Часть 20

Понедельник. Ординаторская больницы Святого Мунго, обычно гудящая голосами врачей, сегодня была непривычно тихой. Северина, сидя за небольшим столом у окна, просматривала истории болезни. Свет падал на ее сосредоточенное лицо, освещая пряди темных волос, выбившиеся из аккуратного пучка. Она ждала Люциуса, чтобы вместе пообедать, как они обычно делали по понедельникам. Прошло полчаса, прежде чем дверь ординаторской отворилась. Вместо энергичного и собранного Люциуса, которого она привыкла видеть, в комнату вошел человек, словно выжатый лимоном. Бледное лицо, темные круги под глазами, распущенный галстук и помятый воротник рубашки говорили о том, что день выдался тяжелым. Он даже не сразу заметил Северину, закрыв за собой дверь и устало прислонившись к ней спиной. — Люциус? Что случилось? — обеспокоенно спросила Северина, поднимаясь из-за стола. Он медленно повернул голову, словно с трудом фокусируя взгляд. Тяжело вздохнув, Люциус прошел к кожаному дивану, стоявшему у стены, и без сил опустился на него. Северина подошла ближе и села рядом. — Тяжелый день? — мягко спросила она, внимательно глядя на него. Вместо ответа Люциус снова глубоко вздохнул, закрыл глаза и потер пальцами виски, словно пытаясь унять головную боль. Под его глазами залегли глубокие тени, а на лбу пролегли морщины. Он выглядел измотанным и подавленным. Северина молча ждала, положив руку ему на плечо. Она знала, что Люциус не любит жаловаться, и сейчас ему просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Тишину нарушало лишь тихое гудение холодильника в углу ординаторской и далекие звуки больничной суеты, доносившиеся из коридора. — Реддл сегодня совсем из себя вышел, — наконец заговорил Люциус, не открывая глаз. — Новая реформа здравоохранения, сокращение бюджета, увольнения… А еще он настоял, чтобы ты взяла под свое крыло нового интерна. Сказал, ты лучший специалист в отделении и все такое. Люциус говорил тихо, с паузами, словно каждое слово давалось ему с трудом. Северина слушала молча, поглаживая его по руке. Новость об интерне ее не обрадовала – работы и без того хватало. — И кто этот интерн? — спросила она, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучало раздражение. Люциус открыл глаза и посмотрел на нее. — Честно говоря, не помню фамилию, — признался он.– но я запомнил что этот интерн женщина. — Понятно, — протянула Северина. — Но это еще не все, — добавил Люциус с гримасой, предвещающей еще более неприятные новости. — К нам с Нарциссой приезжает Беллатриса. При упоминании имени старшей сестры Нарциссы лицо Северины непроизвольно скривилось. Беллатриса… Эта женщина была ходячим стихийным бедствием. Самоуверенная, резкая, с ядовитым языком и полным отсутствием такта. Её визиты всегда превращались в хаос, наполненный громкими декламациями, эксцентричными выходками и оскорбительными замечаниями, которые она выдавала за «искренность и прямоту». Северина хорошо помнила последний визит Беллатрисы, когда та устроила скандал из-за «недостаточно аристократичной» вазы в гостиной Малфоев, обвинив Люциуса в «мещанстве» и «упадке вкуса». — Беллатриса? — переспросила Северина, стараясь держать себя в руках. — Надолго? — Не знаю, — устало ответил Люциус, снова закрывая глаза. — Сказала, что хочет сменить обстановку. Ты же знаешь Беллу, она может остаться на неделю, а может и на месяц…

***

Обед с Люциусом, обычно такой приятный, сегодня прошел в напряженной тишине. Новости об интерне и, особенно, о визите Беллатрисы, словно тяжелый камень, легли на душу Северины. Отмахнувшись от гнетущих мыслей, она поспешила в VIP-палату к Абрахаму Гринграссу. Завтра предстояла сложная операция по удалению опухоли головного мозга, и ей необходимо было еще раз обсудить с пациентом детали, убедиться в его готовности и, по возможности, успокоить. Идя по длинному коридору, Северина мысленно прокручивала предстоящий разговор, вспоминая особенности истории болезни Гринграсса. В голове всплыли результаты последних анализов, она в который раз проверила протокол операции. И все же сосредоточиться полностью на работе не получалось. В мыслях упорно всплывала встреча с сыном пациента, Лукасом Гринграссом. Тогда, после осмотра Абрахама, Лукас подробно расспрашивал о состоянии отца, внимательно выслушивая все объяснения, задавая уточняющие вопросы. Он держался сдержанно, но Северина чувствовала исходящую от него волну беспокойства. А в конце разговора, немного помедлив, Лукас неожиданно предложил ей встретиться. Просто так, вне рабочей обстановки. Северина отказала, вежливо, но решительно. Она не любила смешивать личное и профессиональное. К тому же Лукас, несмотря на вполне приятную внешность и безупречные манеры, не вызывал у нее абсолютно никакого интереса. Сейчас, подходя к палате Абрахама, она искренне надеялась, что сына пациента там не будет. Мысль о новой, пусть и случайной встрече с Лукасом вызывала у нее необъяснимое раздражение и желание поскорее закончить с этим делом. Сделав глубокий вдох, Северина постучала в дверь. Получив разрешение войти, Северина Снейп тихо открыла дверь VIP-палаты Абрахама Гринграсса и вошла внутрь. Просторная комната, обставленная со вкусом, больше напоминала номер дорогого отеля, чем больничную палату. Абрахам Гринграсс сидел в кресле у окна, задумчиво глядя на улицу. Заметив Северину, он повернулся и приветливо улыбнулся. — Добрый день, доктор Снейп, — произнес он, его голос, несмотря на болезнь, звучал ровно и спокойно. — Здравствуйте, мистер Гринграсс, — ответила Северина, подходя ближе. — Как ваше самочувствие сегодня? — Спасибо, неплохо, — кивнул Гринграсс. — Хотя немного волнуюсь перед завтрашней операцией. — Это вполне естественно, — успокаивающе произнесла Северина, присаживаясь на стул напротив него. — Но я хочу заверить вас, что нет никаких причин для беспокойства. Мы провели все необходимые исследования, и я уверена, что операция пройдет успешно. — Я вам верю, доктор Снейп, — ответил Гринграсс, — вы внушаете уверенность. Северина улыбнулась. Они еще некоторое время пообщались, обсуждая детали предстоящей операции и послеоперационный период. Северина подробно ответила на все вопросы Гринграсса. Она еще раз заверила его, что команда сделает все возможное для его скорейшего выздоровления. — Итак, мистер Гринграсс, — сказала Северина, поднимаясь, — если у вас больше нет вопросов, я, пожалуй, пойду. Мне нужно еще осмотреть других пациентов. Отдыхайте, набирайтесь сил перед завтрашним днем. — Спасибо вам, доктор Снейп, — поблагодарил Гринграсс. — До завтра. Северина кивнула, вышла из палаты и направилась дальше по коридору, к своим следующим пациентам. Впереди ее ждал еще напряженный рабочий день.