Часть 12

Северина проснулась в мягком коконе из простыней и одеял, окутанная теплом Сириуса. Его рука покоилась на ее талии, легкое, ровное дыхание щекотало ее волосы. За окном начинал брезжить рассвет, окрашивая небо в нежные персиково-розовые оттенки, предвещая начало нового дня. В палате царила тишина, нарушаемая лишь тихим, почти незаметным жужжанием медицинской аппаратуры. Северина лежала неподвижно, боясь разрушить эту хрупкую идиллию, боясь, что все это – лишь сон, сладкая иллюзия, которая растворится с первыми лучами солнца. Она закрыла глаза, наслаждаясь моментом, вновь переживая в памяти события прошлой ночи. Эти воспоминания, такие яркие и живые, казались ей чем-то нереальным, волшебным, словно сказкой, которая вдруг стала явью. Внезапная трель мобильного телефона разорвала утреннюю тишину. Северина вздрогнула, словно очнувшись от сна. Аккуратно, стараясь не разбудить Сириуса, она выскользнула из его объятий. Прохладный воздух коснулся ее кожи, вызывая легкую дрожь. Она взяла телефон с тумбочки. На экране высветилось имя Люциуса Малфоя. Сердце Северины екнуло. В голове промелькнула мысль о работе, об обязанностях, которые она напрочь забыла, погрузившись в счастье вновь обретенной любви. Вспомнив, что Сириус находится в VIP-палате, оборудованной отдельным санузлом, она быстро накинула кофту, подхватив ее с кресла, и поспешила в ванную, прежде чем ответить на звонок. Закрыв за собой дверь, она нажала кнопку ответа. — Алло, Люциус? — тихо произнесла она, прислушиваясь к шорохам за дверью, боясь, что Сириус проснется. Она пыталась говорить как можно тише, чтобы не нарушить покой любимого человека, но в ее голосе все равно слышалась легкая дрожь волнения. — Северина, доброе утро, — раздался в трубке голос Люциуса, бодрый и деловой, как всегда. Он, казалось, был полон энергии, готов к новому рабочему дню, не подозревая о буре эмоций, которая бушевала в душе Северины. — Ты где? Я уже полчаса жду тебя в ординаторской. У нас экстренный случай. В его голосе послышались нотки раздражения. Северину пронзил острый укол вины. Она совершенно забыла о работе, о своих обязанностях, о том, что ее ждут пациенты, нуждающиеся в ее помощи. Она почувствовала себя безответственной и эгоистичной. — Прости, Люциус, я… я сейчас буду, — пробормотала она, лихорадочно пытаясь придумать правдоподобное объяснение своему опозданию. — Задержалась… с одним пациентом. Она понимала, что это объяснение звучит неубедительно, но ничего другого ей в голову не приходило. — Хорошо, жду, — коротко ответил Люциус, и в трубке послышались гудки. Он явно был недоволен, но решил не продолжать разговор. Северина глубоко вздохнула и посмотрела на свое отражение в зеркале. Ее щеки пылали, а глаза сияли, отражая счастье, которое переполняло ее. Она быстро привела себя в порядок, стараясь скрыть следы бессонной ночи, приглушить румянец на щеках и унять счастливую улыбку, которая никак не хотела сходить с ее лица. Она понимала, что должна вернуться к своим обязанностям, но мысли ее все еще были с Сириусом. Выйдя из ванной, она увидела, что Сириус уже проснулся и с любопытством смотрит на нее. В его глазах читалась нежность и легкая тревога. — Кто звонил? — спросил он, его голос был еще хриплым от сна. — Люциус, — ответила Северина, подходя к кровати. — Экстренный случай. Мне нужно идти. Она старалась говорить спокойно, но в ее голосе слышалась легкая грусть от необходимости расставания, пусть и ненадолго. Она наклонилась и нежно поцеловала его в лоб. В этом поцелуе было столько нежности, столько любви, столько обещаний. — Я… я зайду к тебе позже, — пообещала она, и, бросив последний взгляд на Сириуса, поспешила к выходу. Ей не хотелось уходить, но долг звал. Выходя из палаты, Северина чувствовала, как ее сердце разрывается между счастьем и тревогой. Счастьем от вновь обретенной любви и тревогой за будущее. Она знала, что их отношения с Сириусом только начинаются, и что впереди их ждет еще много трудностей. Но сейчас, в этот момент, она была готова ко всему.