Альтернативная концовка

После того дня, как меня взяли в плен, было очень тяжело адаптироваться к новой жизни. Потому что я каждый раз боялся всего: каждого шороха, каждого незнакомого прикосновения. Это делало меня мягкотелым, пугливым человеком. И это всё сказалось на мне. Жил я теперь, конечно, не со своими людьми, а в Джуре, там остались со мной верные мне люди. Чхве Хан погиб, помимо этого погибли те, которые назывались «Белой звездой» — его банда, или как их называют. Но не в этом суть! Только дворецкий Рон мог помочь мне, одеть меня, приготовить еду. И просто ухаживал за мной, как за маленьким ребёнком. Вот таким я стал. Я видел, с какой жалостью он смотрел на меня и ничего не говорил. Больно и, наверное, неприятно, когда смотрят на тебя так. В том помещении, где я находился тогда, надо мной издевались, могли побить или оторвать руку или ногу и потом пришить обратно и вылечить. И так по кругу. Я всё время был в темноте, никакого света, только кромешная тьма. Было холодно и страшно, я не мог сделать абсолютно ничего и злился на себя. Если бы мне дали тогда пустить время вспять, я бы уничтожил их. Но сделать этого не дали, и так и жил я в постоянном страхе и апатии. Жизнь вокруг продолжалась, но не моя. Конечно, надо будет выходить из этого состояния, но не сейчас, когда прошло всего несколько дней.

***

Проходили дни, но я всё ещё оставался мягкотелым и пугливым человеком. И ведь знал, что надо из этого поместья сделать что-то, тем более деньги заканчивались, а бывший отец предлагал помощь и даже предлагал мне вернуться. Но я ему сказал, что не вернусь — когда он был нужен мне, то его не было рядом. Высказал ему абсолютно всё, что было внутри, и тот понял, что я ни с кем из семьи не общался. Сестрёнка хотела общаться, но ей запретили. Я поговорил с ними всеми и сказал, что не хочу ни с кем из них это общение продолжать. Когда оно было нужно мне, их не было рядом, да даже если и были, то всё равно были отдалены. Ладно там этот старик мог бы что-то сделать, хотя бы просто поговорить. Но он не соизволил сделать даже этого. Все деньги, которые есть сейчас у меня, скоро закончатся. Из слуг в этом огромном поместье — только Бикрос, Рон и одна служанка. Остальные ушли, так как не было денег на их содержание, к тому же никто уже не хотел на меня работать. Как и аристократы, к примеру, тот же Принц Третий сказал пару слов, дал мне немного денег, и всё на этом. Другие также откупились этим способом, но не все предложили мне помощь. Так проходили дни, пока дворецкий сам не выволок меня из постели, направляя на улицу, бросив неопрятным и неухоженным. При этом налил на меня воду, которая залила всё тело. Я хотел с ним поругаться, но не смог. Потому что понимал: тот пытается помочь мне, а я веду себя как сопливый ребёнок. Так и было на самом деле, он ухаживал за мной, делал абсолютно всё за меня. Писал письма, пытался помочь, но не всегда всё выходило хорошо. И всё-таки потом я сказал Рону спасибо, и мы направились ко мне в спальню, где тот дал мне одежду. Но помыться я решил сам, так как за это время тот помогал мне, так как мне стало неловко и стыдно и я решил, что лучше такие дела делать самостоятельно. Правда, привыкать самому всё делать было тяжело, ведь с детства за меня всё делали слуги, а сейчас приходилось и самому одеваться, и даже помогать им. Ведь нас осталось всего четверо, а здание было огромным, и служанка каждый день убиралась здесь. За ним давно не ухаживали, к тому же много чего надо было исправить и починить.

***

Прошло больше двух месяцев, как я начал работать и понимать суть того, что раньше не понимал. Нанял себе людей, которые смогли дать образование в ускоренном темпе. Деньги давал им мой дворецкий, а находил их, конечно, не я, а Рон. Откуда — не знаю, но главное то, что я потихоньку восстановил свой дом. Да, он стал моим домом, раньше я мог сказать о том доме, но не сейчас. С утра просыпался рано, делал упражнения, для того чтобы моё тело было в форме. После чего шёл поесть, а уже потом начинал свои дела: то надо было делать ремонт, то документами заниматься, то учиться. После конца своей учёбы я решил научиться охоте на зайцев у Рона, на что тот выдал улыбку, от которой у меня пошли мурашки. Он ответил мне да, но с того дня мне пришлось очень много тренироваться, так как у него было много опыта, а у меня — нисколько. Он помог мне стать лучше, чем раньше. Спасибо Рону и Бикросу, ведь они остались со мной. Рон после тех моих просьб загонял меня знатно, но стал относиться уже не как к своему господину, а словно больше на равных. То вставать приходилось в разное время, чтобы я был начеку — вдруг нападут на меня? — то он мог вообще облить меня водой, когда я спал. При этом Рон улыбался, а я ничего не говорил и только терпел. В первый раз пришлось бегать больше изначального, потому что я занимался сам. Уже не привычные там тридцать кругов, а больше, где-то семьдесят километров. Приходилось мне тяжело, как будто он издевался, моё тело горело от нагрузок, мог не есть или не пить. Это было из-за того, что я, к примеру, не выполнил тех указанных условий от него. И ради чего это, конечно, каких-то убить зверей. Но оказывается, это не просто так, а чтобы стать сильнее. Как он говорил мне.

***

Через два месяца я смог всё-таки один раз убить зайца, а после потихоньку смог уже и других зверей. Впервые убивать было, мягко говоря, не очень, потому что этим занимались другие люди. То есть слуги, как и говорил, и из легкомысленного я будто менялся в человека, обладающего лучшими качествами. Но потом в один день я встретил во сне того человека, или не человека, да фиг его знает. Он не представлялся, да и мне было всё равно на него, но мы тогда поговорили. — Значит, это правда то, что я слабее, чем какой-то там человек из будущего? Да, это так, но у вас есть общее: считать, что я являюсь для вас никем, хотя представлялся я для вас Богом. — Ага, да, конечно. — Но а как ещё ты объяснишь то, что сейчас сделаю я. И тогда он использовал магию и отобрал мой рот. Он исчез, будто его и не было. Естественно, мне это не понравилось и привело меня в ужас. Ещё «Бог» сказал, что придёт день, тогда я узнаю кое-что, и я после этого проснулся. После нескольких дней, я снова оказался в том дне, когда надо мной издевались эти нелюди. На меня не напало то чувство страха, но мне захотелось отомстить за себя. Однажды пришёл человек, который приносил мне еду, да это даже на еду не смахивало, так, объедки. И ещё при этом смеялся. Но я решил, что надо будет убить его первым. Пусть позовёт хоть кого, мне наплевать на это. Тогда просто хотелось вылить всю ненависть на кого-то, и когда тот принёс мне пищу, я схватил его, когда он повернулся ко мне спиной, и повис на нём, как мартышка. Но тот был сильнее меня, он вытащил нож и ударил им по моей ноге. Он не знал, что у меня была сила исцеления, только она и больше ничего. Моя нога восстановилась после его удара, но боль отозвалась в голове. Пришлось не придавать этому значения, так как всё, что я думал, — это как бы уничтожить их всех. Не знаю, что тогда произошло, но я в тот момент будто стал кем-то другим. Я ударил того человека в шею, в то самое место. И он моментально упал от моего удара. Сам не понял, как это произошло, и сначала был рад, ведь впервые смог так себя защитить. А потом пришло осознание, что я стал убийцей. Но через некоторое время эмоции спали, и я почти ни о чём не думая спрятал тело. Не знаю, сколько прошло времени, однако скоро должны были прийти ещё люди, чтобы забрать меня на пытки. Перед этим пришлось себя привести к изначальному виду, что мне плохо, ведь казалось тогда, что убийство — это плохо. И когда я немного поразмыслил до их прихода, то стал вбивать себе мысль, что они это заслужили, потому что издевались надо мной.

***

Я сидел и раскачивался на месте, будто маленький ребёнок. Вошедшие не заметили ничего, но потом один из людей схватил меня за плечо и приподнял. Я видел, как они смотрели на меня, им было противно и в тоже время в их глазах читалось веселье, ведь они думали о моём бессилии. В тот же момент я оттолкнул от того человека, и перебрасывал своё оружие от одной руки к другой. На моём лице была улыбка психопата, как из книг. Один из них сказал, что разберётся со мной, ведь тот идиот не думал о том что будет мёртв, как и остальные люди с ним. Он начал подходить ко мне и говорить: «Не стоит так делать, ты не напугаешь меня этим. Есть много способов уничтожать или пытать низкосортных жертв. И жертва — это ты». Но он не учёл, что я ловко прыгнул через него и помчался к выходу. Остальные же рванули в мою сторону, чтобы поймать. Один из них смог меня схватить и резанул по моей спине. Моя рана моментально начала срастаться, будто ничего и не было, но мне пришлось вместе с тем убийцей упасть наземь. Я отбежал от него, но далеко не успел — второй мигом сломал мне несколько конечностей. Я свалился на грязный пол, и меня поднял один из этих, забрав нож и закинув меня на своё плечо. Оставшись без оружия, я начал вспоминать те самые приёмы самообороны, которым меня учил Рон. Даже несмотря на то, что я висел на плече этого похитителя, пришлось пнуть его по больному месту, и тот тут же сбросил меня. Со всеми ними я смог разобраться, но потом появились новые люди, с которыми у меня плохо получалось справляться. Главное, о чём я думал на тот момент, — о своём выживании, даже если меня сломают магией.

***

65 лет после того события.

После всех событий, которые произошли со мной в тот день, я вспоминал об этом уже будучи прикованным к постели. От начала своего рождения до своей кончины: о своих родителях, матери, которая любила меня и ласково называла Кея, потом о тех событиях, которые были после, и в самом конце — о своих детях и жене. Моих драгоценных людях, которые всегда были со мной, и в горе, и в радости. Я же присутствовал на взлётах и падениях своих детей, когда видел, что им нужна была поддержка. С моей любимой мы жили душа в душу. Воспоминания проносились так быстро, будто это всё было лишь очередным сном, после которого я вновь проснусь и смогу снова радоваться новому дню со своими родными людьми. Чувство приближающейся смерти пугало. И в то же время было отчего-то легко. Я услышал на задворках своей комнаты голоса своих любимых людей, они будто бы звали меня к себе, каждый. А после испустил последний вздох и закрыл глаза окончательно.