Часть 1. Флешбек.

      «Я обожаю этот город, это ощущение безысходности, состояние бредового сна и привкус металла на языке. Бесконечные многоэтажки, грязные стекла, ржавые подтеки на стенах, этот ни с чем не сравнимый дарк индастриал. Я брежу им, я живу им. Этот проклятый город никогда не спит. Его улицы кишат жизнью даже в самые темные часы. Но это не та жизнь, о которой стоит мечтать. Это жизнь, смердящая гнилью разложившейся гангрены, полная предательств, продажности и чистого зла. Здесь нет права на счастье, здесь царят совсем другие порядки. Пора бы отпустить призрачную Американскую мечту и понять, что всё это – не более чем спектакль, ширма, за которой находится Игрок. И только от него зависит – выживешь ты или...» - на этом моменте Мона Сакс раздражённо переключила радио на другую станцию и вжала педаль газа в пол. Вечерело, дальний свет фар прыгал по деревьям, растущим вдоль дороги. Она гнала машину в сторону города, всё ближе к цивилизации.       «Что за чертовщину там крутят», - подумалось ей. Она внимательно посмотрела на себя в зеркало заднего вида.       - Мона, ты что, спишь за рулём? Возьми себя в руки, - медленно сказала она вслух. Вообще-то, Мона часто разговаривала сама с собой. – Да, чёрт возьми, это совсем не просто, когда на заднем сиденье лежит окровавленный труп твоего любовника. Совсем не просто. Но я постараюсь.       Ветер усиливался. Он гнал по дороге серую пыль, рваные газеты и прочий мусор, гнул деревья к земле, даже выбил несколько прядей из идеальной прически Моны Сакс, словно подгоняя её. Но она лишь сердито задвинула их за ухо и хлопнула дверью машины. На раздумия времени не было, и Мона бросилась в темноту многоэтажек.       Луна то и дело пропускала свои рассеянные лучи сквозь быстро гонимые тучи, где-то вдалеке уже громыхал гром. Мона остановилась у двери, ловко спрятавшейся между мусорных баков. Потревоженные кошки с визгом бросились врассыпную. Заняв оборонительные позиции в глубине мусорки, они уставились на женщину своими огромными бездомными глазами.       - Открой, черт возьми! – с нетерпением затарабанила она по металлу. В окошке справа тут же загорелся свет. Послышались шаги. Дверь открылась, освещая её влажные от слёз глаза.       - Что опять стряслось? – грубый прокуренный голос прозвучал встревоженно и нежно.       В лучах ярких люминесцентных ламп, пробивающих вечернюю серость, стоял человек. Он был в летних бриджах, резиновых тапочках и задубевшем от коричневой запёкшейся крови медицинском халате. На глазах его плотно сидели жёлтые очки для велосипедной езды, длинные редкие волосы собраны сзади в тоненький крысиный хвостик, прикрывающий лысину. Голый торс, руки и шея пестрели разного рода татуировками.       - Там, в машине Макс, у него ранение в брюшную полость. Он потерял сознание, - протараторила она.       Человек, стоявший в дверях, скинул с себя окровавленный халат и сердито бросил его под ноги Моне.       - А мы тут плюшками балуемся как раз, - с улыбкой сказал он и быстрым шагом направился к машине, - Шучу! - крикнул он через плечо, - Пойдём, будешь мне ассистировать.       Открыв дверь, человек присвистнул.       - Черт, дело-то дрянь, - выругался он. - Надеюсь, ты помнишь его группу крови.       - Четвертая положительная, - быстро произнесла Мона.       - Считай, что вам повезло. Ладно, вдвоем мы всё равно не справимся, зови Нэнси. Ты у нас будешь донором, ассистировать не сможешь.       - Да, отец, - секунда, и она уже скрылась в узких коридорах этого неприметного здания.       Человек закурил, стоя в одиночестве рядом с окровавленным телом. Он подставил лицо резким порывам ветра, наслаждаясь секундами покоя. Уголек его сигареты то и дело поднимался и опускался, источая терпкий дым. Внезапно труп застонал.       - Ничего себе, клянусь, я думал ты уже мертв. Думал, как сообщить об этом Моне.       - Сигарету…       Человек засмеялся.       - Он ещё и разговаривает. Хороший настрой. В первую операционную его, - скомандовал он высокой смуглой медсестре, появившейся в дверях. - Надеюсь, она свободна.       - Свободна, доктор. Пациент погиб.       - Тогда тем более за работу! Где Мона?       - Уже в операционной. Что ж, взяли!       Отец Моны выбросил бычок и взялся за Макса. Вместе они волоком затащили тело в очень маленькую светлую комнатку, едва вмещавшую в себя два операционных стола, стоящих рядом. На одном уже лежала Мона, на другой они с трудом водрузили Пейна. Нэнси разрезала на нём тяжелую от крови футболку, обнажив зияющую дыру в теле…       Для Макса время уже растянулось белой полупрозрачной нитью на горизонте событий, замедлилось, а потом и вовсе остановилось. В ушах эхом отдавались редкие удары сердца. Макс быстро смекнул: он снова был в кошмаре. На этот раз ему казалось, что всё происходящее с ним, операция, отец Моны, сама Мона - всё это воспроизводилось на экране допотопного монитора, подключенного к системному блоку. Этот монитор вместе с системным блоком принадлежали кому-то, кто играл в компьютерную игру. Интерфейс игры вызвал в Максе стойкое чувство дежавю. Он уже видел его, в другом своем сне, точнее, в другом кошмаре. Но у Фортуны было лицо Моны Сакс. И она улыбалась, лёжа на операционном столе.       Макс Пейн моргнул. За компьютерным столом сидел Игрок. Он уже заметил присутствие Макса и просто сидел, поставив игру на паузу. В комнате заиграла унылая музыка из заставки. Неловкое молчание прервал стук в дверь, но Игрок только на время повернул голову в сторону, а затем снова уставился на Пейна.       - Что ты здесь делаешь? - наконец Игрок нарушил молчание.       - Хороший вопрос.       Игрок улыбнулся.       - Закрой глаза, - прошептал голос где-то над ухом.       Макс послушно прикрыл веки. Внезапно в лицо ему брызнул резкий порыв ветра с дождем, он мигом распахнул глаза и присвистнул от неожиданности. Каким-то непостижимым образом он оказался в том самом месте снова. В месте, где они с Моной провели свою последнюю специальную операцию. Внезапно небо разразила молния, и хлынул пиксельный дождь, рассыпаясь песком под ногами Макса. Рядом вновь раздался знакомый голос:       - Узнаешь это место?       Макс с сожалением окинул взглядом карту боевых действий. Зрелище было действительно удручающее. Никто не хотел умирать на опушке леса с прекрасным видом на маленькое поселение, простреленным насквозь толстенной арбалетной стрелой. Отец Моны раздобыл для них старый вертолет Блэк Хоук, с него-то и свалился Пейн прямиком на холодный металл крыши мусорки. Вертолет был подбит вскоре после его падения. У этих парней оказался гранатометчик. Впрочем, он был быстро ликвидирован Моной, которая приземлилась на другом конце комплекса, спрыгнув в фонтан. Это был рискованный прыжок, но она исполнила его с точностью кошки. С той же грацией она отряхнулась от воды. К сожалению, наушник намок и больно ударил ее на прощание разрядом тока, прежде чем навсегда умолкнуть.       - Макс! - закричала она. Тишина встретила ее коварным молчанием.       Мона выбросила наушник и достала пистолет. Проверив магазин, она двинулась на поиски Пейна.       Кругом лежали трупы. Некоторые тела были разорваны, другие дымились. Стояла жуткая вонь палёного тела. Вместе с этим так далеко от цивилизации она уже не слышала пресловутых сирен. Никто не придет на помощь, никто не отвлечет врага от пристального наблюдения. Бдительность всегда кстати, но на поле кровавой бойни к счастью для них обоих больше никого не осталось, оставалось только найти Макса. Но это было не так-то просто. Прошло порядочно времени, прежде чем она увидела его, лежащего на боку со стрелой в брюхе.       - Черт возьми, Макс! - закричала она и бросилась к нему. - Ну кто получает арбалетную стрелу в перестрелке?       - Я, - едва слышно произнес Макс. На губах его тут же заалела кровь. Он улыбался.       Мона засмеялась, роняя слёзы на стрелу.       - Поедем к моему отцу. Он что-нибудь придумает, я уверена.       Она пригнала машину и помогла подняться. Через минуту они уже мчали по шоссе, обгоняя поток плетущихся машин.       Игрок провел рукой, и видение исчезло. Они вновь сидели перед компьютером в маленькой комнате с бежевым линолеумом и подвалом прямо под столом.       - Ты не сможешь умереть, пока хотя бы один человек в этом мире продолжает игру. Можешь на это и не надеяться.       - По правде, я как раз надеялся, что это неправда. В противном случае предпочел бы убить своего создателя.       - Каждый герой борется за мир, в который сможет вернуться.       - Я не герой.       - Пора принять свою сущность… Виски?       Он снова и снова, будто в назидание, делал этот предательский глоток.       «Я всегда был падок на алкоголь и красивых девушек. Как медленно тягучая жидкость обволакивает мою гортань, обжигая высоким градусом и распространяя с космической скоростью яд по моей крови… Декорации рухнули, обнажив некрасивую дальнюю картинку фона. Небо было ненастоящим. Небоскребы были ненастоящими. Я был ненастоящим. Что будет, если уничтожить оставшееся? Я был не просто в компьютерной игре. Я был в фанфике на компьютерную игру. Да уж, забавно - дальше некуда. Хуже я и придумать… Стоп. Давайте попробуем обойтись без повторений.  Хотя бы на этот раз».