Часть 17

      — Но…как? — одними губами прошептала Блум, смотря на абсолютно невредимую местность. Целые деревья покачивались от порывов ветра, стуча друг об друга голыми ветвями. Трава, уже потерявшая свой цвет, ровным и непрерывным слоем покрывала землю.       Никаких следов битвы, взрывов или тёмной энергии.       Ни-че-го.       Хранительница провела рукой по лицу, пытаясь согнать наваждение. Видимо, её нервы совсем расшатались, заставив воображение играть против неё. Но она же чувствовала запах, силу, страх?       Шла по зову собственного огня…       Он же не мог её обмануть?       Девушка снова открыла глаза, убирая ладонь с лица. Сделав глубокий вдох, вновь оглядела пространство вокруг себя…       И ничего не ощутила.       — П-ф, успокойся, Блум, — она фыркнула, разворачиваясь, и начала потихоньку спускаться обратно по холму. — Никаких заговоров нет. Всё хорошо. Просто надо расслабиться, — продолжая говорить сама с собой, фея лишь больше укуталась в мужское пальто, делая неспешные шаги, вскоре выходя на прогулочную тропинку.       Пройдясь ещё минут двадцать по парку, она всё же создала портал и шагнула в него, в один миг попадая из прохладной осени в тёплое лето. На Домино теперь всегда было лето. Не знойное, не жаркое, без дождей. Такое комфортное, даже, можно сказать, идеальное.       Но словно всё равно…не то. Не её…       Или же Блум всё никак не может привыкнуть, что это её родная планета. Её родной мир, в котором она никогда до этого не жила и просто не знала, как ей быть сейчас.       Когда она подошла ко дворцу, такому огромному и величественному, пики которого, казалось, уходили до самого небосвода, то замерла. Пальто больше не давило на её плечи, убранное ещё в самом начале. Однако тяжесть на её плечах всё равно ощущалась, словно невидимым грузом опустившись на них.       Главные ворота отворились, и двое стражников вышли на караул. Блум среагировала молниеносно, спрятавшись за ближайшей к ней изгородью из пышных зелёных кустов.       — Ты куда сейчас? — голос одного из стражников прозвучал где-то поблизости, и девушка ещё больше отошла в тень куста.       — Меня поставили сегодня на восточные ворота. А ты? — спросил второй мужчина, почёсывая затылок.       — На южные, — недовольно протянул он.       — Сочувствую, дружище, — стражник утешающе похлопал товарища по плечу. Дальше она не слышала их разговора, мужчины повернули за угол, чуть погодя расходясь в разные стороны.       Блум аккуратно пробралась к западным воротам и зашла во дворец через служебный вход. Единственное, что хорошо у неё получилось изучить за эти месяцы, так это все входы и выходы. Коридоры и тайные проходы, которыми пользовалась лишь прислуга, были незаметными для королевской четы, но видны обычным людям.       Девушка постоянно забывала, что она тоже относится к ним. Она обращала больше внимания на служанок и стражников, чем на графинь, герцогов, маркизов, фрейлин, советников и прочих. Всё это было не её. Это были чужие люди, до которых ей не было дела. Ей не были важны ни власть, ни интриги, ни титулы.       Блум хотелось просто быть со своей обретённой семьей. Но её родители были королём и королевой, а это значило, что они были неразрывно связаны со всем этим. И выносить это порой было слишком тяжело, а потому хранительница не брезговала тем, чтобы иногда сбегать или просто прятаться от дел.       Её и без того тихие шаги были приглушены толстым ворсом ковра. Она уже вышла в главный коридор, неспешно идя в свою комнату. Когда до двери оставалось буквально пару шагов, женский звонкий голос окликнул её.       — Ваше Королевское Высочество! Постойте!       — Чёрт, — тихо выругалась девушка, зажмурившись, когда её поймали с поличным. — Я же просила не называть меня так, — обернувшись, Блум заметила, как запыхавшаяся служанка всё ближе приближается к ней.       — Простите, но вы же знаете, что я не могу… — она остановилась напротив хранительницы и, несмотря на одышку, сделала поклон.       — Принцесса Блум, — фея придержала женщину за плечи, когда та чуть не свалилась с ног. — Зовите меня так. Пожалуйста, — настояла Блум, выразительно взглянув на служанку, и та вскоре сдалась под её натиском.       — Принцесса Блум, её Величество попросила передать, что она хочет, чтобы вы составили ей компанию за чашкой чая. Она будет ожидать вас в малой столовой.       — Хорошо, мне понадобится пятнадцать минут на сборы. Можешь перед… — девушка уже хотела было открыть дверь в свою комнату, когда неожиданно рука женщины опустилась поверх её.       — Я помогу вам! Вместе мы управимся в три раза быстрее! — настырности этой служанки можно было позавидовать. Блум не успела опомниться, как та уже затащила её внутрь комнаты и через миг уже рылась в гардеробной в поисках подходящего платья.

***

      — Прибыла её королевское Высочество принцесса Блум, — громко объявил герольд, открывая перед девушкой двери. Приподняв пышные юбки платья, она прошла вперёд, стараясь ровно держать осанку и не запнуться об свои же собственные ноги. Когда двери позади неё с тихим щелком закрылись, фея громко выдохнула, тут же сгорбив плечи и опустив голову.       — Всё ещё не привыкла? — голос Марион был спокойный и ровным. Королева сидела за столом, что ломился от разнообразных десертов: начиная от трёхъярусного торта и заканчивая маленькими тарталетками. И где-то среди всех этих яств стояли две белоснежные фарфоровые чашки, такой же чайничек, из носика которого выходили едва заметные клубки пара.       — Да, — Блум заставила себя улыбнуться, пальцами сгребая в руки все слои юбки так, чтобы она могла видеть свои туфли, и вышла на террасу, перила которой обвивал цветущий розовыми бутонами плющ. Присев напротив своей матери, она сделала глубокий вдох, стараясь как можно больше наполнить свои лёгкие воздухом. К сожалению, из-за плотно сидящего корсета сделать это удалось лишь наполовину. Грудь стягивало настолько, что та практически вываливалась из корсета, хотя служанка настаивала на том, что большинство королевских особ именно так и ходит, ей же это, наоборот, приносило дискомфорт.       — Меня учили с пяти лет выживать в таких нарядах, — Марион легонько повела рукой, сделав ею круг, и чайник тут же стал парить над столом. — Ты ещё наверстаешь упущенное, — на лице королевы возникла ободряющая улыбка, пока чайник закончил наполнять первую чашку и приступил ко второй.       — Ха-ха, надеюсь, — Блум не разделяла её энтузиазма, нервно улыбаясь и отводя взгляд в сторону. С террасы, на которой они сейчас сидели, выходил отличный вид на королевский сад. Живые изгороди высотой более трех метров выстраивались в причудливый и запутанный лабиринт, конец которого уходил далеко за пределы владений дворца. — Та-ак, для чего ты меня позвала?       — Выпить чашечку чая с дочерью, — женщина элегантно поднесла фарфоровую чашку к губам и сделала глоток, после бесшумно отставив её на блюдце.       — Кгх-кгх, да, точно, — хранительница сделала глоток, оказавшийся слишком большим, и тут же закашлявшись, когда горячая жидкость обожгла язык. Чашка с противным звоном стукнулась об блюдце. Высунув язык, она стала быстро обмахивать его руками, пытаясь остудить.       — Надо делать маленькие глоточки, и тогда не будет таких казусов, — сами слова не имели в себе ничего негативного, но тон, с которым они были сказаны… слишком явные нотки осуждения сквозили в её голосе. — Я не хочу, чтобы у этих зазнавшихся снобов были поводы тебя осуждать. То, что было на балу Возрождения, и то, что я спустила им тогда с рук, не значит, что так будет и в следующий раз, — или Блум просто показалось, и Марион по-своему проявляла к ней заботу. — Нам следует тоже лучше подготовиться.       — Подготовиться к чему? — девушка вопросительно выгнула бровь. Придвинув тарелку с тарталетками с ягодной начинкой к себе поближе и обхватив двумя пальцами одну, она уже поднесла её ко рту.       — К твоему первому балу Принцессы, хоть и запоздалому, — Марион болезненно нахмурила брови, наблюдая за действиями дочери. — Прошу, хватит уже её трогать, — не выдержала она наконец. Блум непонимающе убрала руку ото рта. — Их так не едят, дорогая, — немного снисходительно произнесла женщина.       — Оу, я не знала. Прости… — фея положила тарталетку обратно на тарелку.       — Ничего. Смотри как надо, — королева взяла в одну руку вилку, а в другую маленькую ложечку, лежавшие всё это время по бокам от её тарелки. Блум впервые обратила внимание, что такие же столовые приборы были и у неё. — Придерживаем приборами тарталетку и аккуратно перекладываем её к себе. После, десертной ложкой, — подняв её наверх, продемонстрировала её девушке. — Зачерпываем начинку и… нет-нет, Блум, осторожно кладём в рот, — Марион сделала замечание, когда девушка попыталась повторить за ней, и кусочек ягоды чуть не улетел со стола. — Главное, будь аккуратна и спокойна, но при этом не забывая наслаждаться вкусом, соблюдая вежливость и уважение к окружающим, — она положила маленький кусочек десерта себе в рот, пережевывая. — Твои манеры — это первое, на что обратят внимание гости. Ты принцесса, твоя обязанность подавать пример изящества и элегантности. На тебя все будут смотреть, разглядывать под лупой, бдительно наблюдать и анализировать… — с каждым новым словом Блум начинала всё больше переживать, что свой первый бал она просто напросто не выдержит. Сбежит куда-нибудь далеко уже через пятнадцать минут. Каблук начал постукивать по плитке, отбивая тихий и неровный ритм её нервов. Убрав ладони под стол, она схватила свою коленку и сжала её со всей силы, пытаясь утихомирить дрожь.       — Блум! — матери пришлось повысить голос, чтобы девушка наконец обратила на неё внимание. — Ты слушаешь, что я тебе говорю? Это всё очень важно и обязательно пригодится тебе, — серьёзность её голоса заставила фею нервничать ещё больше.       — Д-да, — ногти впились в предплечье левой руки, став расчесывать кожу. — Может, сделаем перерыв? Я хотела ещё позаниматься в библиотеке, — дыхание начало спирать, а мир вокруг словно стал ощущаться слишком маленьким, хоть они и не были окружены стенами.       — Ладно, давай перенесём на вечер и тогда…       — Замечательно! — Блум даже не обратила внимания на то, что ответила Марион, вскакивая со своего места и выбегая с террасы за буквально считанные секунды, пересекая малую столовую.        Не дожидаясь кого-то, она самостоятельно отворила дверь и, не заботясь о приличиях, задрала подол платья. Длинный коридор дворца был устлан красным ковром, практически полностью поглощающим все звуки. Девушка сбросила туфли где-то посередине, ступая теперь босыми ногами по мягкому ворсу, вскоре переходя на полноценный бег.       Она бежала, не оглядываясь, пока кислород излишне наполнял её легкие. Голова начала кружиться, причёска, сделанная служанкой, растрепалась, но хранительница не остановилась. Ей нужно было как можно скорее покинуть это место. Уйти как можно дальше. Чтобы этого всего не было. Чтобы оно все исчезло. Испарилось. Чтобы её никто не трогал. Ей это всё было не…       Посторонние голоса заставили фею резко затормозить, пятками проехавшись по ковру, что те начали гореть. Громкость голосов с каждой секундой становилась всё больше и больше. Люди приближались!       Оглядевшись по сторонам, девушка заметила по правую сторону от себя, портьеру, висевшую вдоль стены. Выход!       Старые тайные проходы для прислуги, которые давно не использовались, были сокрыты портьерами от глаз королевской семьи и гостей.       Блум спряталась за тёмно-коричневую ткань ровно за секунду до того, как незнакомцы вышли из-за угла. Зажав рот ладонью, стараясь скрыть своё сбившееся дыхание, сейчас казавшееся ей слишком громким, стала ждать.       — На совете сегодня будет вынесено три вопроса об…. — мужской голос раздался так близко, что девушка, испугавшись, сделала шаг назад. И вместо стены ощутила спиной пустоту.       — Да-да, я хочу настоять на том, чтобы его Величество рассмотрел этот вариант… — кто-то другой ответил ему. Их голоса не утихали, и она слишком чётко слышала, о чём был разговор. Незнакомцы остановились прямо напротив её укрытия и, по всей видимости, пока не планировали идти дальше.       Фея сделала ещё шаг назад, ступая спиной вперёд всё дальше в неизведанный проход. Через пару шагов она всё же решилась зажечь маленькое пламя в ладони, чтобы теперь осветить себе путь.       Развернувшись лицом к пустоте, спрятанной за непроглядной темнотой, Блум подняла руку на уровень лица. Тьма рассеялась буквально на пару метров, и она смогла полностью рассмотреть обнаруженный проход. Потолок, стены и даже пол были выстланы из прочного крупного камня. Местами в углах была паутина, но на удивление здесь не было никакой плесени и сырости. А это значило, что проход имел выход, который хорошо проветривался.       Неизвестность не пугала Блум так, как пугало то, что ждало её в будущем… Поэтому она шла вперёд, не оглядываясь назад. Девушка продолжала идти, идти, идти и идти. Вскоре даже время начало терять своё значение от однообразности вида перед глазами. И иногда ей вправду казалось, что она просто топчется на одном месте. Следом её начало подводить собственное сознание: коридор то уменьшался в размерах, становясь настолько узким, что при ходьбе она будто касалась плечами стен, то увеличивался настолько, что она думала, будто стала совсем крохотной.       Но вот вдали появился проблеск света, исходящий из щели где-то под потолком. Блум, уже потерянная в собственных размышлениях, где реальность, а где иллюзия, поспешила вперёд. Теперь её шаги отдавались гулким эхом, разнося её быстрые шлепки босыми ногами об камень по коридору.       — Ну же…давай, — девушка упёрлась ладонями в стену, начав на ощупь обыскивать её в поисках какого-либо отверстия или рычага. — Пожалуйста, где ты?.. — отчаяние начало сквозить в её голосе, и ровно после этого всплеска пальцы левой руки наткнулись на выпуклый камень, торчащий из стены чуть больше, чем остальные. Она надавила на него, и камень провалился вглубь стены, а следом послышался грохот. Старые, давно неиспользуемые механизмы заскрипели, начав работать.       Вибрация прошла по стене, а после та начала разворот, открывая проход наружу. Блум, до этого полностью уперевшись в вертикальную поверхность, не успела среагировать и буквально выпала из темного прохода.       — КАКОГО ЧЁРТА….Блум? — Диаспоро вскочившая ногами на кресло, в испуге замахнулась книгой. Обширная библиотека на горе Рок встретила её теплым светом из витражных окон и запахом множества старинных книг.

***

      — Прости. Это моя вина, — блондинка, прижав сжатый кулак к подбородку, расхаживала из стороны в сторону. — Но кто ж знал, что она решит проверить тебя так сразу! Мы только с боками закончили разбираться, а тут ей десерты подавай! — продолжала разглагольствовать Диаспоро, уже активно размахивая руками в процессе своего монолога.       Хранительница сидела в мягком кресле, поджав под себя ноги. Платье сменилось на спортивный вельветовый костюм, а из волос была убрана вся паутина, которую она успела собрать на себе в процессе ходьбы по тайному тоннелю, приведшему её в семейную библиотеку. В руках была крепко зажата большая кружка с успокаивающим отваром, выпитая лишь наполовину.       — ….подумаешь, какой-то там бал принцессы, — голос Диаспоро донёсся до слуха феи огня не сразу, лишь когда та снова вернулась мыслями в реальность, пропустив при этом часть разговора, — зачем пугать-то?! До него ещё больше двух месяцев! Мы успеем подготовиться и утереть этим заносчивым снобам носы, а если нет… — она на миг замолчала, раздумывая. — То и ладно! Больно их мнение нам нужно. У тебя есть личный демон, который в прямом смысле боготворит тебя, — девушка особо сильно выделила эти слова.       — Что? — Блум непонимающе подняла взгляд вверх, впервые обратив внимание на смысл слов девушки. Диаспоро остановилась и оглядела хранительницу с ног до головы.       — Блум, — выдохнув, фея драгоценных камней подошла к креслу и опустилась на корточки. Забрав кружку и поставив её на журнальный столик рядом, она взяла её руки в свои и очень сильно сжала. Хранительница словно окончательно взбодрилась, вздрогнув всем телом, и более осознанным взглядом посмотрела на неё. — Чего ты желаешь сама?       — Я хочу… — Блум зажмурилась, концентрируясь на своих внутренних ощущениях. — Хочу помочь Валтору. Хочу устроить вечер кино с папой….хочу наладить отношения с Марион.       — Хорошо, тогда с этого и начнём, — Диаспоро ободряюще улыбнулась ей. — Мы перероем эту и все остальные библиотеки во всем волшебном измерении, но найдем способ вернуть твоему ненаглядному нормальную руку. Я не успокоюсь, пока наша цель не будет достигнута! — она выразительно выставила указательный палец вверх, делая максимально серьёзное выражение лица.       — Диаспоро, — фея огня вдруг шмыгнула носом, пока глаза защипало от поступающих слёз. — Почему ты это всё делаешь? Ты ведь могла спокойно жить в своем особняке и всё. Эраклион и Скай не имеют над тобой власти, и мы решили вопрос с Обсидианом… А ты снова помогаешь мне…       — Ох, ну и вопросы ты мне задала, — девушка откинула светлые пряди назад, отвлекаясь на них. — Не знаю… — она отвернула голову в сторону, раздумывая. — Оказалось, что компашка ваша ничего так, — в своей манере произнесла фея, в этот раз посмотрев на хранительницу напротив себя и ехидно стрельнув глазами. — А когда наши вкусы на мужчин стали различаться: тебе — демоны, мне — не мудаки, то и с тобой оказалось общаться довольно приятно. Или когда мы стали объединены общей ненавистью к одному мудаку? Мы даже вроде подружками стали, — Диаспоро часто заморгала, подняв голову выше, посмотрев наверх. — Вот смотри до чего ты меня довела! — наигранно воскликнула она, когда слёзы все же потекли по щекам.       — Я…не…специально, — кое-как проговорила Блум, вытирая собственные слёзы ладонями и растирая их по лицу. — Ты просто такая замечательна-я-я, — протянула хранительница, и новый поток слёз хлынул из глаз.       — Ну хватит уж-е-е! — взвыла Диаспоро, теперь тоже ревя в полную силу.       — Да не могу я остановиться… Это ты слишком чувствительно отреагировала, — ответила рыжеволосая, громко шмыгая носом.       В тишине сотни книжных шкафов были слышны лишь их протяжные завывания и тихие препирательства между собой, подпитываемые постоянно сменяющимися эмоциями. Застукай их кто-нибудь сейчас, и объяснить это было бы невозможно. Спустя два литра слёз и одну чашечку отвара, они всё же успокоились и, приведя себя в порядок, приступили к очередным поискам.       Тайная библиотека короля Домино была полна книг, древних свитков и даже рукописей, сотворённых во времена первых хранителей огня дракона. Но вот сведений о демонах и их природе было катастрофически мало. Если быть точнее…почти ничего.       Нашлись лишь некоторые заметки и упоминания в паре абзацев среди той сотни книг, что они успели исследовать напополам с Диаспоро за прошедшее время. В том числе и сегодня. Солнце в проблеске витражных окон меняло своё расположение, постепенно уходя на запад, а отвар сменился на крепкий кофе. Время летело незаметно.       — Который час? — Блум резко подняла голову, отрываясь от чтения книги. В помещении уже давно не было солнечного света. Вместо него были канделябры. Они возвышались над столом, словно стражники из прошлого века, украшенные тонкой резьбой и изящными завитками. Их серебряные поверхности переливались мягким светом свечей, создавая атмосферу уединения.       — М? — Диаспоро продолжала быстро пробегать глазами по тексту, и лишь закончив читать страницу, посмотрела на своё правое запястье, на котором висели волшебные электронные часы. — Половина шестого. А что?       — Драконий хвост! — выругалась хранительница, подрываясь на ноги. Книга с грохотом свалилась на пол, об которую она тут же запнулась, чуть не упав вперёд. — Мне нужно собираться. Срочно!       — Куда? — девушка опустила книгу к себе на колени обложкой вниз и немного приподнялась на кушетке, принимая сидячее положение.       — Валтор устраивает нам совместный вечер. И он сказал, чтобы я…я… — Блум лихорадочно рыскала по полу, который был частично завален стопками книг. — Да блин, где они?!       — Кто?       — Туфли! — крикнула она, в отчаянии взмахнув руками.       — Блум? — Диаспоро постаралась сдержать смешок, плотно сжав губы.       — Да? — девушка ползала коленками по ковру, пробираясь руками между стопками в поисках своей обуви.       — Ты пришла, нет, подожди, завалилась сюда — босая, — блондинка, выделила интонацией последнее и стала ждать реакции подруги.       — А-агр, — рыкнула Блум, быстро вставая с пола и отряхивая свои коленки. — Да что всё идет через одно… — она замялась, теперь подрываясь к стене, в которой был проход во дворец.       — Кхм, — деликатный кашель привлёк внимание феи огня. Развернувшись лицом к бывшей принцессе драгоценных камней, она в удивлении замерла, а после провела ладонью по лицу, вздыхая от собственной глупости. — Можешь не благодарить. По лицу и так всё вижу, — ехидная усмешка всё же появилась на лице Диаспоро. — Лучше с пользой проведи рандеву, и пусть Валтор хорошенько тебя расслабит.       — Ага, спасибо, — всё же поблагодарила Блум, теперь уже вяло бредя к порталу. Секунду спустя её уже здесь не было.       — Вот же глупенькая. Так-с, продолжим, — Диаспоро поудобнее устроилась на кушетке и, взяв книгу в руку, перелистнула страницу, другой потянувшись к маленькому столику за закуской, что они сделали себе ещё вначале, но так к ней и не притронулись. — Фу! — она откинула в сторону сырное канапе, так и не донеся его до рта. Ладонью зажала нос, пытаясь не вдыхать взявшийся буквально из ниоткуда отвратительный запах просроченной еды. Она легонько взмахнула пальцами, заставляя с помощью волшебства исчезнуть с тарелки и пола миниатюрные канапе, следом очищая воздух от этого ужасного аромата. — Лучше фрукты, — отлевитировав блюдо к себе на кушетку, она оторвала от грозди одну виноградинку, имевшую насыщенно черный цвет, и отправила её к себе в рот.

***

      Портал перенес её прямо во дворец. В тот же коридор, с которого начался этот жуткий и насыщенный день. Блум протяжно выдохнула, плечи её опустились, а взгляд быстро пробежался по помещению. Высокие потолки, украшенные искусной резьбой и позолотой. По левую сторону шли огромные окна, практически уходящие в пол, а справа стены были заняты различными картинами и мраморными статуэтками. И где-то посередине была её комната. Одна единственная дверь во всём коридоре.       Красно-коричневый цвет ясеня мог бы привлекать к себе внимание, если бы общий интерьер не имел такие же оттенки. Стены и пол покрыты красным ковролином. Девушка, всё это время продолжавшая стоять на одном месте, сделала шаг вперёд. Голой ступнёй провела по ковру, сжимая пальцы ног, а после вытягивая их. Немного жёсткий ворс приятно пощекотал кожу, даря секундное ощущение устойчивости, полного контакта с телом и миром вокруг и немножечко спокойствия.       Вдохнув воздух, полностью наполняя им лёгкие и расправляя плечи, она выдохнула. В голове как будто стало легче. Повторив так ещё несколько раз, фея привела мысли в порядок. Сконцентрировавшись на том, чтобы собраться к вечеру со своим мужчиной, уверенной и твёрдой походкой ступила к своей комнате.       И снова только она успела прикоснуться к ручке двери, её окликнули.       — Блум, — женский голос, произнёсший её имя с особой интонацией. Нотками властности, принадлежащей ей по праву, и ноткой теплоты, какая бывает, когда обращаются к близким. — Пора начинать занятия, — Марион стояла в начале коридора. Как всегда величественно и гордо, с прямой осанкой и красивым элегантным платьем она держала руки вдоль тела, чуть позади, и смотрела на неё. Свою дочь.       — У меня планы на вечер, давай перенесём.       — Ты сама согласилась встретиться вечером, а сейчас хочешь всё отменить? — и хоть это был и вопрос, но её интонация говорила о другом. Утверждение.       — Я забыла, что Валтор позвал меня на свидание. Прости, — девушка поджала губы. Из-за ситуации утром она совсем выпала из реальности и обещала то, что не могла сейчас выполнить. В этом была лишь её вина, но Блум надеялась, что мать поймет её, и они смогут договориться. — Давай в другой раз, хорошо? — дверь с тихим щелчком отворилась, и она уже почти шагнула внутрь.       — Почему ты постоянно бегаешь от меня? — напряжение, словно молния, выстрелило между ними, натягивая невидимую тетиву невысказанности и недовольства. — Я не знаю, что я делаю не так, а ты не говоришь, — непривычная для королевы истеричность в голосе заставила хранительницу с силой сжать ручку. — Я потеряла восемнадцать лет, проведя в ловушке. А теперь даже не могу обнять старшую дочь, а младшая шарахается от меня! — в конце она перешла на крик.       — Извини, я просто…. — слова застряли в горле из-за кома, что сдавил его. — Мне тоже тяжело. Я не привыкла к этому, да вообще ни к чему такому, — но, вспомнив слова Ванессы, она смогла проглотить его и начать говорить. Говорить всё то, что давно беспокоило её. — Для меня всё слишком резко, быстро. Я была обычной феей, хоть и знавшей о своём происхождении. А сейчас ты хочешь, чтобы я в мгновение стала идеальной принцессой, которой ты будешь гордиться…       — Я и так горжусь тобой, — Блум не заметила, как женщина успела подойти к ней, встав рядом и положив ладонь ей на предплечье правой руки, что лежала на ручке двери. — Ты спасла нас с отцом. Спасла свой народ. Спасла нас всех. Ты такая молодец, — вторая рука обхватила её запястье и развернула девушку к себе лицом. — Ты росла не с нами и не здесь. Да даже не в волшебном измерении. И поэтому я хочу научить тебя тому, что знаю сама, чтобы мир, в который ты вошла, и люди, которые теперь будут постоянно окружать, воспринимали тебя всерьёз. Видели, насколько ты красива, благородна, добра и элегантна. Достойна быть там, где тебе суждено быть по праву рождения, — за всеми этими словами хранительница упустила тот момент, когда они вместе прошли коридор, всё дальше отходя от её покоев.       Марион отвела её в старый учебный класс. Помещение было не столь огромным, как малая столовая, но и имело много свободного пространства. Пару стеллажей с литературой, четыре парты для учеников и учительский стол.       Как только они зашли туда, королева махнула рукой в сторону, и свет зажёгся во всех канделябрах, висевших вдоль стен. А дальше…       Дальше последовали самые долгие два часа в жизни хранительницы. Марион приняла роль преподавателя, полностью войдя во вкус. Сначала проверила её общие знания, а после, выявив пробелы, принялась восполнять их.       Титулы. Обращения. Выяснения происхождения. Этикет во время официальных церемоний и встреч. Этикет во время прогулок и обедов. Манеры поведения. Умение управлять эмоциями. Самоконтроль. Дипломатия и переговоры.       И это было ещё не всё, что мать хотела рассказать ей. Остальное она решила оставить на следующий раз, когда заметила, как глаза феи начали слипаться. Попрощавшись, они разошлись по своим покоям.       До встречи оставалось полчаса, и Блум надеялась, что успеет принять душ и перекусить, прежде чем за ней придут. Но, увидев мягкую кровать в своей комнате, она решила, что пять минут сна ей не повредят.       — Всего пять… мину-ут и… д-уш… — зевая, прошептала Блум, заваливаясь на кровать и прикрывая глаза.

***

      В темноте комнаты на миг сверкнул фиолетовый свет, озаряя её, а после снова погружая в темноту. Мужская тихая поступь прошлась от окна к кровати, останавливаясь в шаге от неё.       Рука отодвинула полупрозрачный балдахин персикового оттенка в сторону, и взору Валтора предстала следующая картина: девушка сладко спала, прямо в одежде свернувшись калачиком на покрывале, подложив ладони под голову. Её рыжие пряди разметались по подушке, а часть залезла на лицо.       — Вот же, спящая красавица, — прошептал Валтор, двумя пальцами аккуратно проведя по её лицу, убирая волосы с лица так, чтобы не разбудить её. Ладонь перешла на плечо, послав едва заметное фиолетовое мерцание по телу. Костюм исчез, оставив вместо себя насыщенного тёмно-синего цвета шёлковую сорочку. Покрывало, словно перышко, выпорхнуло из-под феи, следом перевернувшись в воздухе и накрывая её собой.       — М-м, — Блум промычала во сне, переворачиваясь на другой бок. Её рука вытянулась на другую половину кровати и, почувствовав пустоту под пальцами, стала беспокойно проводить по постели в поисках него. На её лбу возникла хмурая складка, а губы в недовольстве поджались.       — Эх, — усмехнулся мужчина, приподняв уголок губ. На ходу начав снимать плащ, он обошёл кровать и отлевитировал его на стул. Стоя со своей стороны, Валтор медленно и неторопливо расстёгивал пуговицы рубашки, наблюдая за любимой, — приручила демона, который теперь тоже не может спать без тебя, — полностью избавившись от одежды, он улёгся на свою половину, и хранительница тут же оказалась рядом, обвивая его руками и ногами, положив голову ему на грудь. Лицо её стало безмятежным, а дыхание спокойным и ровным.       В мирной обстановке комнаты было слышно лишь тихое сопение девушки, уютно устроившейся на груди своего демона. Демона, что охранял её покой, хотя именно она даровала ему успокоение, наверное, впервые за всё время, что он живет.       И если раньше Валтор не особо понимал обычных людей, готовых отказаться от власти, мирового господства, богатств, сил, вечности ради вот этих простых ощущений близости… И не просто близости, как физической, а как душевного соития.       Когда Блум вот так лежала на нем, он чувствовал полное единение. Тепло, исходящее от её тела, казалось, проникало до самых глубин его демонического сердца, отогревая все льды и холодные стены, приобретённые на Омеге за время заключения и взращённые в нем ведьмами-прародительницами.       …То сейчас он бы ни за что не променял эти чувства ни на что другое. Эти моменты целостности стоили всего пережитого, всего волшебного измерения, всех сил и заклятий. И даже больше. Они были несоизмеримы…       

      Может…это и есть счастье?