Тони оставались открыты. А всё лишь из-за той оговорки, что папка была изначально названа «Питер Паркер», а не «Питер Старк». И ведь Пятница даже могла бы легко догадаться о том, какую папку имел в виду её создатель, но всё равно по какой-то причине действовала в обход установленных им протоколов. Питер, в этот момент только недавно вернувшийся с учёбы в университете, не сразу среагировал на просьбу спуститься в мастерскую, оттого и разминулся с Тони немного. — Привет, я…! Ой, Ница, а где папа? — спросил тот, уже привыкший к этому моменту звать мужчину таким образом. — Отошёл за кофе, — отозвалась та. — Опять он за своё, а потом мучается с бессонницей, — хмыкнул он и прошёл в комнату, осматриваясь и замечая, что сама броня где-то там в стороне, а на рабочем столе только открыт рабочий экран. — Хм? Что тут у него? — заинтересовался парень, подходя ближе и присаживаясь на стул, чтобы почитать, что это там делал Тони до его прихода. Однако он никак не ожидал увидеть то, что там скрывалось. В этой папке было много данных, но все они содержали историю одного парня, который сегодня о них и узнал. Там было записано многое. От первой встречи, борьбы с Сосулькой, а потом общения в машине и шутки об одежде Мэй, до того самого рокового момента, когда Старк щёлкнул чёртовой перчаткой. «Но откуда это здесь? Тони не мог это знать. Точнее, помнить. Ему же… Никто не говорил…» Были записаны также попытки обучения Питера и то, как они вместе в свободное от обучения и работы время ели пиццу. То, как Тони спас тот корабль, когда паутина Питера не выдержала. Отчитывание и то, как он отнял у парня костюм, хотя, как оказалось, сам сделал это на нервах, думая, что без костюма Питер просто не будет рисковать собой. То, как потом подарил новый и искренне удивился, когда парень от него отказался. Хотя, тот пригодился в космосе. Было записано даже негодование мужчины от того, что лучше бы парню отправиться-таки на ту экскурсию. А потом то воспоминание, которое мучало его. Как парень рассыпался, исчез, а Тони ничего не смог ничего поделать. Даже долгая операция спасения, когда мужчина описывал, что обрадовался парню настолько, что на эмоциях обнял его. Впрочем, были тут и несколько действительно счастливых воспоминаний. День Рождения Питера, его забавное знакомство с Пеп, когда она его подозревала во всём, что только можно. Всё это было записано в одной папке. Всё-всё. От любимых сладостей, о которых после стирания памяти ему никто не рассказывал, до разных их стычек, когда Тони был прав или не прав. И даже то, что Тони любит Питера, как родного сына, ничуть не меньше. Холодный пот прошиб спину. «Как это возможно? Всё, что здесь было написано, судя по времени написания заметок, узнавалось им в период, когда… Да, примерно с той истории о втором пришествии Паучков в наш мир. Но почему? Откуда ему всё это известно?» Заклинание всё ещё работает, однозначно. Если бы что-то пошло не так с самим заклинанием, то его бы вспомнил кто-то ещё и это могло бы стать проблемой. Однако всё было тихо и спокойно. Но, судя по всем этих записям, Старк действительно вспоминал прошлое, связанное с ним, Питером. Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная птица, рвущаяся на свободу. Он сидел, продолжая вчитываться в каждую строчку, и слова, словно стрелы, вонзались в его сознание. То, что он только что увидел, казалось нереальным, бредом, плодом больного воображения. Но картинка перед глазами оставалась максимально чёткой — все говорило о том, что это правда. Мир чуть снова не перевернулся с ног на голову. Все его воспоминания, все те моменты, которые, казалось, остались только в его собственной голове, теперь были доступны ещё одному человеку. Старк вновь сломал систему, сделав то, что было неподвластно обычному человеку. Закрыв лицо ладонями, парень мелко затрясся, а спустя несколько секунд по всей мастерской раздался его смех, пусть тот и звучал как-то слишком уж нервно и взбудоражено. Примерно в это же время Тони вернулся в мастерскую с кружкой кофе в одной руке. — О, Пит, ты уже… — он хотел порадоваться тому, что парень уже зашёл к нему и не нужно ждать, но увидев состояние Питера, он забеспокоился. Тут же поставил кофе на стол, чтобы случайно не ошпарить парня, и подбежал к нему в ту же секунду. — Хэй, сынок… Ты чего? — он попытался взглянуть на лицо парня, осторожно присаживаясь на корточки перед стулом, на котором сидел его сын, и обнял подростка. Он даже не обратил ни малейшего внимания на открытый файл, так как важнее было состояние сына в этот момент. — Питти, сынок, что произошло? — тише спросил он у юного Старка. — Опять заходил Харли, и вы поругались? — предположил он, ведь не так давно познакомил сына с тем умным пареньком, который просто был другом семьи, но ужасно ладил с Морган. Совсем не ладил и на почве этого нарывался на ссоры с Питером. Ощутив рядом присутствие Тони, парень осторожно убрал руки от лица, позволяя увидеть то, в каком раздрае и растерянности сейчас находился он сам. Это было так странно, почти как истерика, только без негативной подложки. Словно бы случилось что-то такое необычно хорошее, чего парень никак не ожидал и поэтому теперь не знал, как на это реагировать. — Пап… — он лихорадочно метался взглядом по лицу мужчины перед собой, словно выискивая подтверждение всему прочитанному. — Ты же помнишь… Ты же правда всё помнишь обо мне, да? — спросил тот, а его губы искривила нервная и словно слегка поломанная улыбка. — Пап, ты… Ты помнишь меня? Тони сначала не понял вопроса, ведь вот он, Питер, они виделись утром и отлично общались, а потом дошёл до смысла его слов, стоило посмотреть секундой на экран. — О… Ты об этом, сынок… Да, конечно… Конечно, я тебя помню… Не хотел тебя пугать этим, но да… Я всё вспомнил после той раны… Постепенно… — он указал на свою голову. — Как оказалось, не только на тебя это подействовало… — он погладил парня по голове, заботливо убирая от лица спадающие на его глаза пряди волос. — Я помню всё, что нас связывало, хоть это и мало что изменило… Пожалуй, я начал гордиться тобой ещё сильнее, когда всё осознал, мой смелый и сильный сынок… — он посмотрел в глаза Питеру. Иногда он мог называть его уменьшительной формой имени, иногда «сынок», вместо «сын», но на это уже мало кто обращал внимание, ведь все будто забыли то время, когда Питер не был родным в этой семье. Даже Морган как-то признавалась братику, что он словно был всегда рядом с ней, её храбрым старшим братиком, хотя она добавила тогда, что прекрасно помнила — раньше они были лишь друзьями. — Ты самый лучший сын на свете, — пожалуй, он почти повторил фразу, когда-то сказанную Морган. Питер чувствовал, как тепло благодарности проникает в каждую клеточку его существа, растворяя остатки былой тоски и неуверенности. Словно долгожданный рассвет после тёмной ночи, это счастье озарило его жизнь яркими красками, наполнив её смыслом и радостью. — Спасибо… Спасибо-спасибо-спасибо, — затараторил тот, обняв мужчину в ответ за шею и утыкаясь носом в его плечо. — Ты тоже самый лучший папа на свете… Спасибо тебе за всё… Он знал, что впереди ещё много трудностей и испытаний, но рядом с членами этой семьи он был уверен, что они смогут преодолеть всё. Ведь вместе они были сильнее, вместе они были настоящей командой, способной на все ради своего счастья. И за это он был бесконечно благодарен. Тони просто сидел, обнимал своего сына, и понимал, что он сделает всё, чтобы у того была счастливая юность, пока он ещё считался подростком, нормальная жизнь и комфортное взросление, без эмоциональных качелей. Он позаботится об этом парне, который пусть и не был ему родным генетически, но стал родным по душе.