Часть 5. Искра.

Саске не был белоручкой, он и полы мыл, и убирался дома, но не привыкший, что им командуют, Учиха чуть бесился от того, как его подзывали чужие люди. Не то чтобы прям без уважения, оно и понятно – стажер, попользовался и бросил, но уж как-то пренебрежительно. Но это от мужчин, женщины его просили куда чаще – убрать, принести, передать, звали его каждый час на перекус в их небольшую кухню для сотрудников, постоянно чем-то угощали – если не мог отказаться, он брал, но не ел, думая выбросить это или отдать кому-то. Учиха не понимал, что хуже – это мужское «оторвусь на этом красавчике за все моменты, когда она выбрала не меня», или же женское - как бы ненароком пощупать, погладить, пофлиртовать. Среди женщин лишь одна была лет тридцати, как начальница, а еще была почти его возраста – некая Мироку Шион, про которую часто говорили, но спустя неделю работы, Саске ее так и не увидел.      Но все происходящее с ним цветочки – Сакуру загрузили по полной. Она и сама, будто во всех бочках затычка, вызывалась на любую работу. Саске не удивился, когда в очередной раз подошел к копировальному аппарату, а она там сидит за ним, незаметная, на корточках, и внимательно листает отсканированную копию.      - Чего ты тут засела? – он взял за привычку тащится на обед только с ней. Да, этим невольно подогревая сплетни про горячего красавчика и юную вертихвостку. Но так он мог оттянуть время работы и немного и подольше дать Сакуре отдохнуть. На всю неделю, что он здесь – она приходила первая и уходила последняя. На все вопросы Саске о том, не перепутала ли она чего и нечего выслуживаться перед пустыми стенами, девушка лишь улыбалась. Но она устала. Вот как и сейчас. Он вздохнул. – Иди вниз, разгрузись. Я прикрою.      - Все в порядке, Саске, - но он то видел, что она упахиватся, даже кожа потускнела. Нет чтобы у своего покровителя выпросить работу секретаря…      Саске присел перед ней и убрал из ее рук отчет.      - Чего ты там читаешь? Это едва ли тебе нужно будет. Просто отнеси копию. Постой, я сам сделаю.      Ему было ее жаль. Еще и Наруто зачастил строчить сообщения каждый день между нытьем как он устал: помоги ей освоиться, присмотри за ней. Блин, не маленькая же! Она сама энтузиазмом пышет, набирает задач, а потом не вывозит столько просьб. Нагрузится, и как ослик, тянет поклажу. Саске забрал у нее все бумаги.      - Сделаешь для меня кое-что?      - Да! – как и на все отвечала девушка.      - Тц… Завари зеленый чай для меня. И для себя.      - Но мне не надо…      - Иди уже… - с раздражением махнул Саске. На самом деле ему совсем непонятна ее старательность. Вполне было бы понятно, если бы делала, когда скажут, а она буквально напрашивается на задания. Зачем? Впечатление первого знакомства быстро рассеивалось. И та минута, когда они чуть не поцеловались – казалась лишь фантазией. Для себя он решил, что Сакура хочет укрепиться в городе и фирме, потому старается как может, чтобы была работа. И перебарщивает. Вот из-за таких трудоголиков Япония и известна смертями от переработок.      - А, Харуно-сан, - показалась начальница Карин на пороге копировальной. – И Учиха-кун, разумеется, - она вытянула неискреннюю улыбку, глядя как работники, словно гоп-стоп сидят на кортах у копировального автомата. – Как не вижу вас, вы все время вместе, - с легким раздражением заметила Узумаки, поглядывая на Сакуру с недовольством и будто игнорируя, что Саске тоже тут не делом занят.. - Харуно-сан, где мои копии?      - Я все сделаю, - встал Саске с нужными распечатками.     - Нет, что ты, - Карин фривольно улыбнулась, - отдыхай. Харуно, за мной.      - Да… - Сакура едва поднялась в узкой юбочке и пошла за начальницей какая-то невеселая. Что-то Карин придирается к Сакуре по поводу и без. А Саске все время отправляет отдыхать, часто перекладывая его работу на бедную Харуно. Типичное отношение ревности у женщин. Понятно, что он понравился, а рядом эта розоволосая вертихвостка и прямо разлучить их не выходит, потому надо путем нагружения соперницы работой.      Это заметил не только он, судя по косым взглядам женщин и мужчин. Саске понимал, что не его вина, что он настолько привлекателен, да и не вставал каждое утро с таким ощущением, хрустя разбитыми сердцами, брошенными к его ногам. Большей частью жизни нравится он не хотел, потому что это влекло излишнее внимание для того, кто и не думал пользоваться щедрыми богатствами природы, подаренными ему с излишком. Всегда и всюду были люди, завидующие ему, его внешности, успешности, положению его семьи – тут уж Саске точно ни при чем, однако много было таких глупцов: ну да, в такой семье уродом родиться нельзя. Много они знают.      А Саске завидовал им, тем, кто не успешен, не популярен, но чаще легче находил себя, увлечения, делая частью своей жизни. Кто-то подался в спортсмены, хотя Саске был лучше, кто-то в математики, хотя Саске занимал первые места. Он же будто остановился, у него закончилось топливо в виде тычков родных «сделай то или это», а став жить самостоятельно и вовсе плыл по инерции. Порой казалось, что именно эта безмотивация и вынуждает его так крепко держаться за активного и непрошибаемого Наруто, у которого неудачи бывали такие, что хоть в землю заройся, но он вставал, отряхивался, и шел дальше, повторял, пока не побеждал. Учиха завидовал Наруто и признать это было очень сложно. Завидовал его жизнелюбию, яркости, даже порой тупости – может потому он так не загоняется, как Саске, потому что его мозг просто не доходит до того, чтобы загоняться?      Саске направили с документом на подпись к Карин, и он, стукнув, открыл дверь в ее кабинет. Сакура все еще сидела с ней, устроившись на диванчике для посетителей – напротив был такой же, и вслух читала распечатку совещания. Ничего необычного. Кроме того, что Карин сидела на подлокотнике, опираясь шпилькой высокого каблука в столик, впритык к Сакуре, и, кажется, схватила ее за волосы. По крайней мере что-то делала с ними. А это уже перебор.      - Извините, - холодно заявил о себе Учиха. И увидел испуганный взгляд Сакуры или даже скорее молящий спасти ее. Карин недовольно поджала губы и, кашлянув, села прилично, но поняла, что сидеть на подлокотнике прилично не выходит, потому встала, пройдясь к своему столу. А Саске безразлично выдал. – Документы на подпись.      - Оставь тут, - попыталась доброжелательно улыбнуться начальница, но не очень-то выходило – ее улыбка не скрыла разочарования, что Саске видел, как она издевается над Сакурой.      Стоит дать ей понять, что Сакура для него просто знакомая и все равно между ним и Узумаки быть ничего не может. Хотя бы из-за фамилии и полного игнорирования типажа такой как Карин – слишком властная стерва. А может она срывает свой негатив на молодой и юной сотруднице? Тут еще и красавчик ее не замечает, не попадает под ее флюиды и расположение.      - Можешь идти. – Уже не скрывала, что вытягивает улыбку, Карин, уложила на руки с алым маникюром подбородок всем видом давая понять, что он здесь лишний свидетель.      - У нас обед. Я обещал Харуно-сан подождать ее, - не моргнув глазом, соврал Саске.      - В другой раз. Она должна дочитать мне документ.      Саске хмыкнул:      - Обеденное время – время сотрудников, устав не позволяет занимать этот час работника. Или же за все нужно доплачивать сверхурочные… Ну, или доложить в отдел профсоюза…      - Ладно, идите. Сакура, потом придешь…      Уголок уха Саске дернулся – Сакура? Она уже и так фамильярно унижает. Выйдя из кабинета, они сразу направились в сторону лифтов. Сакура молчала, но в лифте он не выдержал.      - Слушай, не позволяй ей так с собой обращаться. Не стоит держаться за такую убогую работу. Если хочешь, я могу поговорить с братом или отцом, и они тебе найдут более приличную и спокойную должность, где тебя будут уважать, и из-за меня точно не будет проблем…      - Из-за тебя? – Сакура рассеяно повернулась к нему и вдруг прыснула, засмеявшись. – Саске, ты…      Тут в лифт вошли еще люди, и в итоге они потом привычно стояли в очереди в столовую. Можно было бы пойти в ресторанчики неподалеку, но обоих вполне устраивала еда для работников. Как всегда они привлекали внимание и пересуды. Всегда вместе – парень и девушка, он ее и у туалета ждет, все подумают, что они завели интрижку, но слишком неопытны, чтобы скрыть ее. Учиху так и подмывало что-то сделать, чтобы все заткнулись. Момент выдался, когда они сидели напротив и ели, а на щеке Сакуры прилипла рисинка. Как не пытался, Саске смотрел на нее будто загипнотизированный. И сказать не мог почему-то, и убрать не решался. Сакура же беззаботно набивала живот от души и порции брала нескромные.      - Мне нужны калории для работы и глюкоза для мозга, - азартно заявляла девушка.      А Саске понимал, что скучает. Не с ней, а будто по ней - притом, что едва знаком. На самом деле сплетники бы прослезились, понимая, что за восемь часов работы Учиха и Харуно видятся, но и не говорят нормально. Она с тех пор как тут стала работать – вся в себе. Даже когда они сидят напротив за своими столами, она что-то читает, связанное с фирмой, пока он может и поиграть на телефоне втихаря. Зачем она так старается, если только в начальники не хочет выбиться? Ну, к тому времени Саске тут не будет. А где он будет и самому неясно…      Его пальцы коснулись ее щеки, пока она рассказывала ему про то, как опозорилась у кофемашин, посмеиваясь над собой. Он сам не понял, но вот уже его пальцы засунули рисинку себе в рот. Чёёёёрт… Глаза Сакуры стали больше, да и его, честно говоря, тоже. Но как и всегда, не подал виду.      - Раздражает, - фыркнул Учиха. Словно бы все в порядке вещей. Есть еду с лица полузнакомого человека. На самом деле ему всегда было брезгливо, когда лезли в его тарелку своими палочками. А тут и вовсе что-то из ряда интимности.     - А… да… - Сакура смущенно тронула свою щеку. В отличие от истинной японки, она и не подумала смотреть по сторонам – кто увидел, кто что подумает, паниковать, смущаться, ругаться. И Саске понимал – ему безумно нравится эта ее черта, пусть скорее всего, эта западная привычка не поддаваться и не угождать чужому мнению, но он заряжался ей как солнечная батарея на экваторе.      Ему даже не надо извиняться за нескромный жест. Но в отличие от западной Сакуры, его менталитет заметил шепотки и взгляды – сейчас понесут новость, что красавчик таки спит со стажеркой. А может правда… Саске смотрел как Сакура продолжила есть, но уже молча, видимо про себя переваривая момент, но не давая понять Саске как взволнована. Или проще: ей неловко.      - Я же твой парень. Мне можно, - вместо извинений сказал Учиха. Сказал все же.      - Тогда… - Сакура положила столовые приборы. – Может мне тоже что-то можно, раз ты мой парень?      Забавно. Она не пугается, она загорается от нового интереса и, честно говоря, Саске очень хотел ее увидеть такой, а не вечно бегущей «на посылках». Что же Харуно задумала? Ее рука чуть протянулась к нему по столу и Саске немного растерялся: если это не то, что она задумала? Если он переборщит, а тут, в восточном менталитете, всегда переборщит. Но надо ли устраивать настолько прилюдные «спектакли»? Вспышкой вспомнив как униженно сидела Сакура у Карин, Саске протянул руку вперед. Их пальцы коснулись, один перевзгляд, где Саске понимает, что ему нравится игра и вовсе не хочется думать о последствиях, а просто идти вперед, куда зовут разгорающиеся угли в груди. Сакура красивая, даже сейчас, с усталостью под глазами, с этими забавными серьгами-нитями, которые не очень подходят скромному стажеру, взглядом с поволокой и чувственным ртом…      Он переплетает ее пальцы со своими, загораясь от искр, словно высекаемых тут и там в его теле. Простое прикосновение, разжигающее страсть и уже мысли далеко не так чисты. Он встает и уводит ее за собой, идя быстро, слыша лишь как на шаг отстают от него ее торопливые каблучки, и просто выскочив на лестничный пролет первого этажа, придавливает ее своим телом к стене. Все еще не отпуская перекрещенных пальцев руки, второй вторгается в ее мягкие розовые волосы, погружаясь в них как в теплую воду и, склоняясь, целует вкусные губы Харуно.