Ноктюрн и первые аккорды

Первая палочка — как первая любовь, только дороже

Разделение обязанностей Андреа провела пальцем по холодильнику-барду, который затянул хрипловатым голосом: "Оооох, молоко скисает, но не унывает-а-а!" — Мы с Остином разберёмся с этим врунишкой, — сказала она, вылавливая из холодильника яйца, подпевающие трёхголосым хором. — А вам — за палочкой. И... — она сунула Скотту мешочек с галлеонами (те самые, что с таким трудом обменяли в магическом банке перед отъездом), — ничего лишнего. Остин уже отбивал джазовый ритм ложкой по поющей плите: — Эй, а если я воткну морковку в тостер — получится микрофон? Портал в камине оказался капризным аристократом: — *Пароль следует произносить с тремя поклонами*, — дёргалась кирпичная кладка, изображая обиду. — Э-э... Пожалуйста-с? — скорчила рожу Тейлор. Камин чихнул снопом искр и разверзся, открыв вид на Косой переулок — вот только мостовая висела над их головами, а вывески раскачивались вниз головой. — Стандартная практика для межконтинентальных переходов, читал, что так бывает — Скотт ухватил дочь за поясницу, когда та неуклюже взмыла к "небу". — Порадуемся, что наши желудки не вывернуло наизнанку. Олливандер и его необычный клиент Лавка сжалась при виде Тейлор, полки зашелестели как занавес перед премьерой: — О-о-о, — прошептал мастер, его бледные глаза вспыхнули, будто поймали лунный блик. — Бард? В моей лавке? Последний раз такое было... в 1932-м. Та палочка до сих пор поёт в опере Вены. Три часа испытаний (Скотт за это время обошёл все магазины переулка 12 раз, накормил всех уличных котов и проиграл 50 галлеонов в кости гоблину): 1. Кипарис + волос русалки — устроила конфетти-цунами 2. Осина + сердцевина дракона — оставила три полки в углях 3. Вишня + перо феникса — самостоятельно отыграла "Love Story" с оркестром — Любопытно...— Олливандер протянул чёрную палочку с резными нотами, будто вытащил её из музыкального такта. — Чёрное дерево. Сердцевина — кристалл, сплавленный из последней песни вашей бабушки. 13¾ дюйма. Думаю, она сама представится. Палочка взревела, как перегруженная гитара, и выжгла на себе имя: "НОКТЮРН". Выйдя из лавки Оливандера, папа с дочкой с облегчением выдохнули. — Теперь решающий вопрос, — Скотт развернул список (нижний край был обглодан молью). — Кот? Сова? Или... эта штука? — он ткнул в строчку "прочее". В "Волшебном зверинце": - Сова взметнула крылья и прокаркала: "You belong with me-e-e!" - Шотландский кот присвоил кошелёк Скотта и устроил там гнездо - Летучая мышь-тенор (бывший хорист) сразила Тейлор арией из "Фантома оперы" — Пап, понимаешь... — Тейлор прижала к груди белоснежную сову в звёздную крапинку, пока шотландская вислоухая кошка (уже окрещённая ею Оливией) обживала её плечо. — Без совы не будет писем... Но без кота — не будет счастья. Они вернулись домой вчетвером. Дом встретил их оперным хором: - Холодильник отбивал бэк-вокал: "Галлеоны кончились-и-ися!" - Остин парил на левитирующем табурете, бряцая на морковке-стратокастере - Андреа извлекла из плиты дневник с последней записью: "Когда заиграет Ноктюрн — пойте шёпотом. Стены имеют уши". Палочка вздрогнула в руке Тейлор, издавая жалобный звук — ровно в такт появлению Флитвика на пороге. Крошечный профессор едва удерживал массивный чемодан, который сам пыхтел паром, как перегруженный локомотив.