Часть 1

Кромешная тишина, поздний вечер, все студенты ушли домой. Москвина вышла на улицу и щеками сразу овладел холод. Пробирало до костей, и недавно купленный шарф совершенно не помогал. В такую погоду обычно хочется быстрее оказаться дома, полежать в горячей ванной, в потом выпить успокаивающий чай, посидеть с любимыми и обсудить у кого как прошел день или планы на неделю, но домой она не спешила…Еще немного поежилась и натянула кожаные перчатки.  — Ольга Сергеевна, Вас подвезти? —  спросил Вадим, догоняя женщину у выхода. Та, вздрогнув от неожиданности, обернулась, но вдруг уставилась в одну точку, забывая о вопросе мужчины. Когда она шла по университету, точно была уже одна, по крайней мере, за ней никто не шел. Как он тут оказался так быстро? — Вас подвезти? — он повторил вопрос, заглядывая в ее глаза в попытках найти ответ на ее странное поведение в последнее время.  Ему не все равно. Казанцев давно заметил ее потерянный взгляд, будто в ней что-то угасло. Можно было подумать, что у нее не было настроения, но вот оно не менялось уже как 3 недели. Надо начать с того, что она ему нравилась, и именно поэтому он не мог смотреть на ее обессилевший вид. Хотелось, чтобы эта прекрасная женщина улыбалась постоянно, ведь этим она дарила вдохновения на работу, сил - на решение сложных проблем и для того, чтобы просто продолжать жить. Это необъяснимое чувство бодрости, когда увидел ее и все внутри загорелось. Сейчас, видя ее подавленное состояние, на душе было мрачно и черство, будто его бьют по разным местам изо всех сил, а в ответ ударить не может. Все же, за три недели отсутствия ее лучезарной улыбки, он понял, что проблемы дома или в ее личной жизни, и зайти дальше Вадим не мог. Кто они друг другу? Ни пара, ни друзья. Они просто коллеги. КОЛЛЕГИ. И не больше. Именно поэтому не нарушал ее личного пространства и ни о чем не расспрашивал. Но прошло достаточно времени! Надо было что-то делать. Он больше не мог видеть любимую коллегу в таком угнетенном состоянии, что у самого все внутри сжималось. Надо действовать!  — А? — наконец посмотрела на него и встретилась с голубыми глазами, словно спокойное море, — Нет, спасибо, я сама. — попыталась сделать строгий вид железной леди, которая всегда «сама», всегда сильная и независимая, но Вадим сразу заметил неудачную попытку. — Как скажете, — уже смотрел вслед уходящей, так больше ничего и не добавив. Спорить с этой дамой было бесполезно. И это он усвоил давно, но как же волнение? Его вообще можно куда-нибудь запихнуть, спрятать, и чтобы оно больше не вылазило? Нет. Пару раз Казанцев пытался выполнить сие действие, подавляя свои чувства алкоголем. Итог? Все точно так же, как и было в первый день их встречи. Видимо, на такие чувства нет управы.  Пока Вадим размышлял, фигура и вовсе удалилась с горизонта. Вздохнув, направился к своему автомобилю, коря себя за такую слабость, за то, что не смог поспорить с ней и подвести, не смог провести с ней, пусть и немного, но некоторое время. Сел в салон и еще немного просто посидел.  На улице темно, холодно, она наверняка сейчас идет и подрагивает от ветра, который задувает ей внутрь пальто.  Ну почему я ее не остановил? Позволил ей пойти самой. Ну молодец! Мужчина! Что еще сказать?! Заболеет, будет лежать с температурой из-за меня между прочим! 

***

Ольга шла по улице и все раздумывала, куда сейчас пойти.  — Ну и погодка! — немного поежилась. — А Казанцев предлагал подвезти!  — Он бы подвез до дома, а куда потом? Ровно месяц назад Москвина дала разрешение дочери видеться на территории квартиры с ее отцом, а по совместительству со своим бывшим мужем. Поначалу эти двое даже боялись там появляться, если хозяйка дома. Затем все-таки решились прийти, дабы поблагодарить за одобрение их встреч. В тот момент Иван чувствовал себя неловко, чего нельзя было сказать по Ольге. Она была совершенно спокойна, невозмутима, не раздражена, и, чтобы продолжать так себя чувствовать, закрылась с своей комнате и занималась своими делами.  А не так давно, Иван «случайно» заснул на диване в гостиной, пока Лиза готовила пирог и наливала чай, увидев столь забавное зрелище, позвала маму, а та, придя, только закатила глаза, махнула рукой и сказала: «Ладно..Пусть спит, а завтра с ним поговорю». Вот только разговор не состоялся: «Убежал, сволочь», — цокнула Оля, когда на утро обнаружила пустой диван.  Вскоре приходы бывшего мужа возобновились, вот только Москвина старшая увидела, какой счастливой становится дочь, когда приходит Иван, поэтому поговорила с ними по поводу «иногда оставаться у них на ночь» и эти двое были счастливы, как маленькие дети с новым разрешением от матери. А Ольга даже не предполагала, что оставаться он начнет практически каждый день.  Было тошно от этого человека. Столько лет прошло, но она все еще не собиралась прощать его. Приходя с работы, Москвина хотела уединиться, полежать в комнате и не слышать посторонних звуков за стенкой, а эта фраза, когда приходишь с работы : «Ой, Оля, ты уже пришла? А мы тут вареники лепим! Как раньше, помнишь?» или «Привет, скорее мой руки, мы ужин приготовили!». Фу, мерзость. В такие моменты хотелось развернуться и больше не возвращаться в домой, больше не видеть этого противного лица у себя в квартире, но не могла, дочь была счастлива.  Именно поэтому Ольга уже как неделю то задерживается на работе, то вообще остается там ночевать, а утром встает и едет домой переодеться, чтобы коллеги не заметили вчерашней одежды и не подумали ничего неприличного, а когда Лиза интересуется, где была мать ночью, та ей отвечает, что была у подруг. Что об отношении к Вадиму?  Здесь все тоже непросто. Она была небезразлична к нему, чувствовала что-то, когда видела его рядом. Там, внутри все замирало, когда он проходил совсем близко или заходил к ней в кабинет обсудить рабочие моменты. А когда Оля заходила в кабинет, и на столе стоял роскошный букет цветов, шкала «настроение» сразу заполнялась на целый день. Стоило семейным проблемам появиться в ее жизни, как голова была окутана только ими.  Недели две назад он пригласил ее в театр, но Москвина отказала, соврав, что много дел вечером. Жалела ли она об этом? Еще как! Только у них стали налаживаться отношения и тут же она все портит! Но не было сил думать о чем-либо другом из-за Ивана, который оккупировал ее территорию, из-за недосыпа, который появлялся благодаря неудобному дивану и страху, что уборщица или охранник зайдет в кабинет и увидит такой расклад. В общем, отложила эту приятную проблему, связанную с Вадимом, на неопределенное время.  Сейчас шла по улице и думала, куда бы себя деть? Вопрос интересный, а вариантов не так много.  — Домой?  — Но там же Иван, со своими замашками на прошлое. — В университет?  — Я уже покинула его, а значит возвращаться было бы странно.  — Подруги?  — Одна улетела в теплые края, у другой ремонт, а у третьей годовалый ребенок дома.  — Гостиница?  — Тратить зарплату проректора, чтобы выспаться в тепле? Нет. Бессмысленная трата денег.  — Может Вадиму позвонить?  — Но его придется втягивать в свои проблемы и все рассказывать. Точно нет. — А может в парке посижу на лавочке? Не так уж и холодно и ветер вроде стих… Выбор пал на последний вариант. Решила, что посидит какое-то время, а уже глубокой ночью пойдет домой, чтобы точно не пересечься с бывшим мужем и вопросами Лизы. Но в такую погодку без тепла сидеть нельзя, поэтому направилась в ближайший магазин..

***

Вадим в это время прибыл домой. Сидел в машине и смотрел на контакт «Ольга Сергеевна», на котором остановился палец, но так и не осмелился набрать. Волновался.  Дошла ли до дома? Все ли хорошо? Не замерзла ли? Но не буду ей набирать, она наверняка устала и уже легла спать.  Завтра у нее спрошу. Зашел подъезд. Свет тускло горел,кто-то создавал приглушенное эхо, спускаясь по лестнице. Красная кнопка, лифт едет. — Здравствуйте, Вадим Юрьевич, — из-за угла показался сосед, который шел выгуливать собаку, — так поздно с работы идете.. — Добрый вечер, да, задержался маленько, — махнув рукой, сказал Казанцев. — Понятно. Ну…тогда спокойной ночи, — животное уже тянуло на улицу, поэтому пришлось попрощаться. —Доброй ночи, — лифт приехал и он вошел. Доехав, устало шагал открывать дверь и уже надеялся, что что-то осталось с прошлых дней, хотя бы с доставки, которой Вадим питается из-за нехватки времени на готовку. Хотелось домашней пищи, но некому готовить, а самому себе — лень. И вот, дойдя до холодильника даже не раздеваясь, открыв заветную дверцу, внутри ничего не оказалось.  Да твою ж.. А голод никуда не пропадет! Придется идти в магазин и что-то покупать. Он мог заказать в доставке, но ждать какое-то время, ничего не делая, с урчанием в животе, была бы плохой идеей. Поэтому обратно натянув обувь, Вадим пошел в магазин. 

***

Ветер уже стих, но не опавшие листья все еще шуршат. На улице остались только люди со своими собаками или те, кто шли с работы, или люди без места жительства. Путь проходил через парк, который располагался недалеко от дома Казанцева. В этом парке он мог прогулять ночью, когда не спалось, или, как сейчас, ходить в магазин через него. Там глуховато, но иногда это помогает сконцентрироваться на мыслях. Много лавочек, на которых подростки или местные алкоголики собираются, чтобы послушать музыку и выпить спиртное, а потом нетрезвые танцую под желтым светом фонарей. Зашел в парк. В начале, как обычно, никого не было, пройдя еще немного, вдалеке увидел человека, сидящего на лавке, который то ли спал, то ли просто не двигался. «Алкаш какой-то…», — подумал Вадим. Он продолжал идти и с каждым шагом замечал новую деталь в образе сидящего: черное пальто, шапки нет, сапоги женские на каблуке. «Модный однако ж...», — усмехнулся про себя.  Подходя ближе, приметил еще пару деталей: длинные волосы, сумка. Фигура показалась знакомой. Стоп. Ольга?! Вадим остановился, похлопал глазами и, убедившись, что это точно она, подбежал к ней. Москвина лежала, пригревшись в пальто, ее руки были скрещены на груди для сохранения тепла, а голова нашла опору на спинке лавочки, из-за чего очки слегка съехали с переносицы. — Ольга, — ее глаза были закрыты, — Оля, — потряс ее за плечо и она понемногу начала открывать глаза, — Оля, что случилось? Почему ты не дома? — глаза опустились вниз и под лавочкой обнаружили пустую бутылку из-под коньяка, которая одиноко лежала на асфальте. — Ой…, — протянула она, — Вадим, — протянула, пытаясь открыть глаза, но безуспешно. Голова поднималась, а потом резко падала обратно. Казанцев почувствовал сильный перегар и, сопоставив это с бутылкой, понял, что пила она.. — Оля, — потряс, пытаясь наладить связь и все-таки услышать ответ. — Да перестаньте Вы меня трясти! — на секунду женщина даже протрезвела, а потом снова завалилась. — Хорошо, извини. — он убрал от нее руки и сел рядом, — Что случилось? Почему ты здесь? — на его плечо что-то упало и, даже не смотря в ту сторону, спокойно мог определить по запаху, что это.  Практически сразу поступил, на удивление, легких аромат алкоголя, смешанный с ее духами, которые он помнил со дня их первой встречи, которые дурманили его голову и просто сводили с ума, отключая мозг.  В ответ на вопрос, она что-то невнятно ответила и Вадим решил ее больше не мучить.  Почему она здесь? Ее выгнали или сама ушла? Но что сподвигло? Дома только дочь. Или все-таки кто-то еще? Может она прогуляться вышла? Тогда почему пахнет алкоголем? Вопрос кружились в его голове, а ответов ни на один не находил.  Вдруг он почувствовал, что маленькие ладошки отодвигают верхнюю часть его пальто и пробираются внутрь, укладываясь на грудь, немного сжимая ткань водолазки, чтобы получить тепло. Организм замер. Вадим, кажется, даже перестал дышать на мгновение, чтобы не нарушать момент счастья. Все внутри ликовало от радости, но.. Она такая холодная. Что произошло? Почему Оля не дома в столь поздний час? Почему я не настоял на том, чтобы отвезти ее домой?!