Часть 7

Сириус, уже лежавший на новой, более удобной кровати в просторной, светлой VIP-палате, удивленно рассматривал картины на стенах. Они были не просто медицинскими плакатами, а пейзажами, нарисованными явно талантливым художником. — Нравится? — спросила Северина, подняв глаза от очередного отчета. Она устроилась в кресле у окна, так чтобы свет падал на бумаги, но не мешал Сириусу. — Здесь даже лучше, чем в фамильном поместье, — усмехнулся Сириус, хотя в его голосе звучала непривычная грусть. — Хотя... нет, я не это хотел сказать. Это... это просто странно. Мама и папа никогда бы не... — Они здесь были, — перебила Северина, зная, что он имеет в виду. — Они убедились, что все хорошо. А потом уехали. Сириус нахмурился. — Они... они волнуются? Обо мне? Северина отложила бумаги. — Волнуются, Сириус. Очень. Просто они не знают, как это показать. Они так привыкли жить по своим правилам, что забыли, как быть... людьми. Она подошла к его кровати и взяла его за руку. Его ладонь была холодной и слабой. — Не думай сейчас об этом. Отдохни. Тебе нужно набраться сил. Сириус посмотрел на нее долгим, пристальным взглядом. — Ты... ты очень изменилась, Северина. Стала сильнее. И... красивее. Северина смутилась. Она всегда считала себя нескладной и неинтересной. Но комплимент Сириуса, произнесенный таким искренним и слабым голосом, тронул ее до глубины души. — Ты тоже изменился, Сириус. Она села обратно в кресло и снова взялась за документы, стараясь скрыть румянец на щеках. Тишина в палате была нарушена только тихим шелестом страниц и мерным дыханием Сириуса. Внезапно Сириус кашлянул, прерывисто и тяжело. Северина тут же подскочила к нему. — Что случилось? Тебе плохо? — Все в порядке, — прохрипел он. — Просто немного закашлялся. Северина внимательно осмотрела его. Он выглядел бледнее, чем раньше. Сириус посмотрел ей прямо в глаза. — Севи... Просто... побудь со мной. Почитай что-нибудь, пожалуйста. Северина колебалась. Она не хотела мешать ему отдыхать, но и оставлять его в таком состоянии тоже не могла. — Хорошо, — согласилась она. — Что тебе почитать? — Что угодно, — прошептал он. Северина выбрала одну из книг, лежащих на прикроватной тумбочке. Это был сборник стихов одного старинного поэта. Она открыла первую страницу и начала читать тихим, успокаивающим голосом. В палате воцарилась умиротворяющая тишина, нарушаемая только тихим чтением Северины и редкими вздохами Сириуса. Северина читала стихи о любви, о природе, о надежде. И, глядя на бледное, измученное лицо Сириуса, она молила про себя, чтобы эти слова исцелили его, вернули ему силы и надежду. Чтобы он снова стал тем Сириусом, которого она знала и когда-то любила. Прошло примерно два часа. Сириус спокойно спал, а Северина, сидя в кресле, перебирала бумаги по работе, стараясь не шуметь. Она иногда отвлекалась от работы и украдкой смотрела на Сириуса, и снова возвращалась к медицинским отчётам. Один пациент привлек ее внимание: Грэм, опухоль в головном мозге. Заключения других врачей не внушали оптимизма, и она тихо вздохнула. Телефон на тумбочке завибрировал. "Люциус Малфой". Ей не стоило ждать его звонка. И что ему нужно сейчас? — подумала она, глядя на экран. Как раз в тот момент, когда она хотела ответить, дверь в палату распахнулась, и внутрь ворвались Джеймс, Римус и Питер. За Джеймсом стояла Лили, давняя подруга Северины, с заметно округлившимся животом. Все четверо, словно не заметив чужого человека в палате, подошли к кровати Сириуса. Он же, в свою очередь, спал крепко и не слышал, что в комнату кто-то зашёл. Джеймс, не церемонясь, аккуратно хлопнул Сириуса по плечу. — Эй, соня! Просыпайся, красавчик! Мы тут! Сириус дернулся и открыл глаза, удивленно оглядывая собравшихся. — Джеймс? Римус? Питер? Лили? Что вы здесь делаете? — Пришли навестить нашего героя, — усмехнулся Джеймс, подмигнув Сириусу. — Как ты себя чувствуешь? —Как будто меня переехал грузовик, — прохрипел Сириус, пытаясь сесть в кровати. — Лучше не двигайся, — предостерег Римус, обеспокоенно глядя на друга. — Тебе нужен покой. В этот момент Джеймс заметил Северину, стоявшую в углу палаты с телефоном в руке. Он нахмурился. — Снейп? Что ты здесь делаешь? Северина, оторвавшись от телефона, посмотрела на него с ледяным спокойствием. — Я здесь работаю, Поттер. — Работаешь? Здесь? — Джеймс был явно озадачен. — Ты же... — Я его лечащий врач, — перебила Северина, не давая ему договорить. — Я проводила его операцию. На лицах друзей Сириуса отразилось удивление. Лили подошла к Северине и положила руку на ее плечо. — Северина, я так рада тебя видеть. Мы так волновались за Сириуса. Ты... ты спасла ему жизнь. В глазах Лили стояли слезы благодарности. Северина почувствовала тепло от этого жеста. — Я просто делала свою работу, Лили. Джеймс все еще выглядел подозрительно. — И как он? Будет в порядке? Северина вздохнула. — Состояние стабильное. Но травма головы была очень серьезной. Потребуется время и реабилитация. Никаких гарантий я дать не могу. Сириус, наблюдавший за этой сценой, вдруг откашлялся. — Спасибо, Севи, — сказал он, глядя ей в глаза. — Спасибо, что спасла меня. Северина слабо улыбнулась. — Отдохни, Сириус. Тебе это нужно. Она обернулась к остальным. — Я оставлю вас. Ему нужен покой. И мне тоже. У меня ещё много работы. Она вышла из палаты, оставив друзей Сириуса наедине с ним. В коридоре она прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Телефон в ее руке завибрировал. На экране снова высветилось имя "Люциус Малфой". Северина вздохнула и приняла вызов. — Да, Люциус? — Северина, дорогая, — прозвучал в трубке мягкий, бархатный голос. — Как мистер Блэк? — Жив, здоров, — ответила Северина с сарказмом. — Спасибо тебе ещё раз за помощь в операции, кстати. Он ещё долго будет благодарен. — Я рад, что смог помочь, — ответил Люциус. — Северина, я хочу встретиться с тобой. Нам нужно поговорить. — Говори прямо сейчас. У меня мало времени. — Не по телефону. Давай я заберу тебя сегодня вечером и поужинаем? Северина задумалась. — Хорошо, я подумаю. Перезвоню позже. Она отключилась и посмотрела на телефон. Ужин с Люциусом. Это было... неожиданно. И волнительно. Как давно они не ужинали вместе? Она знала, что ей нужно решить, что делать дальше. И не только с Люциусом, но и с Сириусом. И с её собственной жизнью, в которой внезапно появилось столько сложных и запутанных узлов. Ей нужно было всё обдумать, собраться с мыслями и принять решение. А пока... ей нужно было вернуться к работе. В больнице всегда было полно пациентов, нуждающихся в ее помощи. И она не могла позволить своим личным переживаниям отвлекать ее от выполнения своего долга.

***

Когда ближе к четырем часам вечера Северина направилась в ординаторскую, то обнаружила там Люциуса, терпеливо ожидавшего ее. Целый день, проведенный в напряженной работе, лишь усилил ее обиду на него за сегодняшнее отсутствие на рабочем месте. Люциус тут же предложил поехать поужинать в какой-нибудь изысканный ресторан, искренне желая загладить вину и поделиться чем-то важным. Северина, хоть и немного раздражённая, согласилась, и, собравшись, вышла с Люциусом на улицу к его элегантной машине. Однако их выход не остался незамеченным. На улице они вновь столкнулись с друзьями Сириуса, которые, судя по всему, собирались уходить домой. Джеймс Поттер, как всегда, шел впереди, с подозрительным прищуром оглядывая все вокруг. Увидев Северину в компании Люциуса, он остановился как вкопанный. "Что это еще такое?" - читалось в его глазах. Лили, стоявшая рядом с Джеймсом, заметила напряжение и попыталась сгладить ситуацию, приветливо улыбнувшись Северине. — Северина, как хорошо, что мы снова тебя встретили! — воскликнула она. — Ты тоже уходишь? Северина кивнула, стараясь сохранять спокойствие. Она чувствовала на себе сверлящий взгляд Джеймса и понимала, что ей придется объясняться. — Да, ухожу. А это Люциус. Он... он просто заехал меня подвезти. Люциус, галантно поклонившись Лили, протянул руку Джеймсу. — Люциус Малфой. Рад познакомиться. Я коллега Северины. Джеймс неохотно пожал его руку, сохраняя настороженное выражение лица. — Поттер. Джеймс Поттер. Неловкое молчание повисло в воздухе. Северина чувствовала, как растет ее раздражение. Она не понимала, почему должна оправдываться перед этими людьми. — Нам пора, Люциус, — прервала она молчание, стараясь скрыть нетерпение в голосе. — Иначе мы опоздаем. Люциус учтиво попрощался с друзьями Сириуса и помог Северине сесть в машину. Когда они отъехали, Северина откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. — Прости, — сказал Люциус, нарушив тишину. — Я не знал, что они будут там. Северина вздохнула. — Ничего страшного. Просто... я устала от всего этого. От постоянного внимания, от вопросов, от подозрений. Люциус молча кивнул, понимая ее чувства. Он знал, как тяжело ей было последние дни. — Потерпи, — сказал он мягко. — Все наладится. В ресторане, с приглушенным светом и умиротворяющей музыкой, напряжение немного спало. Люциус был как всегда обходителен и внимателен, стараясь отвлечь Северину от мрачных мыслей. — Я знаю, что ты обижена на меня, — сказал он, после того как они сделали заказ. — И ты имеешь на это полное право. Я должен был быть сегодня на работе. Но у меня были... обстоятельства. Северина скрестила руки на груди. — Обстоятельства? Люциус вздохнул. — Да. Это связано с Нарциссой. И с нашим будущим ребенком. Сердце Северины дрогнуло. Она уже знала, что Нарцисса беременна, но то, что он сказал дальше, заставило ее изумленно поднять брови. — Я хотел попросить тебя... Я хотел предложить тебе стать крестной матерью для нашего ребенка, Северина. На мгновение она потеряла дар речи. Она ожидала услышать все что угодно, но только не это. — Люциус, это... это очень неожиданно, — пробормотала она, стараясь скрыть растерянность. — Я знаю. Но мы с Нарциссой долго обсуждали это и пришли к выводу, что ты — самый подходящий человек. Ты умна, сильна, преданна и заботлива. Ты будешь отличной крестной. Глаза Люциуса светились искренностью и надеждой. Северина почувствовала, как к горлу подступает ком. Она всегда ценила их дружбу, но никогда не предполагала, что она может вырасти во что-то большее. — Люциус, я... я не знаю, что сказать. Для меня это большая честь. Но я... я не уверена, что справлюсь. У меня сейчас столько проблем в жизни. Люциус взял ее руку в свою. — Ты справишься, Северина. Я уверен в этом. И мы всегда будем рядом, чтобы поддержать тебя. Северина посмотрела в его глаза и увидела там не только дружбу, но и что-то еще – теплое и обнадеживающее, словно скрытый маяк в бушующем море. В этот момент ее пронзило осознание: бежать больше некуда, от судьбы не уйти. Ей нужно принять вызов, собрать волю в кулак и найти в себе силы, чтобы достойно выдержать все испытания, выпавшие на ее долю. Возможно, именно в этой новой роли крестной матери она найдет то, что так долго и безуспешно искала – не только смысл, но и любовь, в ее самом чистом и бескорыстном проявлении. — Хорошо, Люциус, — сказала она с улыбкой, в которой теперь сквозила твердость и решимость. — Я согласна. Я буду крестной матерью для вашего ребенка. Люциус крепко сжал ее руку в знак благодарности, и в его глазах вспыхнул огонек искренней радости. Вечер обещал быть долгим и насыщенным, полным разговоров о будущем, планах на крестины и, конечно же, о самом маленьком виновнике торжества, который пока еще не знал, как сильно изменит жизнь стольких людей. И, несмотря на все трудности и недавние потери, Северина впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему счастливой, словно груз многолетней вины и сожалений хоть немного отступил. Но тень сомнений еще не рассеялась окончательно. Ей по-прежнему предстояло разобраться в лабиринте собственных чувств к Сириусу Блэку, в той непростой симпатии, что зарождалась, как росток сквозь асфальт. Какую роль сыграет он в ее дальнейшей жизни? Эта загадка оставалась неразгаданной, словно забытая мелодия, звучавшая в глубине души. И она знала, что рано или поздно ей придется столкнуться с этой тайной лицом к лицу, найти ответы на мучительные вопросы, чтобы обрести истинное душевное равновесие и понять, чего же она действительно хочет от жизни. А пока, она погрузится в радостные хлопоты подготовки к крестинам, стараясь не думать о будущем, пока оно само не постучится в ее дверь. Возможно, именно в этом маленьком ребенке, сыне или дочери ее друга, она найдет ключ к исцелению своего разбитого сердца.